Домашняя Вверх Содержание

Идея  

                                     Назад Домашняя Вверх Далее   

Домашняя
Вверх
Избранное

 

 

 

 

 

*                        

 

                    ИДЕЯ ЕСТЬ ИСТИНА

                      Насилие и ложь исчезнут, если человечество последует разуму и

                           истине. Познание закона есть закон познания. 

                                                                                                                                                       Кимний

                  УМНЫЙ ИЗБЕГАЕТ ГЛУПОСТИ, А ГЛУПЫЙ - УМА

                                   ЗДЕСЬ отдохнешь от дураков И В веру истинно прозреешь*

                           НАУКОУЧЕНИЕ

                      Наукоучение, содержание которого есть выполнение... абсолютной способности

                                     к умопостижению,..  переходит в теорию мудрости, которая советует снова

                                     вернуться к действительной жизни, так как благодаря этой теории достигнуто

                                     познание, при  котором  только  и  возможна  ясная  для  себя  самой  воля,

                                     опирающаяся на саму себя без колебаний и замешательства; вернуться не к жизни

                                     слепого и неразумного влечения, ничтожность которого теперь признана, но к 

                                     божественной жизни, которая должна стать через нас видимой.                                               

                                                                                                                                          J. G. Fichte - Die Wissenschaftslehre 1810

                                     Кимний, 17.10.2005                       

 

 

                                                                        Свободы сеятель пустынный,

                                                                        Я вышел рано, до звезды;

                                                                        Рукою чистой и безвинной

                                                                        В порабощенные бразды

                                                                        Бросал живительное семя *

                                                                        Но потерял я только время,

                                                                        Благие мысли и труды...

                                                                        Паситесь, мирные народы!

                                                                        Вас не разбудит чести клич,

                                                                        К чему стадам дары свободы?

                                                                        Их должно резать или стричь.

                                                                        Наследство их из рода в роды

                                                                        Ярмо с гремушками да бич.                                          

                                                                                                                  А. С. Пушкин

                                                                                   

 

«Что религиозное чувство обретает истину *, можно с уверенностью предвидеть потому, что последняя подготовляется в сокровенности формул, в мастерских философии, и уже содержится, но только еще непонятная, в первоисточниках христианства.

Как и каким путем истина будет введена в мир, – ответа на этот вопрос мы должны спокойно ожидать, не стремясь видеть жатву уже во время посева»*. И. Фихте. Основные черты современной эпохи. Лекция 16  

                                                                                                                        

                                                                      Уж время жатвы подоспело! *

                                                                      Товарищи! Смелей! За Дело!

                                                                Кимний            

 

Вы должны, и здесь я употреблю выражение Фихте ¹, пополнить «ряды героев эпохи, высокая корпорация которых составляет знатоков науки, или, как им приятнее величать себя (ибо вся их сущность эмпирия) республику ученых».

¹ И. Фихте. Основные черты современной эпохи. Лекция 6

                                                                                                            

                                                                                                                                                                                     

                                                                       И над отечеством свободы просвещенной

                                                                       Взойдет ли наконец прекрасная заря? 

                                                                                                                                                                                  А. С. Пушкин

 

  

«Я утверждаю, что знание в своей внутренней форме и сущности есть бытие свободы... Об этой свободе я утверждаю, что она (свобода. К.Н.) существует сама по себе, а не как качество, как иной может в первую минуту подумать, присущее некоторому другому самостоятельно существующему ².      

Она обладает собственным самостоятельным бытием, и я утверждаю, что это самостоятельное, особое бытие свободы есть знание. Самостоятельное бытие такой свободы проявляется в самом себе как знание; кто хочет понять сущность этого явления, тот должен представлять его себе как бытие свободы». И. Фихте. Факты сознания. Глава 2

                                                                                                                                                                                                   

 

 

БОЖЕСТВЕННОСТЬ ЗНАНИЯ – ЕГО ЛОГИЧЕСКАЯ СТРОЙНОСТЬ

                                                                                                                                                                                      Кимний

 

 

 

«Я начинаю свое определение сущности истории с метафизического положения... Об этом положении свидетельствует и естественное чувство истины, и, отвергая его, мы теряем под ногами почву во всем царстве знания. Это положение таково: все, что действительно существует, существует с безусловной необходимостью и с безусловной необходимостью существует именно так, как существует, оно не могло бы не существовать или быть иным, чем оно есть. В истинно сущем нет поэтому возникновения, изменений или произвольного основания. Единственное истинно сущее и существующее безусловно само через себя есть то, что все языки называют Богом.

Бытие Бога не есть основание или причина (или что-нибудь в этом роде) знания, так чтобы оно было отделимо от последнего, но оно есть именно само знание, бытие Бога и знание одно, в знании Бог существует совершенно так же, как и в самом себе, как безусловно на себе основывающаяся сила; и скажем ли мы: он существует, или же скажем: знание существует, в обоих утверждениях один и тот же смысл...

Далее, мир существует только в знании, и само знание есть мир, поэтому мир опосредствованным путем (именно через посредство знания) есть само бытие Бога, как знание есть непосредственно это бытие... Бытие, о котором мы только что говорили, есть абсолютно вневременное бытие; и то, что полагается в этом бытии, познаваемо только a priori, в мире чистой мысли, и неизменно и неизменяемо во все времена.

Знание есть, как сказано, существование, проявление, совершенное отображение божественной силы. Поэтому оно существует само для себя: знание становится самосознанием; и в этом самосознании оно есть для себя собственная, основывающаяся на себе сила, свобода и деятельность, ибо оно есть отражение божественной силы, оно есть все это, как знание, т. е. вечно непрерывно воспроизводит в себе все большую внутреннюю ясность знания, развивая последнюю на определенном предмете знания, от которого оно отправляется...

Итак, ни философ, ни историк не могут ничего сказать о происхождении мира и человеческого рода, ибо вообще нет такого происхождения, а есть только единое вневременное и необходимое бытие. Выяснить же условия фактического существования, лежащие вне пределов всякого фактического существования и всякой эмпирии, –  это дело философа. Если же такого рода выяснение встретится историку в его источниках, он должен знать, что по содержанию своему это не история, а философема, выраженная в древней простой форме рассказа (в такой форме она называется мифом), и должен предоставить суждение о ней разуму, единственному судье в философских вопросах, не стараясь импонировать нам претендующим на уважение словом факт. Фактом ( очень часто плодотворным и поучительным фактом) является здесь только наличность такого мифа...

Итак, раз существует знание – а знание существует, раз существует Бог, ибо оно есть само его существование, то существует человечество, и именно как человеческий род, состоящий из многих особей, одаренных языком (ибо язык есть условие общественного сосуществования людей). Поэтому пусть история не задается объяснением возникновения человеческого рода вообще или возникновения его общественной жизни и языка.

Далее, одно из внутренних определений человечества состоит в том, что оно свободно творит из себя в этой своей первой земной жизни отпечаток разума... Истинная цель его (человеческого рода. К.Н.) существования  все же не разумное бытие, а разумное становление через свободу, и первое есть лишь средство и необходимое условие последнего....

Из сказанного во всяком случае вытекает следующее: история есть чистая эмпирия, она должна давать только факты, и все ее доказательства могут быть построены только фактически. Восходить от доказываемого факта к первобытной истории или фантазировать о том, что могло бы быть, а затем утверждать, что оно действительно так было, –  значит, неправильно выходить за пределы истории и создавать априорную историю, совершенно подобную... априорной физике...». И. Фихте. Основные черты современной эпохи. Лекция 9

 

          

                                                                                                 * * *                                                                                              

 

 

* Религиозное чувство обретает истину *

 Подготовленная в сокровенности формул, в мастерских философии, и воплощенная коммунистической идеей

 В образе СССР, хотя и поруганная баронами и баранами мира сего, понятая в первоисточниках христианства,  истина открывается мной для вас.

                                                                                              Кимний

 

 

       

        МЫСЛЬ МЫСЛЬЮ

 

  НЕБЕСТОЛКОВОЕ НЕБЕС ТОЛКОВОЕ     ТОЛКОВАНИЕ

 

                                                                                   ² свобода существует сама по себе,

                                          а не как качество, присущее  некоторому другому

                                                               самостоятельно существующему

 

                                                                                          

 

                                                                       БАРОН И БАРАН

                                                                                                              О ПРИВЯЗИ И ПРИВЯЗАННОСТИ

                                                                                                              НЕСРАВНЕННОСТЬ СРАВНЕНИЯ

 

Свобода не есть следствие борьбы, так же как гармония не есть следствие музыки. Напротив, музыка есть следствие закона гармонии, так же как борьба есть следствие закона свободы. Не рабство позволяет человеку осмыслить сущность свободы, а, наоборот: понятие свободы позволяет осмыслить природу рабства. Раб не сознает сущность своего рабства, единую природу барона и барана. Тот факт что крепостные крестьяне любят своего доброго барина и даже привязались к нему, отнюдь не делает их свободными.

                                      

Президент буржуазного государства – что барон, а народ – что баран, если в привязанности к власти баронов не усматривает рабскую привязь религии и веры капитала

 

                                  

                             СВОБОДА  МЫСЛЬ  ЧИСЛО  ПРИРОДА

 

  

Свобода есть сущность духа. Она не происходит из другого (обстоятельств, действий, желаний) и не присуща некоторому другому самостоятельно существующему. Сама природа духа требует осмысления и уничтожения рабства. Неграмотный человек не способен к постижению сущности свободы и рабства, не может знать природу вещей, истину. Познание природы несвободы есть отрицание рабства и теоретический путь к свободе.                

                                                                                                 * * *

                       

 

                  И познаете истину, и истина сделает вас свободными

                                                                                                                            Иоан. 8, 32

                                                                                                 

                                                                                                  * * * 

«Сущность духа есть поэтому с формальной стороны – свобода, абсолютная отрицательность понятия как тождества с собой… Субстанция духа есть свобода, т. е. независимость от некоего другого, отношение к самому себе. Дух есть само-для-себя-сущее, имеющее себя своим предметом, осуществленное понятие. В этом имеющемся в нем налицо единстве понятия и объективности заключается одновременно и его истина, и его свобода.

Истина, как сказал уже Христос, делает дух свободным; свобода делает его истинным.  

Свобода духа, однако, не есть только независимость от другого, приобретенная вне этого другого, но свобода, достигнутая в этом другом, – она осуществляется не в бегстве от этого другого, но посредством преодоления его.  Дух может исходить из своей абстрактной для себя сущей всеобщности, из своего простого отношения к себе, он может в самом себе полагать определенное, действительное различение – нечто другое, чем то, что есть простое «я», следовательно, нечто в самом себе отрицательное. Это отношение к другому для духа не только возможно, но и необходимо, потому что через другое и через снятие этого другого он приходит к тому, чтобы оправдать себя и на деле быть тем, чем он и должен быть по своему понятию, именно идеальностью внешнего – идеей, возвращающейся из своего инобытия к себе самой, или, выражаясь абстрактнее, в самом себе различающимся и в своем различии у-себя-и-для-себя-сущим всеобщим». Гегель. 3, 25

                                                                                                                                                                                        

                                                                                                   * * *

 

Быть нищим благами и быть нищим духом – это не одно и то же. Капиталисты богаты благами, но нищи духом; а пролетарии нищи благами, но блаженны духом. Посредством разумного мышления трудящиеся обретают источник всех благ – знание истины и постигают понятие абсолютной, или коммунистической, идеи. Это идея Бога.

 

                                                                                                    * * *

 

 

 «Христос говорит:

ищите прежде Царство Божье, и все остальное приложится вам.

Частные цели могут быть достигнуты лишь в том случае, если достигается в-себе-и-для-себя-сущее».

   Гегель. 1, 116

                                                                                                                                                                                                                                         

 

                                                                                                    * * *  

 

        Дух меняет свои категории

 

 

Идея, абсолютное – а это, согласно учению Христа, и есть Царство Божие – требует истинного понятия духа и отрицания религии старого мира. Истинное понятие религии отрицает религию старого мира. В научном познании истины дух меняет свои категории. Для познания смысла человеческой истории, сущности религии и свободы необходимо философское мышление, а не мнение непосредственного рассудка, который представляет себе идею, дух, свободу как субъективный идеалист, а все вещи считает продуктом сознания. В соответствии с объективной необходимостью, мы меняем отжившие категории и переходим к более высокой ступени свободы, к понятию коммунистического общества. Моя цель – разъяснить логику этого объективного процесса развития мирового духа в соответствии с законом свободы.

 

«Философия как философия располагает вообще другими категориями, чем обычное сознание;  все различие между различными уровнями образования сводится к различию употребляемых категорий. Все перевороты как в науках, так и во всемирной истории происходят оттого, что дух в своем стремлении понять и услышать себя, обладать собой, менял свои категории и тем постигал себя подлиннее, глубже, интимнее и достигал большего единства с собой». Гегель. 2, 21

                                                                                                                                                                                                                                                    

Религия есть познание абсолютного. Не реформируя религию, не заменяя категории рассудка категориями разума, невозможно освободить дух от буржуазного рабства, и революция социального порядка подавляется буржуазной контрреволюцией. Это случилось в СССР.

Кимний, 20.09.2005

 

 

                                                                                              К чему стадам дары свободы

                                                                                                                                                          .        Пушкин.

                                                                       Не запретишь барану верить,

                                                                       Что может он бароном стать.                                                               

                                                                                                                                   Кимний

 

 

                                                                                                   * * *

 

 

                                                                                               НАБЛЮДАЙТЕ КАК ВЫ СЛУШАЕТЕ

                                                                                                                                 Христос

                                                                                      БАРАН – НЕ ОТ УМА

                                                                                                                  УМ – НЕ ОТ БАРАНА

                                                                                                                                                          Кимний

 

                                                                                                   * * *

 

«Философия есть познание, и лишь посредством познания реализуется изначальное призвание человека быть образом Божьим… Со своей природной стороны человек, правда, конечен и смертен, но он бесконечен в познании».  Гегель. 1, 130

 

Познание истины открывает человеку путь к свободе. Но свобода есть категория всеобщего, и быть свободным человек может только в человеческом роде, а не в его отрицании. 

 

«Истинная свобода как нравственность есть то, что воля в качестве своих целей имеет не субъективные, т. е. своекорыстные, интересы, но всеобщее содержание. Такое содержание существует, однако, только в мышлении и посредством мышления. Было бы абсурдом желать исключить мышление из нравственности, религии, области права и т. д.».  Гегель. 3, 312

 

Исключил человек мышление из нравственности, религии, области права; принял за основу «нравственность» капиталистов, ложную религию церкви; отстранил мышление от познания сущности вещей и предался опыту обыденного рассудка – значит, не наблюдает он, как слушает понятие рода, а преданы буржуазному уродству и удалены от понятия истины мышление и вера его.

 

Говоря о сущности вещей, Христос призывает человека к научному мышлению, к познанию понятия:

 

 

 

   Итак, наблюдайте, как вы слушаете; ибо кто имеет, тому дано будет;

  а кто  не имеет, у того отнимется и то, что он думает иметь. 

                                                                                                                            Лк. 8, 18

 

 

Это значит: кто имеет понятие идеи, тому дано будет благо, которое он ищет; а кто не имеет разума для познания понятия, у того отнимется и то, что он думает иметь. Таким образом, Христос призывает к научному познанию сущности вещей – к познанию Бога. Как при постройке здания, так и при строительстве нового общества: кто имеет понятие, тому дано будет осуществить свою цель, ибо она разумна. Но кто не имеет разума познать сущность, у того отнимется и то, что он думает иметь. Как сооружение, возведенное без учета законов природы, так и новое общество без понятия идеи – рухнет. Советские люди не имели понятия идеи, и «отнялось» у них коммунистическое здание, что они думали иметь. Смертельной хваткой вцепился буржуазный мир в древо жизни и опутал его фальшивой религией, «доверив» электоральной баранине право демократического выбора государственных баронов. 

      

 

 

     Но кто вникнет в закон совершенный, закон свободы, и пребудет в нем, тот, будучи не 

  слушателем забывчивым, но исполнителем дела, блажен будет в своем действовании.

                                                                                              Иак. 1,25

 

 

Зная и осуществляя понятие в реальности, человек, как разумный дух (истинно знание), пребывает в законе свободы. Блаженно человечество, постигнувшее сущность вещей и сообразующее свои действия с понятием;  тогда в действительности осуществляется абсолютная, или коммунистическая, идея. Это идея Бога в истинном смысле слова.

 

Итак, кто имеет понятие, тому дано будет благо, которое он ищет; а кто не имеет разума для познания понятия, у того отнимется и то, что он думает иметь. Призыв к научному познанию понятия и действованию в соответствии с законом природы и духа – с логической идеей, которая на старом языке религии называется идеей Бога, а на языке истины не требует персонификации, краеугольный камень учения нравственности от Христа, Гегеля и Маркса.

 

Кимний, 21.09.2005

 

 

У ИСТОРИИ ЕСТЬ ЗАКОН, НО У ЗАКОНА НЕТ ИСТОРИИ

 

О ВЕЧНОСТИ ЗАКОНА

 

 

 

Мышление историка занято историей, но историк не занят мышлением. Он фактетик, а не фактолог. Однако интрига – только мнимая сущность истории. Действительная ее сущность – мышление. Человек от животного отличается мышлением. История человечества есть история мысли в делах и фантазиях, в отношении духа к природе. Отношение духа к природе интересует философа не как физика твердого или мягкого тела. Истина истории есть сущность мышления – понятие, закон истории и мышления. Бог истории – знание истины, закон свободы, логическая идея. Историк явлений – фактетик, а историк сущности – фактолог. Опыт фактетики – череда явлений и мнений, а опыт фактологии – вечность. История явлений – бесконечность фактов, а история сущности – факт бесконечности. Бог фактологии (философии) – дух, понятие идеи; а бог фактетики – миф.

 

Природа политика – ложь. Природа историка – полуправда. Природа философа –дух, т. е. разум и истина.

 

«…Дух есть для себя самого сущий разум. Дух и разум находятся друг к другу в таком же отношении, как тело и тяжесть, как воля и свобода; разум образует субстанциальную природу духа; он есть только другое выражение для истины, или идеи, составляющей сущность духа; но только дух как таковой знаетчто его природа есть разум и истина». Гегель. 3, 42

 

Историк занимается мифом или явлением, из которого он творит миф. Понятие философа – дух, идея, бог.

 

«Философия  вообще в своих мыслях… имеет дело с конкретными предметами богом, природой, духом…».  Гегель.  Наука логики. 13    

 

История не есть калейдоскоп явлений, из которых фактетик выхватывает памятные и значимые узоры. Закон истории есть закон мышления, и познание истории начинается с познания ее цели. Цель истории не есть сумма всевозможных фактов и мнений о них. Цель и герой истории  – дух, человеческий род. Сущность истории – логическая идея – закон развития истории и мышления. Человеческий род есть мышление, дух. Иначе это не человеческий, а животный род. Изучение животных не есть предмет историка или философа. Бесконечное, или спекулятивное, мышление постигает сущность истории и понимает понятие закона. Конечное мышление не способно познать бесконечное. Поэтому рассудок утверждает закон не человеческого, а животного рода. В   доисторическую эпоху – в досоциалистическом, буржуазном обществе – царит животное начало, отрицание идеи. Освободить дух от рабства перед слепыми законами природы, поставить их на службу человеку – задача разумного познания и творчества. Такова истинная цель человеческого рода в его истории. 

 

«Всемирная история есть прогресс в сознании свободы, прогресс, который мы должны познать в его необходимости».  Ленин. 29, 282. Из Гегеля.

«То рассмотрение, согласно которому в отношении истории исходили из предпосылки о некоторой в-себе-и-для-себя-сущей цели и о развивающихся из нее, согласно понятию о ней, определениях, было названо априорным рассмотрением истории, а философии был сделан упрек за априорное написание истории; по этому поводу, как и по поводу писания истории вообще, следует сделать одно замечание, ближе касающееся существа дела. То, что в основании истории, и существенно всемирной истории, должна лежать некоторая конечная цель в-себе-и-для-себя, и что эта цель в ней действительно реализована и реализуется — план провидения,— что в истории вообще есть разум, это уже само по себе должно быть решено философски и тем самым как нечто в-себе-и-для-себя необходимое. Порицания могло бы заслуживать лишь стремление создавать предпосылки из произвольных представлений и мыслей и желание искать соответствия с ними событий и деяний и представлять их себе в таком виде. Подобного рода априорным способом исследования в наши дни грешат главным образом такие историки, которые выдают себя за чистых историков и в то же время при случае решительно высказываются против философствования — частично вообще, частично против философствования в истории. Философия является для них докучной соседкой, потому что она противодействует всякого рода произволу и неосновательным догадкам». Гегель. 3, 366

«…Философия, именно потому что она есть проникновение в разумное, есть постижение наличного и действительного, а не выставление потустороннего начала, которое бог знает где существует, вернее, можно с уверенностью сказать где, а именно в заблуждении одностороннего, пустого резонирования».  Гегель. Философия права. 53

 

Рассудок по своей лености и неспособности к познанию бесконечного отдается рассмотрению мифов и строит произвольные философемы, поскольку это легче, чем «брать на себя развитие понятия и подчинять как свое мышление, так и свое чувство логической необходимости последнего».  Читая Гегеля. 1, 71

 

Истина постигается только разумным, философским мышлением.

 

«Философское мышление… обнаруживает себя как деятельность самого понятия. Для этого необходимо усилие, нужно не давать воли собственным затеям и особенным мнениям, которые всегда тут как тут». Гегель. 1, 422

 

«Наше движимое понятием мышление остается при этом вполне имманентным предмету, равным образом движимому понятием; мы только как бы присматриваемся к собственному развитию предмета, не изменяя этого развития вмешательством наших субъективных представлений и случайно приходящих на ум догадок» Гегель. 3, 11-12

 

Свобода состоит в том, что человек подчиняет свое мышление и чувство логической необходимости понятия.

 

Христос говорит:

 

 

 Я ничего не могу творить Сам от Себя *. Как слышу, так и сужу, и суд Мой  

 праведен, ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца.

                                                                                                                            Иоан. 5, 30

 

Это значит, что мышление Христа истинно и обнаруживает себя как деятельность самого понятия.

 

 

«…Мышление по своему содержанию истинно лишь постольку, поскольку оно углубилось в предмет, а по своей форме оно не есть особенное бытие или действие субъекта *, а состоит лишь в том, что сознание ведет себя как абстрактное, как освобожденное от всякой партикулярности частных свойств *, состояний и т. д. и производит лишь всеобщее, в котором оно тождественно со всеми индивидуумами. Если Аристотель требует, чтобы мы были достойны такого поведения, то достоинство, которое придает себе сознание, состоит именно в том, что оно отказывается от своего* частного мнения и убеждения и отдает себя во власть предмета». Гегель. 1, 120

 

Такой «характер присущ изложению автора, в котором живут идеи, побуждающие его высказываться. Он говорит не сам *,  но в нем говорит или пишет ИДЕЯ со всей присущей ей силой, и только то изложение можно признать хорошим, в котором не автор задается изложением предмета, а сам предмет высказывается о себе и изображает себя через посредство органа речи излагающего автора». И. Фихте. Основные черты современной эпохи. Лекция 5

Кимний

дополнение 27.10.2005

 

«Философия, поскольку она должна быть наукой, не может… для этой цели заимствовать свой метод у такой подчиненной науки, как математика, и точно так же она не может довольствоваться категорическими заверениями внутреннего созерцания или пользоваться рассуждениями, основывающимися на внешней рефлексии. Только природа содержания может быть тем, что развертывается в научном познании, причем именно лишь эта собственная рефлексия содержания полагает и порождает само определение содержания». Гегель. Наука логики. 6 

 

«…Природа предмета понятие – есть именно то, что движется вперед и развивается, и… это движение есть в такой же мере и деятельность познания вечная в себе-и для себя сущая ИДЕЯ, вечно себя  проявляющая в действии, себя порождающая и собой наслаждающаяся как абсолютный дух». Гегель.  3, 407

 

«…Философия  возвысилась над… общепринятым конечным способом рассмотрения только рефлектирующего мышления… до постижения духа как самое себя знающей действительной идеи, до понятия живого духа… Вместо внешнего описания преднайденного готового материала значение единственно научного метода приобрела строгая форма содержания, которое с необходимостью развивает само себя. Если в эмпирических науках материал берется извне, как данный опытом, упорядочивается согласно уже твердо установленному общему правилу и приводится во внешнюю связь, то спекулятивное мышление, наоборот, должно раскрыть каждый свой предмет и его развитие с присущей ему абсолютной небходимостью. Это происходит так, что каждое особенное понятие выводится из самого себя порождающего и осуществляющего всеобщего понятия, или логической  идеи. Философия должна поэтому понять дух как необходимое развитие вечной идеи, а то, что составляет особые части науки о духе, развить полностью из понятия. Подобно тому как в отношении живого вообще все идеальным образом уже содержится в зародыше и порождается им самим, а не какой-либо чужой силой, точно так же и все особенные формы живого духа должны проистекать из его понятия как из своего зародыша. Наше движимое понятием мышление остается при этом вполне имманентным предмету, равным образом движимому понятием; мы только как бы присматриваемся к собственному развитию предмета, не изменяя этого развития вмешательством наших субъективных представлений и случайно приходящих на ум догадок. Понятие для своего развития не нуждается ни в каком внешнем стимуле; его собственная, включающая в себя противоречие между простотой и различением и именно потому беспокойная природа побуждает его к самоосуществлению…

Понятие оказывается независимым от нашего произвола не только в начале и в ходе своего развития, но также и в его заключительной стадии… Зародыш растения – это чувственно наличное понятие – завершает свое развертывание некоторой равной ему действительностью, а именно порождая семя. То же самое справедливо и относительно духа, и его развитие достигает своей цели, если его понятие оказалось полностью осуществленным, или, что то же самое, если дух достиг полного сознания своего развития. Это смыкание начала с концом – это прихождение понятия в процессе своего осуществления к самому себе – проявляется, однако, в духе в еще более совершенной форме, чем в простом живом существе, ибо, в то время как в этом последнем порожденное семя не тождественно с тем, что его породило, в самопознающем духе порожденное есть то же самое, что и порождающее.

Только в том случае, если мы будем рассматривать дух в изображенном процессе самоосуществления его понятия, мы познаем его в его истинности (ибо истиной и называется как раз соответствие понятия его действительности). В своей непосредственности дух еще не является истинным, он еще не сделал своего понятия предметным для себя, еще не оформил наличествующее в нем непосредственное в то, что положено им самим, еще не преобразовал свою действительность в действительность, сообразную со своим понятием. Все развитие духа есть не что иное, как возвышение самого себя до своей собственной истинности, и так называемые силы души не имеют никакого другого смысла, кроме того, чтобы быть ступенями возвышения духа».  Гегель. 3, 11-13

 

 

О НЕЗАКОННОСТИ БУРЖУАЗНОГО ПОНЯТИЯ  СВОБОДЫ

 

 

«Конечно, право возвышаться своим мышлением, освободившись от внешнего авторитета, до закона разума есть высшее и неотчуждаемое право человечества; это право есть неизменное определение земной жизни рода человеческого. Однако ни один человек не имеет права на то, чтобы без определенного направления бродить в пустыне необоснованных мнений, ибо такое шатание совершенно уничтожает отличительную черту человечества – разум. И ни одна эпоха также не имела бы на это права, если бы такое свободное блуждание на перепутье между авторитетом и пустым ничто не составляло необходимой промежуточной ступени развития нашего рода, на которой последний сперва должен освободиться от слепого принуждения, чтобы затем, побуждаемый удручающим чувством пустоты этой ступени развития, подняться к науке разума. И с притязаниями эпохи на безусловную свободу мышления и суждения и гласности нельзя не согласиться, если они сводятся лишь к следующему принципу: никто не должен мешать другим людям проституировать себя и делать себя смешными, если они хотят этого». И. Фихте. Основные черты современной эпохи. Лекция 6.

 

Господа капиталисты вправе проституировать себя, но не человеческий род.

 

Кимний, 22.09.2005

 

                                                                                                 * * *

 

 

ПРОСТИТУИРОВАНИЕ ХРИСТИАНСТВА

 

НЕОБУЗДАННОЕ ЛИБИДО БУРЖУАЗНОЙ РЕЛИГИИ

 

 

«За сексуальные домогательства к мальчикам французский священник приговорен к четырем годам лишения свободы. Отец Бруно Кеффер признал свою вину в сексуальных преступлениях, совершенных с 1997 по 1999 год, заявив, что они были обусловлены «необузданным либидо». Reuters 23.09.2005

 

                                                                                                  * * * 

 

Церковь есть отрицание христианства, она плоть от плоти буржуазного общества, и разврат ее имеет ту же природу, это – непосредственность, плотский, животный человек.

 

 

Ибо живущие по плоти о плотском помышляют, а живущие по духу – о духовном.

Помышления плотскиесмерть, а помышления духовныежизнь и мир,

Потому что плотские помышления – вражда против Бога, ибо закону Божьему не покоряются, да и не могут.

Поэтому живущие по плоти Богу угодить не могут.

Рим 8:5-8

 

 

Буржуазный человек живет по плоти, это неистинный человек. Он живет в духе рабства

 

 

«Под истиной понимают прежде всего то, что я знаю, как нечто существует. Это, однако, истина лишь по отношению к сознанию, или формальная истина, этоголая правильность. Истина же в более глубоком смысле состоит, напротив, в том, что объективность тождественна с понятием. Об этом-то более глубоком смысле истины идет речь, когда говорят об истинном государстве или об истинном произведении искусства. Эти предметы истинны, когда они суть то, чем они должны быть, т. е. когда их реальность соответствует их понятию. Понимаемое подобным образом неистинное есть то же самое, что обычно называют также плохим. Плохой человек есть неистинный человек, который не ведет себя согласно своему понятию или своему назначению». Гегель. 1, 401

 

«Истина есть не что иное, как приход к самой себе через отрицательность непосредственности». Из Гегеля. Ленин. 29, 21

 

Итак, братья, мы не должники плоти, чтобы жить по плоти,

Ибо если живете по плоти, то умрете, а если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете.

Ибо все водимые Духом Божиим – сыны Божии.

Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе.

Рим 8:12-15

 

 

«Чтобы узнать, что в вещах истинно, одного лишь внимания недостаточно – для этого необходима наша субъективная деятельность, преобразующая непосредственно существующее. Это кажется на первый взгляд совершенно превратным и противоречащим цели, которую мы ставим себе при познании. Можно сказать, что во все эпохи люди были убеждены в том, что лишь посредством произведенной размышлением переработки непосредственного достигается познание субстанциального».  Гегель. 1, 118              

 

Преобразование непосредственно существующего, плотского человека в человека разумного, духовного – истинная цель человеческого рода, деятельность и творческая мысль которого теперь должны быть нацелены на переход от капиталистического к коммунистическому обществу.

 

В переходе человеческого рода к новой эпохе Россия занимает антикоммунистическую, т. е. антихристианскую позицию. Ее религия – ложь, абстракция, злостная чепуха. Мышление ее правителей – надменное буржуазное сознание, отрицание разума. Отрицание идеи Россией тождественно отрицанию идеи нацистской Германией и князьями мира сего, англосаксами и иудеями, это – воля капитала, вера частной собственности.

 

Саморазрушение России справедливо в сущности. Таково саморазрушение отрицающих идею. И мы видим это  саморазрушение в республиках бывшего СССР. Это не случайность, а необходимость – отрицание отрицания. Идея отрицает свое отрицание, и все неистинное в ней исчезает.

 

«Идея есть по существу своему процесс, так как ее тождество есть лишь постольку абсолютное и свободное тождество понятия, поскольку оно есть абсолютная отрицательность и поэтому диалектично». Ленин. 29, 183. Из Гегеля.

 

«Идея есть истина в себе и для себя, абсолютное единство понятия и объективности. Ее идеальное содержание есть не что иное, как понятие в его определениях. Ее реальное содержание есть лишь раскрытие самого понятия в форме внешнего наличного бытия, и, замыкая эту форму в своей идеальности, идея удерживает ее в своей власти, сохраняет таким образом себя в ней… Все неистинное в ней исчезает... Она есть свободноесамоопределяющееся и, следовательно, определяющее себя к  реальности понятие». Гегель. 1,399-400

 

 

ГЕГЕЛЬ Г. В. Ф.

  ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ФИЛОСОФСКИХ НАУК

 

«Идея есть истина в себе и для себя, абсолютное единство понятия и объективности. Ее идеальное содержание есть не что иное, как понятие в его определениях. Ее реальное содержание есть лишь раскрытие самого понятия в форме внешнего наличного бытия, и, замыкая эту форму (Gestalt) в своей идеальности, идея удерживает ее в своей власти, сохраняет таким образом себя в ней.

Примечание. Дефиниция абсолютного, согласно которой оно есть идея, сама абсолютна. Все предыдущие дефиниции приходят к этой. Идея есть истина, ибо истина состоит в соответствии объективности понятию, а не в соответствии внешних предметов моим представлениям: последнее есть лишь правильное представление, которое я, данное лицо, составляю себе. В идее не идет дело ни об «этом», ни о представлениях, ни о внешних предметах. Но также все действительное, поскольку оно есть истинное, есть идея и обладает своей истинностью посредством и в силу идеи. Единичное бытие представляет собой какую-либо сторону идеи; последней нужны поэтому еще другие действительности, которые в качестве особенных обладают видимостью самостоятельного устойчивого существования. Лишь во всех них вместе и в их отношениях друг с другом реализуется понятие. Единичное, взятое для себя, не соответствует своему понятию; эта ограниченность его наличного бытия составляет его конечность и ведет к его гибели.

Идею не следует понимать как идею о чем-то, точно так же как не следует понимать понятие лишь как определенное понятие. Абсолютное есть всеобщая и единая идея, которая в акте суждения (als urteilend) обособляет себя в систему определенных идей, которые, однако, по своей природе не могут не возвратиться в единую идею, в их истину. В силу этого суждения идея вначале (zu-nachst) есть лишь единая, всеобщая субстанция, но в своей развитой, подлинной действительности она есть субъект и, таким образом, дух.

Идею, поскольку она не имеет своей исходной и опорной точки некоторого отдельного существования, часто принимают за чисто формально-логическое. Такое понимание следует предоставить тем точкам зрения, для которых существующая вещь и все дальнейшие, еще не достигшие идеи определения, имеют значение так называемых реальностей и подлинных действительностей. Точно так же ложно представление, будто идея лишь абстрактна. Она, конечно, абстрактна, но лишь постольку, поскольку все неистинное в ней исчезает; но в самой себе она существенно конкретна, ибо она есть свободное, самоопределяющееся и, следовательно, определяющее себя к реальности понятие. Она была бы формально-абстрактной лишь в том случае, если бы мы брали понятие, представляющее собой ее принцип, как абстрактное единство, а не так, как оно есть на самом деле отрицательное возвращение его в самое себя и субъективность.

Прибавление. Под истиной понимают прежде всего то, что я знаю, как нечто существует. Это, однако, истина лишь по отношению к сознанию, или формальная истина, это — голая правильность. Истина же в более глубоком смысле состоит, напротив, в том, что объективность тождественна с понятием. Об этом-то более глубоком смысле истины идет речь, когда говорят об истинном государстве или об истинном произведении искусства. Эти предметы истинны, когда они суть то, чем они должны быть, т. е. когда их реальность соответствует их понятию. Понимаемое подобным образом неистинное есть то же самое, что обычно называют также плохим. Плохой человек есть неистинный человек, т. е. человек, который не ведет себя согласно своему понятию или своему назначению. Однако совсем без тождества и реальности ничто не может существовать. Даже плохое и неистинное есть лишь постольку, поскольку их реальность каким-то образом и в какой-то мере соответствует их понятию. Насквозь плохое или неприемлемое для понятия есть именно поэтому нечто распадающееся в самом себе. Вещи в мире обладают прочностью единственно лишь через понятие, т. е. вещи, говоря языком религиозного представления, суть то, что они суть, лишь через пребывающие в них божественные и поэтому творческие мысли.

Говоря об идее, не следует представлять себе под нею нечто далекое и потустороннее. ИДЕЯ, наоборот, есть всецело присутствующее здесь, и она находится также в каждом сознании, хотя бы в искаженном и ослабленном виде. Мы представляем себе мир великим целым, сотворенным богом, и сотворенным именно так, что бог открылся нам в нем. Мы полагаем также, что миром правит божественное провидение; а это означает, что внеположность мира вечно снова приводится к единству, из которого она произошла, и что она поддерживается в состоянии, соответствующем этому единству. Философия исстари не ставила своей целью ничего иного, кроме мыслящего познания идеи, и все то, что заслуживает названия философии, всегда помещало в основание своих учений сознание абсолютного единства того , что рассудком признается лишь в его раздельности». Гегель. 1, 399-402

 

 

Справедливо поражение германского империализма, ибо это – отрицание отрицания. Справедливо поражение России, что наносит себе она сама посредством того же зла, что и нацизм (империализм). Это зло – отрицание коммунистической идеи. Оставьте их, хулителей и гонителей идеи. 

 

Всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится; оставьте их: они – слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму.  

                                                                                 Матф 15: 13-14

 

В смычке бороды Солженицына со смычком Ростроповича восстало мурло ельцинизма против идеи Гегеля, Христа и марксизма. Буржуазное язычество дало пролетариям учебники невежества, привило беспамятство и ненависть к Социалистическому Отечеству Свободы. В душу народа втираются старое чтиво, геральдика и религия буржуазии. Многие лета российские моисеи водят русский народ по пустыне свергнутого капиталом отечества трудящихся, надеясь, что Архип забудет азбуку свободы. 

Рабство манит ленивый ум легкостью частной прибыли. Но дух не скупить ни ваучером, ни бутылкой водки на горбатом мосту, ни страхом. Уничтожение свободы есть уничтожение Человеческого Отечества. Отрицание идеи – это война мирового капитала против пролетариата, против государства нравственности, война против Христа. Разрушение России началось с уничтожения пролетарского государства. В расщелинах буржуазного духа бьет ключом источник гибели человечества. Упоенное религией капитала, государство гибнет. Эта гибель – закономерное следствие необузданного либидо его плотской мысли и проституированной власти. К таковым относится и Россия. Особенно.  

  

Ибо если, избегши скверн мира чрез познание Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, опять запутываются в них и побеждаются ими, то последнее бывает для таковых хуже первого;

Лучше бы им не познать пути правды, нежели познавши возвратиться назад от преданной им святой заповеди;

Но с ними случается по верной пословице:

пес  возвращается на свою блевотину, и вымытая свинья идет валяться в грязи.

                                                                                                                  2 Петр. 2 : 20-22 

 

Кимний, 24.09.2005

ред. 24.09.2005

 

                                                                                                                               * * *

 

                                                                                      НАУКА О ПРАВЕ

 

«Философская наука о праве имеет своим предметом идею права – понятие права и его осуществление…Не живет то, что каким-нибудь образом не есть идея. Идея права есть свобода, и истинное ее понимание достигается лишь тогда, когда она познается в ее понятии и наличном бытии этого понятияНаука о праве есть часть философии. Поэтому она должна развить из понятия идею, представляющую собой разум предмета, или, что то же самое, наблюдать собственное имманентное развитие самого предмета».  Гегель. Философия права. 59-60

                                                                                                 * * *

Предметом истории права может быть законодательство тех или иных времен и народов. Предмет права истории один, это – сам дух. Закон его – идея. Наблюдать собственно имманентное развитие самого предмета истории, т. е. развитие духа, есть дело философии. Сущность этого дела – свобода, абсолютная идея. Это и есть коммунистическая идея

«Так как внешняя действительность изменяется через деятельность объективного понятия и ее определение тем самым снимается, то именно этим она лишается чисто являющейся реальности, внешней определимости и ничтожности, тем самым она полагается как в себе и для себя сущая. При этом вообще снимается указанное предполагание, а именно определение блага как чисто субъективной по своему содержанию ограниченной цели, снимается необходимость реализовать эту цель лишь через субъективную деятельность и сама эта деятельность. В самом результате опосредствование снимает себя; результат есть непосредственность, которая есть не восстановление предполагания, а скорее его снятость. Тем самым идея в себе и для себя определенного понятия положена уже не только в деятельном субъекте, но точно так же и как непосредственная действительность, и, наоборот, эта действительность, какова она в познании, положена как истинно-сущая объективность. Единичность субъекта, которой он был отягощен из-за своего предполагания, исчезла вместе с этим предполаганием; субъект, стало быть, выступает теперь как свободное, всеобщее тождество с самим собой, для которого объективность понятия есть в такой же мере данная, непосредственно для субъекта имеющаяся, в какой он знает себя как в себе и для себя определенное понятие. Тем самым в этом результате познание восстановлено и соединено с практической идеей; найденная в наличии действительность определена в то же время как осуществленная абсолютая цель, но не так, как в ищущем познании, только как объективный мир, лишенный субъективности понятия, а как такой объективный мир, внутреннее основание и действительная устойчивость которого есть понятие. Это абсолютная идея Абсолютная идея есть, как оказалось, тождество теоретической и практической идей». Гегель. Наука логики. 930-31

                                                                                                  * * *

 

Не вульгарная  действительность непосредственного наличного,

                                                                   а

 идея как действительность

 

«Понятие есть не только душа, но и свободное субъективное понятие, которое есть для себя и потому обладает личностью, – есть практическое, в себе и для себя определенное, объективное понятие, которое как лицо есть непроницаемая, неделимая (atome) субъективность, но которое точно так же есть не исключающая единичность, а всеобщность и познание для себя и в своем ином имеет предметом свою собственную объективность. Все остальное есть заблуждение, смутность, мнение, стремление, произвол и бренность; единственно лишь абсолютная идея есть бытие, непреходящая жизнь, знающая себя истина и вся истина. Она единственный предмет и содержание философии». Гегель. Наука логики. 931-32

«Говоря об идее, не следует представлять себе под нею нечто далекое и потустороннее. Идея, наоборот, есть всецело присутствующее здесь, и она находится также в каждом сознании, хотя бы в искаженном и ослабленном виде... Философия исстари не ставила своей целью ничего иного, кроме мыслящего познания идеи, и все то, что заслуживает названия философии, всегда помещало в основание своих учений сознание абсолютного единства того, что рассудком признается лишь в его раздельности». Гегель. 1, 401-402

В непосредственной раздельности цены и стоимости лицемерит старая религия, запрещая познание идеи Бога. Мыслящее познание абсолютного есть познание идеи нравственности и отрицание религии капитала. Знание абсолютного единства цены и стоимости, того, что рассудком признается лишь в раздельности, есть тождество труда и потребления.

 

«В обществе, основанном на началах КОЛЛЕКТИВИЗМА*, на ОБЩЕМ владении средствами производства …каждый отдельный производитель получает обратно от общества за всеми вычетами РОВНО СТОЛЬКО, сколько сам дает ему… Он получает из общественных запасов такое количество предметов потребления, на которое затрачено столько же труда. То же самое количество труда, которое он дал обществу в одной форме, он получает обратно в другой форме... Тот же принцип... регулирует обмен товаров, поскольку последний есть обмен равных стоимостей. Содержание и форма здесь изменились... Но что касается распределения последних между отдельными производителями, то здесь господствует тот же ПРИНЦИП, что и при обмене товарными эквивалентами: известное количество труда в одной форме обменивается на равное количество труда в другой». Маркс. Критика Готской программы. Гл. 1 

 

Все же верующие были вместе* и имели все общее: И продавали имения и всякую собственность и разделяли всем, смотря по нужде каждого. 

Деян 2: 44-45

 

  

ЦЕЛЬ ХРИСТИАНСТВА И МАРКСИЗМА – тождествО труда и потребления

 

 

 

                                                                                     * * *                                                                         

                                                                         Павел говорит:

Ибо когда мы были у вас, то завещавали вам сие:

     если кто не хочет трудиться, тот и не ешь.     

                                                                                         2 Фес. 3, 10

                                                                                                 * * *

                                                                                    Ленин говорит:

Кто не работает, тот не должен есть, –

этот социалистический принцип уже осуществлен;

«за равное количество труда равное количество продукта»

               и этот социалистический принцип уже осуществлен.            

                                                                                          Ленин. 33, 94

                                                                                                  * * *  

 

«Если рефлексия, чувство или какая бы то ни было форма субъективного сознания рассматривает настоящее как нечто суетное, считает, что она превзошла его и обладает лучшим знанием, то она пребывает в суетности, а так как она сама обладает действительностью лишь в настоящем, то она сама лишь суетность. Если же, напротив, идея считается тем, что есть не более, чем  идея, представление в некоем мнении, то с помощью философии мы приходим к пониманию того, что действительна только идея. Все дело в том, чтобы в видимости временного и преходящего познать субстанцию, которая имманентна, и вечное, которое присутствует в настоящем. Ибо, вступая в своей действительности одновременно и во внешнее существование, разумное, синоним идеи, выступает в бесконечном богатстве форм, явлений и образований, окружает свое ядро пестрой корой, в которой прежде всего застревает сознание, через которую проникает лишь понятие, чтобы нащупать внутренний пульс и ощутить его биение также и во внешних образованиях». Гегель. Философия права. 54

«В отличие от голого явления действительность как прежде всего единство внутреннего и  внешнего так мало противостоит разуму, что она, наоборот, насквозь разумна, и то, что неразумно, именно поэтому не должно рассматриваться как действительное... Не вульгарная действительность непосредственного наличного, а идея как действительность». Гегель.  1, 313-14

 

ГЕГЕЛЬ Г. В. Ф.

   ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ФИЛОСОФСКИХ НАУК

 

  

«ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ и мысль, или, точнее, идея, обыкновенно тривиально противопоставляются друг другу. Поэтому приходится часто слышать, что, хотя против правильности и истинности известной мысли нечего возразить, однако ничего подобного не встречается или не может быть осуществлено в действительности. Однако те, кто так говорит, доказывают тем самым, что они не поняли надлежащим образом ни природы мысли, ни природы действительности, ибо, с одной стороны, мысль представляется в этом случае синонимом субъективного представления, субъективного плана или намерения и т. п., а действительность, с другой стороны, – синонимом чувственного, внешнего существования. В повседневной жизни, где категории и их обозначения не так строго различаются, такое словоупотребление, пожалуй, допустимо, и там может на самом деле случиться, что, например, план, или так называемая идея (например, системы налогов), сам по себе вполне хорош и целесообразен, но в так называемой действительности не встречается и при данных условиях неосуществим. Если, однако, абстрактный рассудок завладевает этими определениями и преувеличивает различие между ними до такой степени, что оно превращается в твердую и прочную противоположность, так что, если верить ему, мы в действительном мире обязаны выбросить из головы идеи, то должно во имя науки и здравого разума решительно отвергнуть подобного рода взгляды, ибо, с одной стороны, идеи вовсе не обитают только в нашей голове и идея вообще не столь бессильна, чтобы осуществление или неосуществление ее зависело от нашего произвола, она, скорее, есть безусловно действенное и также действительное; с другой же стороны, действительность не так дурна и неразумна, как это воображают лишенные мысли или порвавшие с мышлением бессильные практики. В отличие от голого явления действительность как прежде всего единство внутреннего и внешнего так мало противостоит разуму, что она, наоборот, насквозь разумна, и то, что неразумно, именно поэтому не должно рассматриваться как действительное. С этим, впрочем, согласуется образованное чувство языка, когда, например, затрудняются признать действительным поэтом или действительным государственным человеком такого поэта или такого государственного человека, которые не умеют создать ничего разумного и дельного.

В этом разобранном нами вульгарном понимании действительности и смешении ее с осязаемым и непосредственно воспринимаемым следует также искать основание широко распространенного предрассудка об отношении между философскими системами Платона и Аристотеля. Согласно этому предрассудку, различие между Платоном и Аристотелем состоит в том, что первый признает истинным идею, и только идею, а последний, напротив, отметая идею, держится действительности, и поэтому он должен рассматриваться как основатель и вождь эмпиризма. Относительно этого взгляда мы должны заметить, что действительность, несомненно, составляет принцип аристотелевской философии; это, однако, не вульгарная действительность непосредственно наличного, а идея как действительность». Гегель. 1, 313-14

 

                                                                                               * * *                                                                                                   

«В предисловии к моей «Философии права» имеются следующие положения:

                                                                                                     Что разумно, то действительно,

                                                                                                     и что действительно, то разумно.

 

Эти простые положения многим показались странными и подверглись нападкам... 

Наличное бытие (Dasein) представляет собой частью явление и лишь частью действительность. B повседневной жизни называют действительностью всякую причуду, заблуждение, зло и тому подобное, равно как и всякое существование, как бы оно ни было превратно и преходяще. Но человек, обладающий хотя бы обыденным чувством языка, не согласится с тем, что случайное существование заслуживает громкого названия действительного; случайное есть существование, обладающее не большей ценностью, чем возможное, которое одинаково могло бы и быть и не быть.

Когда я говорил о действительности, то в обязанность критиков входило подумать, в каком смысле я употребляю это выражение, так как в подробно написанной «Логике» я рассматриваю также и действительность и отличаю ее не только от случайного, которое ведь тоже обладает существованием, но также и от наличного бытия, существования и других определений.

Против действительности разумного восстает уже то представление, что идеи, идеалы суть только химеры и что философия есть система таких пустых вымыслов; против него равным образом восстает обратное представление, что идеи и идеалы суть нечто слишком высокое для того, чтобы обладать действительностью, или же нечто слишком слабое для того, чтобы добыть себе таковую. Но охотнее всего отделяет действительность от идеи рассудок, который принимает грезы своих абстракций за нечто истинное и гордится долженствованием, которое он особенно охотно предписывает также и в области политики, как будто мир только и ждал его, чтобы узнать, каким он должен быть, но каким он не является; ибо, если бы мир был таким, каким он должен быть, то куда делось бы обветшалое умствование выдвигаемого рассудком долженствования? Когда рассудок направляется со своим долженствованием против тривиальных внешних и преходящих предметов, учреждений, состояний и т. д., которые, пожалуй, и могут иметь относительно большое значение, но лишь для определенного времени и для известных кругов, то он может оказаться правым и обнаружить в этих предметах много такого, что не согласуется со всеобщими истинными определениями; у кого не хватит ума, чтобы заметить вокруг себя много такого, что на деле не таково, каким оно должно быть?

Но эта мудрость  не права, воображая, что, занимаясь такими предметами и их долженствованием, она находится в сфере интересов философской науки. Последняя занимается лишь идеей, которая не столь бессильна, чтобы только долженствовать, а не действительно быть, –  занимается, следовательно, такой действительностью, в которой эти предметы, учреждения, состояния и  т. д. образуют лишь поверхностную, внешнюю сторону». Гегель. 1, 89-91

 

    Кимний, 25.09.2005

     ред. 10.10.2005                                                                                               

                                                                                               * * *

 ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ МЫШЛЕНИЯ

 

Я мыслю – значит, я человек. Но если я мыслю не истинно, значит, я мыслю не по человечески.

                                                                                                                             Кимний 

 

Все заблуждения происходят оттого, что мыслят и действуют согласно конечным определениям.

                                                                                              Гегель

  

 

    ЕЩЕ РАЗ О МАТЕРИАЛИЗМЕ И ИДЕАЛИЗМЕ

 

Мышление идеально, ибо оно состоит не из материи, а из логики. Логическая идея – абсолютная субстанция духа, закон мышления и природы. Природа "первична" перед духом: дух есть дух, если он опосредствован природой. Это и есть МАТЕРИАЛИЗМ = АБСОЛЮТНЫЙ ИДЕАЛИЗМ:

«Природа, эта непосредственная тотальность, развертывает себя в... логическую идею и дух. Но дух есть дух, лишь будучи опосредствован природой... Именно дух познает в природе логическую идею и возвышает, таким образом, природу до ее сущности... Сама логическая идея есть... абсолютная субстанция как духа, так и природы, всеобщее, все проникающее собой».  Гегель. 1, 373

«Природа, эта непосредственная цельность, развертывается в логическую идею и в дух. Логика есть учение о познании, есть теория познания. Познание есть отражение человеком природы. Но это не простое, не непосредственное… отражение… (мышление, наука«логическая идея»)…». Ленин. 29, 163

«Но дух есть дух, лишь будучи опосредствован природой»… «Именно дух познает в природе логическую идею и, таким образом, возвышает природу к ее сущности»… «Логическая идея есть абсолютная субстанция как духа, так и природы, всеобщее, всепроникающее».  Ленин. 29, 164. Из Гегеля. 

Гегель не выражает даже намека на "первичность" духа перед природой, сознания перед материей. Более того, философия вообще не употребляет дефиниции количества в отношении субстанции.

 

не человек творит мышление, а мышление творит человека

 

 

Всё подчиняется закону и должно соответствовать понятию, быть истинным. Понятие, или логическая природа вещей, есть условие их существования. Согласно понятию, т. е. по своей природе, человек имеет голову. Если головы у него нет, значит он не соответствует своему понятию, или логике человеческого тела. Все понимают, что без головы нет человека. Но не все понимают, что есть политик без головы. Ибо не все способны знать, что такое голова в политике. Согласно понятию, т. е. природе политика, под головой политика подразумевается мышление, способность соображать; причем соображать не в чью-либо пользу, а в пользу общества. Таким образом, голова настоящего политика не принадлежит ему, а есть понятие общества. Это значит, что истинно политик, если он только не есть совсем животное, есть истинно мышление, разум. Согласно своему понятию, – а своим понятием политика считается не субъективное, а объективное, или всеобщее, – политик есть разум общества. В обществе лжи он должен указывать правду и направлять государство к понятию идеи и истины. Все согласны с тем, что в политике действует голова, мышление, а не руки, ноги или желудок (если не считать обедов, подписи документов и т. п.). Чтобы отличить политика с головой, т. е. настоящее понятие общества и государства, следует самому иметь голову, но не на чужих, а на своих плечах. Словом, следует жить своим умом, но в смысле ума-разума, а не ума-рассудка. Нужно отличать выгодную для общества голову от головной выгоды в голове, невыгодной для общества. Человеческое общество должно объединиться в истинном понятии выгоды, это – разумное мышление. Вся выгода в том, что понятие выгоды в разумном мышлении устраняется, и противоречие разных выгод снимается в идею нравственности, в коммунистическое общество, где вместо корысти, составляющей природу буржуазного человека, получает значение тождество труда и потребления

«деятельность приобретения благ благодаря рассудительности и прилежанию, а также добросовестности в этом обмене и потреблении своих материальных средств, нравственность в гражданском обществе».

Все, что творит человек, есть идея. И мышление есть идея. Не человек творит мышление, а мышление творит человека.  Действительность, не соответствующая понятию, – это не действительность, отрицание идеи. Лишь разумная действительность есть истинно действительность. 

Но и отрицание идеи есть идея. Отрицающий идею не существует вне идеи. Иначе он не был бы человеком. Я мыслю – значит, я человек. Конечное мышление есть рассудок, а не разум. Как вода для рыбы или воздух для человека, так и идея для сознания – сущность. Логическая идея – сущность мышления, природа духа. Следовательно, логическая идея должна быть сущность, природа разумного политика. Если политик разумен, станет разумна и действительность. Как реальность без разума не есть действительность, так и политик без головы – животное. Знать природу общества и действовать в соответствии с законом общественной природы, т. е. в соответствии с понятием истинного общества, значит иметь разум и действовать в соответствии с законом развития духа, т. е. вести общество к свободе. О понятии свободы я уже говорил и отметил, что истинно свобода есть свобода духа, отрицание буржуазии. Свобода духа есть утверждение идеи, тогда как буржуазия есть отрицание идеи.

Отрицающим идею лишь кажется, что идея есть нечто всем чуждое. Но и сами они есть идея, поскольку они мыслят. Природа мышления – идея, бесконечное и всеобщее. Отрицание идеи есть процесс самой идеи. Таким образом, не Яковлев и Ельцин, Буш и Блэр отрицают идею, а сама идея в них отрицает себя. Это есть первое отрицание человека – природный, буржуазный человек, зло. Но человек не должен оставаться рабом закона природы, он должен покинуть свою природную позицию.

«Человек, поскольку он дух, не есть природное существо, поскольку же он ведет себя как таковое и следует целям вожделений, он хочет зла. Природное зло человека, следовательно, не таково, как природное бытие животных. Точнее, определение природности заключается в том, что природный человек есть единичный человек как таковой, ибо природа находится вообще в узах раздробленности. Поскольку человек хочет быть естественным, он хочет единичности. Против поступков по влечениям и склонностям – поступков, принадлежащих к области природной единичности, – выступает, правда, также и закон, или всеобщее определение. Этот закон может быть внешней силой или он может обладать формой божественного авторитета. Человек остается рабом закона до тех пор, пока он не покидает своей природной позиции».  Гегель. 1, 131

Мы должны понимать историю как мышление, причем не как создающее удобства, а как знающее свою сущность, как истинное мышление, соответствующее понятию и воплощающее абсолютную идею.

Мышление должно быть разумным и в познании сущности возвыситься к понятию духа. Не физиологическая деятельность головы, а мышление и его истинность – вот что составляет предмет философской науки. Важно знать понятие, которому мышление должно соответствовать.

«Постигающее в понятиях познание есть, таким образом, единство теоретического и практического отношения: отрицание единичности как отрицание отрицания есть утвердительная всеобщность, которая сообщает частным определениям устойчивое существование, ибо подлинная единичность есть вместе с тем всеобщность в самой себе».  Гегель. 2, 23 

Сущность государства – мышление. В государстве нравственности подлинная единичность есть вместе с тем  всеобщность в самой себе, знающий дух.

                                                                                              

   ПРИРОДА ГОСУДАРСТВА

* * *

 

 

Гегель Г.В.Ф.

Философия права 

    

«Государство как действительность субстанциальной  воли, которой оно обладает в возведенном в свою всеобщность особенном самосознании, есть в себе и для себя разумное. Это субстанциальное единство есть абсолютная, неподвижная самоцель, в которой свобода достигает своего высшего права, и эта самоцель обладает высшим правом по отношению к единичным  людям, чья высшая обязанность состоит в том, чтобы быть членами государства. 

Если смешивать государство с гражданским обществом и полагать его назначение в обеспечении и защите собственности и личной свободы, то интерес единичных людей как таковых оказывается последней целью, для которой они соединены, а из этого следует также, что в зависимости от своего желания можно быть или не быть членом государства. Однако на самом деле отношение государства к индивиду совсем иное; поскольку оно есть объективный дух, сам индивид обладает объективностью, истиной и нравственностью лишь постольку, поскольку он член государства. Объединение как таковое есть само истинное содержание и цель, и назначение индивидов состоит в том, чтобы вести всеобщую жизнь; их дальнейшее особенное удовлетворение, деятельность, характер поведения имеют своей исходной точкой и результатом это субстанциальное и общезначимое. Разумность, рассматриваемая абстрактно, состоит вообще во взаимопроникающем единстве всеобщности и единичности, а здесь, рассматриваемая конкретно, по своему содержанию, – в единстве объективной свободы, т. е. всеобщей субстанциальной воли, и  субъективной свободы как индивидуального знания и ищущей своих особенных целей воли,  поэтому она по форме состоит в мыслимом, т. е. в определяющем себя всеобщими законами и основоположениями, действовании. Эта идея в себе и для себявечное и необходимое бытие духа.

Что же касается того, каково же или каково было историческое происхождение государства вообще, вернее, каждого отдельного государства, его прав и определений, возникло ли оно из патриархальных отношений, из страха или доверия, из корпорации и т. д., как постигалось сознанием и утверждалось в нем то, на чем основаны такие права, как божественное или позитивное право, договор, обычай и т. д., то этот вопрос к самой идее государства не имеет никакого отношения и в качестве явления представляет собой для научного познания, о котором  здесь только и идет речь, чисто историческую проблему; что же касается авторитета действительного государства, то поскольку для этого нужны основания, они заимствуются из форм действующего в нем права. Философское рассмотрение занимается только внутренней стороной всего этого, мыслимым понятием. В области выявления этого понятия заслуга Руссо состоит в том, что он определил в качестве принципа государства тот принцип, который не только по своей форме (например, социальный инстинкт, божественный авторитет), но и по своему содержанию есть мысль, а именно само мышление, воля. Однако…он понимал волю лишь в определенной форме единичной воли…а всеобщую волю – не как в себе и для себя разумное в воле, а только как общее, возникающее из этой единичной воли как сознательной…

В противовес принципу единичной воли следует напомнить об основном понятии, которое заключается в том, что объективная воля есть в себе в своем понятии разумное, вне зависимости от того, познается она или не познается единичным человеком, соответствует или не соответствует она его желанию; напомнить, что противоположное, субъективность свободы, знание и воление, –  субъективность свободы, которая одна только утверждается упомянутым принципом Руссо, содержит только один, поэтому односторонний момент идеи разумной воли, которая такова лишь потому, что она есть столько же в себе, как и для себя.

Другой противоположностью мысли, согласно которой государство постигается познанием как для себя разумное, является мнение, принимающее внешние черты явления – случайность нужды, потребность в защите, силу, богатство и т. д. –  не за моменты исторического развития, а за субстанцию государства. Здесь принципом познания также служит единичность идивидов, однако даже не мысль этой единичности, а, напротив, эмпирические единичности со стороны их случайных свойств – силы и слабости, богатства и бедности и т. д. Подобное допущение, совершенно упускает из виду бесконечное в себе и для себя и разумное в государстве и изгоняет мысль из понимания его внутренней природы…».  Гегель. Философия права.  279-81

 

                                                                                                * * *

 

«Государство в себе и для себя есть нравственное целое, осуществление свободы, и абсолютная цель разума состоит в том, чтобы  свобода действительно была. Государство есть дух, пребывающий в мире и реализующейся в нем сознательно, тогда как в природе он получает действительность только как иное себя, как дремлющий дух. Лишь как наличный в сознании, знающий самого себя в качестве существующего предмета, он есть государство. В свободе надо  исходить не из единичности, из единичного самосознания, а лишь из его сущности, ибо эта сущность независимо от того, знает ли человек об этом или нет, реализуется в качестве самостоятельной силы, в которой отдельные индивиды не более чем моменты: государство – это  шествие Бога в мире; его основанием служит власть разума, осуществляющего себя как волю.  Мысля идею государства, надо иметь в виду не особенные государства, не особенные институты, а  идею для себя, этого действительного Бога. Каждое государство, пусть мы даже в соответствии с нашими принципами объявляем его плохим, пусть даже в нем можно познать тот или иной недостаток, тем не менее, особенно если оно принадлежит к числу развитых государств нашего времени, содержит в себе существенные моменты своего существования. Но так как легче выявлять недостатки, чем постигать позитивное, то легко впасть в заблуждение и, занимаясь отдельными сторонами, забыть о внутреннем организме самого государства. Государство – не произведение  искусства, оно находится в мире, тем самым в сфере произвола, случайности и заблуждения; дурное поведение может внести искажения в множество его сторон. Однако ведь самый безобразный  человек, преступник, больной, калека – все еще живой человек, утвердительное, жизнь существует, несмотря на недостатки, а это утвердительное и представляет здесь интерес».  Гегель. Философия права.  283-85

 

                                                                                                * * *

 

«Государство есть действительность нравственной идеи нравственный дух как очевидная, самой себе ясная, субстанциальная воля, которая мыслит и знает себя и выполняет то, что она знает и поскольку она это знает. В нравах она имеет свое непосредственное существование, а в самосознании единичного человека, его знании и деятельности – свое опосредствованное существование, равно как самосознание единичного человека посредством умонастроения имеет в нем как в своей сущности, цели и продукте своей деятельности свою субстанциальную свободу».  Гегель. Философия права.  279  

 

                                                                                                 * * *

 

Буржуазное право отождествляет отношение частной собственности с природой государства и тем самым извращает его нравственную сущность. Освобождение государства от воли частной собственности, т. е. уничтожение или, вернее, снятие частной собственности есть путь к государству нравственности.

 

«Не состоит в договорном отношении природа государства независимо от того, рассматривается ли государство как договор всех со всеми или как их договор с государем или правительством. Привнесение договорного отношения, так же как и отношений частной собственности вообще, в государственное отношение привело к величайшей путанице в государственном праве и действительности. Подобно тому как в прежние времена права и обязанности государства рассматривались и утверждались как  непосредственная частная собственность особых индивидов, противостоящая правам государя и государства, так в новейшее время права государя и государства рассматривались как предметы договора и основанные на нем как нечто лишь общее в воле, возникшее из произвола людей, объединенных в государство. Сколь ни различны, с одной стороны, обе эти точки зрения, обеим им присуще то общее, что они переносят определения частной  собственности в сферу совсем иную и более высокую по своей  природе». Гегель. Философия права. 129

  

                                                                                                 * * *

ГОСУДАРСТВО НРАВСТВЕННОСТИ,

                                                                                                                                  ИЛИ

 КОММУНИСТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

 

«Получает значение деятельность приобретения благ благодаря рассудительности и прилежанию, а также добросовестности в этом обмене и потреблении своих материальных средств, нравственность в гражданском обществе; вместо обета слепого послушания значение получает теперь повиновение закону и основанным на законе государственным учреждениям. Это повиновение само есть истинная свобода, ибо

 

государство

 

есть

 

подлинный, сам себя осуществляющий разум нравственность в государстве.

 

Только таким образом и может быть налицо вообще право и нравственность. Недостаточно, чтобы религия только повелевала: отдайте кесарю кесарево, а божие богу; ибо речь и идет как раз о том, чтобы определить, что, собственно, представляет собой кесарь, т. е. что же, собственно, относится к светской власти. Ведь достаточно хорошо известно, какие неограниченные притязания предъявляла светская власть, как со своей стороны и власть духовная. Божественный дух должен имманентно проникать собой все мирское, –  тогда мудрость будет в нем конкретной и его оправдание в нем самом получит определениеОсновоположения разума действительности имеют свое последнее и высшее оправдание в религиозной совести, в подчинении сознанию абсолютной истины». Гегель. 3, 376-77                                                                                      

Кимний, 26.09.2005

                                                                                                * * *

СУБЪЕКТИВНОСТЬ И ОБЪЕКТИВНОСТЬ,

                                                                                                 или

что буржуазия и ЦЕРКОВЬ ДЕЛАЮТ НА ДЕРЕВЕ познания

 

 

«В высшей степени важно уяснить себе, как следует понимать и познавать диалектическое. Оно является вообще принципом всякого движения, всякой жизни и всякой деятельности в сфере действительностиДиалектическое есть также душа всякого истинно научного познанияКонечное ограничивается не только извне, но и снимается благодаря своей собственной природе и благодаря себе самому переходит в свою противоположность…Вообще конечное в себе противоречиво и вследствие этого снимает себя».  Гегель. 1, 206

Воля субъектов не только не может выйти за пределы всеобщей логики развития человеческого рода, но и не является главной силой в историческом развитии духа. Классовость воли определяется не политическими партиями и прихотью субъектов, а законом отрицания, диалектикой. Вещи сами в себе имеют диалектику.

«…Нельзя считать виною какого-нибудь предмета или познания, если они по своему характеру или в силу некоторой внешней связи выказывают себя диалектическими». Ленин. 29, 206. Из Гегеля. 

«...Все вещи сами по себе противоречивы, причем в том смысле, что это  положение сравнительно с  прочими скорее выражает истину и сущность вещей… Но один из основных предрассудков прежней логики  и обыденного представления – это мнение, будто противоречие не такое существенное и имманентное  определение, как тождество; но если уж речь идет об иерархии и оба определения надо сохранить как  раздельные, то противоречие следовало бы признать более глубоким и более существенным. Ибо в  противоположность ему тождество есть лишь определение простого непосредственного, определение безжизненного бытия; противоречие же есть корень всякого движения и жизненности; лишь поскольку нечто  имеет в самом себе противоречие, оно движется, имеет побуждение и деятельно».  Гегель. Наука логики. 483

Как все вещи, так и общественное сознание развивается по закону диалектики, несет и преодолевает в самом себе противоречие. Но обыденный рассудок, опираясь на представления и мнения, на абстрактное тождество непосредственного бытия, не понимает сущность вещей, противоречие, не видит различие различного.

 

                                                                                 ОГОНЬ ПОЗНАНИЯ

                                                                           Барон не кажется бараном,

                                                                           Баранья сущность скрыта в нем.

                                                                           Ищите Homo днем с огнем.

                                                                                                                                                    Кимний

 

 

Огонь пришел Я низвесть на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся! 

                                                                                          Лк. 12, 49

 

Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч 

                                                                            Матф. 10, 34; 

 

 

 

«Мыслящий разум заостряет, так сказать, притупившееся различие различного, простое разнообразие представлений до существенного различия, до противоположности. Лишь таким путем многообразные, доведенные до заостренности противоречия, становятся подвижными и живыми по отношению друг к другу и приобретают в нем ту отрицательность, которая есть внутренняя пульсация самодвижения и жизненности…».  Ленин. 29, 128. Из Гегеля.

 

Как бы ни старались господа России затушевать классовое противоречие, но мыслящий разум заостряет, так сказать, притупившееся различие различного, простое разнообразие представлений о единстве буржуазного народа и доводит до существенного различия, до противоположности, до противоречия частной собственности. Это классовое противоречие есть противоречие духа, противоречие идеи. Но это и есть сама идея, диалектика,  противоречие и его преодоление.

«…Идея, в силу свободы, которой достигает в ней понятие, имеет в себе также самое резкое противоречие; ее покой состоит в твердости и уверенности, с которыми она вечно создает это противоречие и вечно преодолевает его и совпадает с самой собой».  Ленин. 29, 177.  Из  Гегеля.

«Идея существенно есть процесс, потому что ее тождество есть лишь постольку абсолютное и свободное тождество понятия, поскольку оно есть абсолютная отрицательность и поэтому диалектично. Идея есть процесс, в котором понятие как всеобщность, которая есть единичность, определяет себя к объективности и к противоположности этой объективности, и эта внешность, имеющая понятие своей субстанцией, благодаря своей имманентной диалектике возвращает себя обратно в субъективность». Гегель. 1, 403-404

Здесь природа борьбы субъектов политики, лиц и партий, за которыми стоит объективность закона единства и борьбы противоположностей. Эта борьба противоположностей существует во всех вещах и есть корень всякой жизни и всякой деятельности. Всякий буржуазный политик есть скрытый или явный жулик, прямой или косвенный субъект капитала, выражающий интересы правящего класса. При этом древо познания прикрыто корой буржуазной демократии, а избирательное право массы "короедов" на самом деле есть не право закона, а воля господ древа жизни, проповедующих рабам мнимое тождество баронов и баранов. От познания истинного тождества – тождества через различие – ограждает религия буржуазного государства. Философский идеализм буржуазии и ее церковь препятствуют познанию понятия, знанию сущности вещей. Ведь знание понятия есть материализм или, как я доказал, объективный идеализм, то есть знание абсолютной идеи.

 

«Философский идеализм есть только чепуха с точки зрения материализма грубого, простого, метафизического. Наоборот, с точки зрения диалектического материализма философский идеализм есть одностороннее, преувеличенное, überschwengliches (Dietzgen) развитие (раздувание, распухание) одной из черточек, сторон, граней познания в абсолют, оторванный от материи, от природы, обожествленный. Идеализм есть поповщина. Верно. Но идеализм философский есть ("вернее" и "кроме того") дорога к поповщине через один из оттенков бесконечно сложного познания (диалектического) человека. Познание человека не есть (respective не идет по) прямая линия, а кривая линия, бесконечно приближающаяся к ряду кругов, к спирали. Любой отрывок, обломок, кусочек этой кривой линии может быть превращен (односторонне превращен) в самостоятельную, целую, прямую линию, которая (если за деревьями не видеть леса) ведет в болото, в поповщину* (где ее закрепляет классовый интерес господствующих классов*). Прямолинейность и односторонность, деревянность и окостенелость, субъективизм и субъективная слепота вот гносеологические корни идеализма. А у поповщины (= философского идеализма), конечно, есть гносеологические корни, она не беспочвенна, она есть пустоцвет, бесспорно, но пустоцвет, растущий на живом дереве, живого, плодотворного, истинного, могучего, всесильного, объективного, абсолютного, человеческого познания». Ленин. 29, 322

Кимний, 27.09.2005

ред. 28.09.2005

 

 

К 12-й годовщине расстрела защитников Дома Советов

                                                                                      

                                                                                                   *

                                                                                                * * *

                                                                                       ПОПОВЩИНА -

                                                                              классовый интерес

                                                                     господствующих классов

 

                                                                                                                   

 

«3 октября в некрополе Донского монастыря Москвы будут перезахоронены останки генерала Деникина и философа  ИЛЬИНА* - двух ярких представителей русской военной и интеллектуальной элиты. Во вторник представители ВЛАСТЕЙ* и ЦЕРКВИ*, которые будут сопровождать их прах в пути на родину, отправились в дорогу».  СМИ 27.09.2005

 

                                                                                                 * * *

                                                                                                                                

Сущность учения Христа – коммунистическая идея, идея Бога

 

С точки зрения истины Христианства, Россия есть антихрист.

Это империалистическая держава, возвращающаяся к своим дореволюционным основам.

Ее религия – поповщина, т. е. отрицание разума.

Ее герои – враги идеи.

 

                                                                                                 * * *

 

 

В апреле прошлого года о сущности Христианства я написал следующее:

 

 

 

Не абстрактные рассуждения о боге, не заклинания «господи, господи!», а правила социализма и коммунизма составляют сущность христианского учения и представляют собой истинное понятие совести и веры. Кто думает иначе, тот сводит учение Христа к абстрактной добродетели, затушевывает его классовую природу и вместо отрицания эксплуатации и утверждения идеи нравственности требует «христианской любви» трудящихся к эксплуататорам, т. е. отождествляет добро и зло.

 

Частная собственность есть отрицание равенства людей и свободы духа,  нарушение меры вещей через присвоение труда. Учение Христа направлено против социального неравенства. Нет и не может быть любви угнетенных к угнетателям!

 

Царство Небесное есть неклассовое общество, и осуществить его можно лишь через уничтожение условий существования идеального совокупного посредника между единичным и всеобщим, между трудом и распределением, между человеком и Богом, – через уничтожение частной собственности. Таков закон, что свергнуть эксплуататоров и завоевать свою свободу угнетенный класс может только силой. Это – закон отрицания отрицания:

 

          

Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч.

 

                   Огонь пришел Я низвесть на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!

 

                                                                                                               Матф. 10, 34/Лк. 12, 49

 

 

Учение Христа – это школа нравственности, в которой трудящиеся получают истинный урок отрицания несправедливости и знакомятся с революционным методом уничтожения социального неравенства единственным средством борьбы с правящим классом и его безнравственным государством. В соответствии с учением Христа, классовое противоречие устраняется отрицанием (снятием) господской (частной) собственности, отрицанием понятия господ. Христианское понятие нравственности направлено против классового противоречия так, что уничтожение социального неравенства осуществляется диалектическим методом, выражающимся диктатурой пролетариата. Это закон отрицания отрицания. Уничтожение формы господской, или частной, собственности уничтожает класс эксплуататоров, освобождает дух и открывает человечеству Врата в Царство Небесное – в неклассовое коммунистическое общество.

Христианство есть классовая организация бедных против богатых, учение о причинах нищеты трудящихся и богатства их эксплуататоров.

 

 

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.

Матф. 5, 3

 

 

Таким образом, Христос говорит: блаженны духом нищие, а не богатые. Их, нищих, есть Царство Небесное. Евангелие отрицает эксплуататоров:

 

 

И еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши,

 нежели богатому войти в Царство Божие.

Матф. 19, 24

 

 

 

Послание Иакова резко подчеркивает классовость отношения богатых и бедных:

 

 

 

Послушайте вы, богатые:

плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас.

Вот плата, удержанная вами у работников, пожавших поля ваши, вопиет,

И вопли жнецов дошли до слуха Господа Саваофа.

Вы роскошествовали на земле и наслаждались; напитали сердца ваши,

 как бы на день заклания.

5: 1, 4, 5

 

 

Значит, Господа Саваофа интересуют вопросы политической экономии – справедливая оплата труда и социальное равенство. Христианское учение обличает власть и служителей веры потому, что они служат не истине и народу, а правящему классу:

 

 

Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения:

сами не вошли и входящим воспрепятствовали.

Лука. 11, 52

 

 

Христос отрицает не богатство, а бедность, которую несут трудящимся их поработители, всемирные эксплуататоры человеческой рабочей силы. В зависимости от качества производительных сил общество является либо бедным (трудоемкое производство), либо богатым (наукоемкое производство). Откуда же берутся богатые и бедные, если природа общества подразумевает всеобщее благо и тождественность богатства в соответствии с тождественностью всеобщей производительной силы труда? Бедность трудящихся существует не от природы производственных отношений, а является ее противоположностью, следствием присвоения эксплуататорским классом средств производства и права распределения продукта; так что сколько ни трудится наемный работник, а все равно остается рабом своего хозяина и всей системы политико-экономической власти, или государства, эксплуататоров.

 

Гегель говорит:

 

«…Так как возможное владение, в качестве какового существует объективный момент потенции наслаждения, и труд имеют границы, являются определенным количеством, то по мере скопления владения в одном месте оно должно уменьшаться в другом месте». Система нравственности. 359

 

Нищета пролетариев порождена капиталистами, которые богаты лишь потому, что с помощью государства (как волеизъявления классового насилия над обществом) владеют средствами производства и эксплуатируют трудящихся. Капиталисты порабощают трудящихся, а буржуазная теология посредством института церкви извращает понятие религии, выхолащивает учение Иисуса Христа и абстрагирует мышление к неистинному определению свободы и совести, к буржуазному понятию нравственности.

 

Социальное неравенство – следствие неравенства людей по отношению к владению средствами производства.

 

«С уничтожением классовых различий само собой исчезнет и всякое вытекающее из них социальное и политическое неравенство».  К. Маркс. Критика Готской программы.

 

Источник классовых различий, конституирующий неравенство членов общества по отношению к владению средствами производства, есть частная собственность. С уничтожением частной собственности, а значит, с уничтожением классов и классового государства само собой исчезает и всякое вытекающее из классовых различий социальное и политическое неравенство.

 

                                                                                               * * *  

 

 

 

ДИКТАТУРА ПРОЛЕТАРИАТА – МЕЧ ХРИСТОВ

 

 

О различии И ТОЖДЕСТВЕ между членами общества

по их отношению к общественным средствам производствА, ИЛИ

О КАПИТАЛИЗМЕ И КОММУНИЗМЕ

 

 

«Развитие вперед, т. е. к коммунизму, идет через диктатуру пролетариата и иначе идти не может, ибо сломить сопротивление эксплуататоров-капиталистов больше некому и иным путем нельзя… Их мы должны подавить, чтобы освободить человечество от наемного рабства, их сопротивление надо сломить силой. … Энгельс прекрасно выразил это в письме к Бебелю, сказав, как вспомнит читатель, что «пролетариат нуждается в государстве не в интересах свободы, а в интересах подавления своих противников, а когда можно будет говорить о свободе, – не будет государства Только в коммунистическом обществе, когда сопротивление капиталистов уже окончательно сломлено, когда капиталисты исчезли, когда нет классов (т. е. нет различия между членами общества по их отношению к общественным средствам производства), – только тогда «исчезает государство и можно говорить о свободе… Избавленные от капиталистического рабства, от бесчисленных ужасов, дикостей, нелепостей, гнусностей капиталистической эксплуатации, люди постепенно привыкнут к соблюдению элементарных, веками известных, тысячелетия повторяющихся во всех прописях, правил общежития, к соблюдению их без насилия, без принуждения, без особого аппарата для принуждения, который называется государством

Другими словами: при капитализме мы имеем государство в собственном смысле слова, особую машину для подавления одного класса другим и притом большинства меньшинством. Понятно, что для успеха такого дела, как систематическое подавление меньшинством эксплуататоров большинства эксплуатируемых, нужно крайнее свирепство, зверство подавления, нужны моря крови, через которые человечество и идет свой путь в состоянии рабства, крепостничества, наемничества. Далее, при переходе от капитализма к коммунизму подавление еще необходимо, но уже подавление меньшинства эксплуататоров большинством эксплуатируемых. Особый аппарат, особая машина для подавления, «государство» еще необходимо, но это уже переходное государство, это уже не государство в собственном смысле, ибо подавление меньшинства эксплуататоров большинством вчерашних наемных рабов дело настолько, сравнительно, легкое, простое и естественное, что оно будет стоить гораздо меньше крови, чем подавление восстаний рабов, крепостных, наемных рабочих, что оно обойдется человечеству гораздо дешевле… Наконец, только коммунизм создает ненадобность государства, ибо некого подавлять, – «некого» в смысле класса, в смысле систематической борьбы с определенной частью населения… Мы знаем, что коренная социальная причина эксцессов, состоящих в нарушении правил общежития, есть эксплуатация масс, нужда и нищета их. С устранением этой главной причины эксцессы неизбежно начнут «отмирать»… С их отмиранием отомрет и государство». Ленин. 33, 88-91

 

 

                                                                                                * * *

 

Все люди в равной мере богаты, настолько, насколько развиты средства производства. Вещь не есть богатство. Не нужны коту брильянты, а курице золото. Что же есть богатство? Если богача изъять из человеческого общества, то и нет смысла в том, что он называет богатством. Нет смысла в неработающем средстве производства. Исправный комбайн полезен и является богатством только посредством его участия в производительной деятельности, в производственных отношениях с последующим обменом произведенного продукта на другой продукт производства.

Богатство есть отношение стоимости. В обществе равных стоимостей, т. е. в среде равновеликих производительных сил, нет богатых и бедных, а есть всеобщее равенство. Это неклассовое коммунистическое общество. Люди, обменивающие равные стоимости, или равноценные продукты труда, одинаково богаты. Бедняки потому есть бедняки, что им нечего предложить для обмена. Но бедняки не имеют продукта для обмена (или же денег) потому, что богачи присвоили их труд и всеобщие средства производства, на которых бедняки могли бы произвести стоимости для обмена на другие равные по стоимости продукты производства. 

При социализме все члены общества находятся в равных условиях по отношению к собственности на средства производства. Так социализм осуществляет и гарантирует право на труд и на вознаграждение по труду. Капитализм позволяет частным лицам присваивать средства производства и эксплуатировать рабочую силу. Отчуждение трудящихся от средств производства есть основа капитализма и социального неравенства. Конкуренция закрепляет право трудящихся на безработицу и увековечивает их нищету. При социализме средства производства принадлежат трудящимся и служат всему обществу. Если при развитии производительных сил сохраняется капиталистический способ распределения, разрыв между богатыми и бедными становится все более ужасающим. Народы живут в нищете по вине мировой буржуазии, которая поработила мир, но при этом "рассуждает" о свободе совести и правах человека. Но мы знаем, что мнение буржуазии о свободе и совести – коварная ложь рабовладельцев.

В классовом обществе богатство одного есть отрицание богатства другого, противоречие, конкуренция, нажива, эксплуатация. В неклассовом, социалистическом обществе богатство каждого  есть всеобщее отрицание бедности, а в коммунистическом обществе богатство есть утверждение всеобщего блага, когда высокий уровень производительных сил позволяет распределять продукт каждому по потребностям. При коммунизме нет расхитителей труда, нет класса буржуазии, представляющей, будто капиталистическое рабовладение разрешено самим господом, будто стихия рынка есть судьба трудящихся и обязанность вечно терпеть политическую, экономическую и религиозную власть мерзавцев, власть антихриста.

Уничтожение капитализма, как и всякого рабства, есть нравственная необходимость, освященная идеей Бога и составляющая сущность учения Христа, Гегеля и марксизма. Для начала осуществления абсолютной, или коммунистической, идеи, необходимо было силой сломить насилие, уничтожить власть эксплуататоров.

Диктатура пролетариата Меч Христов, которым дух освобождается от наемного рабства. Это законно и нравственно. Это закон нравственности мера всех вещей мера труда и потребления.

 

                                                                                                * * *

«Можно также рассматривать меру как дефиницию абсолюта, и, согласно этому способу рассмотрения, было сказано, что бог есть мера всех вещей. Это же воззрение составляет также основной тон некоторых древнееврейских гимнов, в которых прославление бога состоит главным образом в провозглашении, что именно он положил всему границы: морю и суше, рекам  и горам, а также и различным видам животных и растений. В религиозном сознании древних греков божественность меры в ее отношении к нравственности изображается в виде Немезиды. В этом представлении заключена, кроме того, мысль, что все человеческое: богатство, честь, могущество и точно так же радость, печаль и т. д. – имеет свою определенную меру, превышение которой ведет к разрушению и гибели. Что же касается предметного мира, то и здесь мы встречаем меру. Мы видим,  во-первых, в природе такие существования, существенное содержание которых образует мера. Такова в особенности Солнечная система, которую мы вообще должны рассматривать как царство свободной меры». Гегель. 1, 258

 

Содержание философии – «постигающее в понятиях познание Бога и физической и духовной природы, познание истины». Гегель. Философия права. 52

 

«Здоровое еще сердце дерзает желать истины, а философия  живет в царстве истины, строит его, и, занимаясь ее изучением, мы становимся причастными этому царству. Все, что есть истинного, великого и божественного в жизни, становится таковым через идею, и цель философии состоит в том, чтобы постигнуть идею в ее истинном образе и всеобщности».  Гегель. 1, 83

«То, что лежит между разумом как сознающим себя духом и разумом как наличной действительностью, что отделяет первый от второго и не позволяет обрести в нем удовлетворение, представляет собой оковы какой-нибудь абстракции, не достигшей освобождения в понятии. Познать разум как розу на кресте современности и возрадоваться ей – это разумное понимание есть примирение с действительностью, которое философия дает тем, кто однажды услышал внутренний голос, требовавший постижения в понятиях и сохранения субъективной свободы не в особенном и случайном, а в том, что есть в себе и для себя. Это (единство формы и содержания. – К.Н.) составляет также конкретный смысл… ибо форма в ее конкретнейшем значении есть разум как постигающее в понятиях познание, а содержание есть разум как субстанциальная сущность нравственной и природной действительности; осознанное тождество обоих есть философская идея. Есть какое-то великое упрямство, упрямство, которое делает честь человеку, в решении не признавать никакого нравственного убеждения, пока оно не получит оправдания посредством мысли». Гегель. Философия права. 53-54 

Нравственное убеждение разума получает оправдание посредством мысли в учениях Гегеля, Христа и Маркса. Так называемые марксисты с легкостью отказались от своего убеждения, поскольку оно не было оправдано посредством разумного исследования сущности самого учения и природы вещей.

Таким же образом должны оставить христианство и христиане, которые отвергают мыслительное оправдание своего нравственного убеждения и доверяют себя антихристу – церкви и буржуазии. По крайней мере, всем будет лучше видно, кто есть кто и что есть что.

                                                                                                 * * *

Отрицание учения Маркса есть антикоммунизм. Отрицание учения Христа есть антихрист. Но это одно и то же отрицание идеи, отрицание свободы духа.

Кимний, 28.09.2005

                                                                                                * * *

«Сама идея представляет собой диалектику, которая вечно отделяет и отличает тождественное с собой от различенного, субъективное от объективного, конечное от бесконечного, душу от тела, и лишь постольку идея есть вечное творчество, вечная жизненность и вечный дух». Гегель. 1, 403

 

 

Шквал противоречия штормит безжизненную действительность

и очищает религиозные истоки духа

 

 

 

 

ГЕГЕЛЬ Г.В.Ф

НАУКА ЛОГИКИ

 

«Обычно противоречие, во-первых, устраняют из вещей, из сущего и истинного вообще, утверждая,  что нет ничего противоречивого. Во-вторых, оно, напротив, вытесняется в субъективную рефлексию, которая будто бы полагает его лишь своим соотнесением и сравниванием. Но собственно говоря, и в этой рефлексии его нет, ибо противоречивое, уверяют, нельзя ни представить себе, ни мыслить. Вообще противоречие, будь это в сфере действительного или в мыслящей  рефлексии, признается случайностью, как бы ненормальностью и преходящим пароксизмом.

Что касается утверждения, будто противоречия нет, будто оно не существует, то такого рода заверение не должно нас тревожить; абсолютное определение сущности должно иметь место во всяком опыте, во всем действительном, равно как и в любом понятии. Выше, говоря о бесконечном, которое есть противоречие, обнаруживающееся в сфере бытия, было уже указано на нечто подобное. Но обыденный опыт сам свидетельствует о том, что имеется по меньшей мере множество противоречивых вещей, противоречивых устроений и т. д., противоречие которых находится не только во  внешней рефлексии, а в них самих. Но кроме того, противоречие не следует считать какой-то  ненормальностью, встречающейся лишь кое-где: оно есть отрицательное в своем существенном определении, принцип всякого самодвижения, состоящего не более как в изображении противоречия. Само внешнее чувственное движение есть непосредственное наличное бытие противоречия. Нечто движется не так, что оно в этом «теперь» находится здесь, а в другом  «теперь» там, а только так, что оно в одном том  же «теперь» находится здесь и не здесь, в одно и то же время находясь и не находясь в этом «здесь». Необходимо согласиться с древними диалектиками, что указанные ими противоречия в движении  действительно существуют; но отсюда не следует, что движения поэтому нет, а следует, напротив, что движениеэто само налично сущее противоречие

Абстрактное тождество с собой еще не есть жизненность; оттого, что положительное есть в себе самом отрицательность, оно выходит вовне себя и начинает изменяться. Таким образом, нечто жизненно, только  если оно содержит в себе противоречие и есть именно та сила, которая в состоянии вмещать в себе это противоречие и выдерживать его. Если ж нечто существующее не в состоянии в своем положительном  определении в то же время перейти в свое отрицательное определение и удержать одно в другом, если оно  не способно иметь в самом себе противоречие, то оно не живое единство, не основание, а погибает в противоречии. – Спекулятивное мышление состоит лишь в том, что мышление удерживает противоречие и в нем – само себя, а не в том, чтобы, как это свойственно представлению, позволять противоречию господствовать над ним и растворять его определения лишь в другие определения или в ничто…

Представление всюду имеет, правда, своим содержанием противоречие, но не доходит до осознания его; представление остается внешней рефлексией, переходящей от одинаковости к неодинаковости или от  отрицательного соотношения к рефлектированности различенных определений в себя. Внешняя рефлексия  сопоставляет эти два определения внешним образом и имеет в виду лишь их, а  не их переход, который составляет суть и содержит противоречие Мыслящий разум заостряет, так сказать, притупившееся различие разного, простое многообразие  представления, до существенного различия, до противоположности. Лишь доведенные до крайней степени противоречия, многообразные моменты становятся деятельными и жизненными по отношению друг к другу и приобретают в нем ту отрицательность, которая есть имманентная пульсация самодвижения и жизненности Обычный страх, который представляющее, не-спекулятивное мышление испытывает перед противоречием, как природа перед vacuum (пустотой), отвергает этот вывод, ибо такое мышление не идет дальше одностороннего рассмотрения разрешения противоречия в ничто и не познает его положительной  стороны, с которой противоречие становится абсолютной деятельностью и абсолютным основанием.

Из рассмотрения природы противоречия вообще следовало, что если в той или иной вещи можно  обнаружить противоречие, то  это само  по себе еще не есть, так сказать, изъян, недостаток или  погрешность этой вещи. Наоборот, каждое определение, каждое конкретное, каждое понятие есть по своему существу единство различенных и различимых моментов, которые благодаря определенному, существенному различию становятся противоречивыми. Это противоречивое действительно разрешается в ничто, оно возвращается в свое отрицательное единство. Вещь, субъект, понятие есть именно само это отрицательное единство; оно нечто в себе самом противоречивое, но точно так же и разрешенное противоречие; оно основание, которое содержит свои определения и есть их носитель». Гегель. Наука логики. 483-87

 

ГЕГЕЛЬ Г.В.Ф.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ФИЛОСОФСКИХ НАУК

 

 

«То, что принадлежит к внешней природе, гибнет в силу противоречия; например, если бы золоту был придан другой удельный вес, чем оно имеет, то как золото, оно должно было бы перестать существовать. Но дух обладает силой сохраняться и в противоречии, а следовательно, и в страдании, возвышаясь как над злом, так и над недугом. Обыкновенная логика ошибается поэтому, думая, что дух есть нечто, всецело исключающее из себя противоречие. Всякое сознание, напротив, содержит в себе некоторое единство и некоторую разделенность и тем самым противоречие: так, например, представление дома есть нечто моему «я» вполне противоречащее и тем не менее им переносимое. Противоречие, однако, потому переносится духом, что этот последний не имеет в себе ни одного определения, про которое он не знал бы, что оно положено им самим и, следовательно, им же самим вновь может быть снято. Эта власть духа над всем имеющимся в нем содержанием составляет основу свободы духа. Однако в своей непосредственности дух свободен только в себе, только по своему понятию, или в возможности, но еще не в действительности. Действительная свобода не есть поэтому нечто непосредственно сущее в духе, но нечто такое, что еще только должно быть порождено его деятельностью. Как такого породителя своей свободы нам предстоит рассмотреть дух в науке. Все развитие понятия духа представляет собой только самоосвобождение духа от  всех форм наличного бытия, не соответствующих его понятию, –  освобождение, осуществляемое благодаря тому, что эти формы преобразуются в некоторую действительность, полностью  соответствующую понятию духа».  Гегель 3, 26

 

 

                                                                                                * * *

 

До сих пор мир не думал о действительном разрешении противоречия духа, а само понятие духа не признано материализмом и похоронено в молитвах субъективным идеализмом. Невозможно было приступить к познанию религии, поскольку и наука и религия застряли в догматизме и невежестве конечного мышления. Теология и атеизм под страхом смерти запрещали познание Бога. Неизменное и низменное рабство непосредственного бытия и скотство буржуазного человека питают печальный факт и фактическую печаль заточенных в темнице капитала дочери и матери истории – отрешенной от жизни науки и отрешившейся от науки жизни.

 

Я взял на себя созидательный труд разрушения картины тысячелетий господства одностороннего мышления. В результате я не должен создавать ничего нового. Ибо я освобождаю жизнь от не свойственного и чуждого ей явления – рабства, носителем которого в нашу эпоху является класс буржуазии.  

Кимний, 29.09.2005

 

                                                                                                 * * *

 

«Подобно тому как об истинном было справедливо сказано, что оно есть index sui et falsi*, и, наоборот, исходя из ложного нельзя познать истину, так и мы должны сказать, что понятие есть понимание самого себя, а также и лишенного понятия образа, но этот последний исходя из своей внутренней истины не понимает понятия. Наука понимает чувство и веру, но о науке можно судить только исходя из понятия, на котором она основывается, и так как она есть саморазвитие последнего, то суждение о ней, исходящее из понятия, есть не столько суждение о ней, сколько движение вперед вместе с ней. Такого суждения я должен пожелать также и этому опыту, и только такое суждение я могу уважать и принимать во внимание». Гегель. 1, 72

 

* index sui et falsi — показатель себя и лжи (лат.).

 

 

ПРОТИВ ложного христианства

Христианство движение должно соответствовать учению Христа.

 

 

Поскольку в своей непосредственности дух свободен только в себе, только по своему понятию, или в возможности, но еще не в действительности, и действительная свобода не есть поэтому нечто непосредственно сущее в духе, но нечто такое, что еще только должно быть порождено его деятельностью, как породителя своей свободы, мы рассмотрим дух в науке, с которой он выходит против ложного христианства. (Исходя из Энциклопедии Гегеля. 3,26)

 

 

«Вера есть смысл, даваемый жизни, есть то, что дает силу, направление жизни» – с великим чувством правды и совести говорит Лев Толстой («Церковь и государство»). Поверим чувство понятием.

 

Христианское учение есть наука о сущности, и в этом система нравственности, диалектический метод истины. Толстой выступил против лживости церкви и государства, я – еще и против их ложности.

 

Определим понятиЯ

 СУБЪЕКТИВНОЕ И ОБЪЕКТИВНОЕ

 

Лживость или вранье есть отрицание бытия, а ложь или ложность есть отрицание сущности. Неправильный ответ в решении задачи есть не лживость или вранье, а ложность или ложь. Мы говорим: 2 + 2 = 7  – это ложь, имея в виду ложность ответа, а не лживость или правдивость математика.      

 

Определения бытия, например, лживость или вранье, действуют лишь в непосредственности, в отношениях субъективной воли. Такие категории не имеют места в сущности. Поэтому в случае неправильного решения задачи мы говорим: не лживый ответ, а ложный ответ. В отношении природы мы говорим также: не лживый гриб, а ложный гриб. 

 

Отрицание бытия субъективно, отрицание сущности объективно. Я, субъективная воля, не имеет значения в сущности, хотя и играет некоторую роль в бытии, роль субъективного смысла. Так, если начальник отрицает подчиненного или сосед отрицает соседа, это не есть отрицание сущности или бытия. От того, что я отрицаю сущность или бытие, ни сущность ни бытие не меняются. Субъективность не есть отрицание сущности, или отрицание закона. Не я отрицаю бытие, а бытие имеет отрицание в себе. Я отрицаю истинно, если отрицание соответствует закону, сущности вещей. В законе нет субъективности. Я лишь выполняю волю закона. Поэтому под отрицанием не следует понимать несогласие, отрицание субъективной воли, а нужно понимать сущность и объективную волю, т. е. волю мирового духа. Это – отрицание отрицания, истинное утверждение.

 

НАУЧНАЯ РОЛЬ ПАДЕЖА

 

Воля разума есть понятие. Развитие растения происходит согласно его понятия, т. е. разворачивается по установленному природой логическому пути. Также и развитие духа происходит согласно его понятия, или логического основания. Но развитие духа есть освобождение от незнания закона, снятие слепой силы закона. Хочу обратить внимание на речь в философском изложении, на различие между выражениями "согласно чего" и "согласно чему". Я сказал: сначала развитие духа происходит согласно своего понятия, и это значит, что понятие духа еще не осознано самим духом. С момента осознания духом своего логического основания, когда природный дух узнает свое понятие, свою природу, его развитие происходит согласно своему понятию. Думаю, это важно для языка: быть в границах научного, а не обыденного смысла речи. Если же это не столь существенно, то хотя бы обратит наше внимание на логику языка и нюансы культуры научной речи, которая по существу близка к поэзии и должна быть гармоничной.

 

Безграничное смешение научного и обыденного понятий мы находим в речи Владимира Путина, выраженной  в послании Федеральному Собранию России, где он говорит так:

 

«... Наша недобросовестная часть бюрократии... научилась потреблять достигнутую стабильность в своих корыстных интересах, стала использовать появившиеся у нас наконец благополучные условия и появившийся шанс для роста не общественного, а собственного благосостояния»

 

На части можно разделить страну (территорию), но нельзя разделить государство (понятие нравственности). Так и бюрократию невозможно разделить на части. Невозможное понятие языка не должно присутствовать в определении научной речи. Острые языки говорят: невозможно быть отчасти беременной. Таким же образом и бюрократия: она не бывает коррумпированной отчасти, ибо она есть формальная плоть государства, его единое, не частное, а всеобщее; а если частное, то безучастное и несчастное бытие. Каково государство, такова и бюрократия. А государство таково, каково мышление: способно ли оно познать сущность государства или же в рассуждении об абсолютном следует обыденному представлению рассудка и смешивает различное.

 

От смешения неразличенного страны и государства происходит смешение различного, и сносное утверждение «недобросовестная часть нашей бюрократии» превращается в несносное «наша часть недобросовестной бюрократии». Ваша часть – ваша честь, господа. Не надо путать историю государства с историей буржуазии. Государство – к понятию идеи; а буржуазия – к понятию смерти, к «смерти» понятия.

 

ЯЗЫК ОТРИЦАНИЯ И ОТРИЦАНИЕ ЯЗЫКА

 

В природе, например, отрицание существует в качестве отталкивания частиц одноименной полярности. Здесь язык молчит, и мы не говорим, что это явление отрицательно или положительно, как говорит моралист о персонаже: плохой = отрицательный герой, а хороший = положительный. Для характеристики отрицания в природе и обществе применяются определения хоть и однозвучные для уха (например, отрицательный заряд и отрицательный персонаж), но не тождественные по существу, поскольку суть отрицательного персонажа – понятие плохой человек, тогда как отрицательный заряд не бывает ни плохим, ни хорошим. Философия мыслит категориями разума, а не определениями рассудка. Это должно заставить критика вникать в сущность понятия и предпочитать рассудочному чтению литературы чтение разумное. Тогда критик перестанет быть своим собственным отрицанием, когда вникнет в сущность языка, в сущность понятия, в сущность вещей.

 

О ПЛОХОМ,  ХОРОШЕМ И ИСТИННОМ

 

Нет плохой математики, есть плохой математик. Нет плохого христианства, есть плохой христианин, человек, не отвечающий понятию христианства. Плохой марксист – это такой последователь учения Маркса, который не соответствует своему понятию. Предмет учений Христа, Гегеля и Маркса есть нравственность человека и общества. Учение истинно, а значит, нравственно, если оно соответствует закону нравственности. Что учения Христа, Гегеля и Маркса выражают закон нравственности, это научная истина.    

 

Ошибка – случайность, знание – необходимость

 

Математик исследует объективность. Ошибка – это случайность, лишь временное отсутствие знания, которое в конечном итоге будет установлено. Ошибается математик, но не математика. Может быть плохой математик, но не может быть плохой математики. Однако отсутствие ответа не говорит об отсутствии ума, а дело может обстоять так: либо неверно поставлен вопрос, либо исторически преждевременна попытка найти ответ.  

 

Истина есть показатель себя и фальши

 

Я знаю истину христианства, потому что я знаю истину. Нет лживого или ложного в себе христианства, и нет лживой или ложной в себе математики. Христианство и математика в себе есть наука. Учение Христа есть в себе и для нас учение духа, истинное знание, а знание не может быть ни ложным, ни лживым. Ложность есть отрицательное определение объективности, а лживость есть отрицательное определение субъективности. Ложным может быть вывод исследователя, а лживым бывает вывод последователя учения. Не лживость, а ложность исследует философия. 

 

УЧЕНИЕ И ПОНЯТИЕ РЕЛИГИИ

 

Понятие учения есть учение понятия. Учение Христа истинно, ибо оно соответствует понятию идеи. Но и в наше время исследователи христианства являются последователями посылок религиозного рассудка. В познании абсолютного нельзя опираться на конечное мышление. Сущность учения Христа есть абсолютное – идея, Бог, и проповедник учения должен следовать разуму, создавшему учение, знать сущность, природу и цель его. Объект христианского учения – нравственность, мышление, а это – дух, идея, абсолютное.

 

Лев Толстой определил церковь как лживое-, а я определяю ее еще и как ложное христианство.

 

Ложное христианствоискажение догматов христианского учения, имеющее целью признать за истину вульгарную действительность капитализма.

 

Ложный марксизм оппортунистическое искажение основ марксизма с целью поражения коммунизма и утверждения вульгарной действительности капитализма.

 

 Кимний, 02.10.2005

ФИЛОСОФИЯ ПОЗНАНИЯ СУЩНОСТИ

 

Познание есть объективный процесс постижения законов природы и духа. Истинное знание вещей, в том числе мышления и религии, есть знание абсолютного, знание сущности. Объективный идеализм – это объективное, научное, разумное знание; а субъективный идеализм – субъективизм, не знание. Объективный идеализм есть знание духа о законах природы, истории и мышления. Субъективный идеализм – не знание, лишь мнение. История есть развитие духа в познании окружающей природы и самого себя; преодоление незнания законов природы есть процесс освобождения духа. Знание есть свобода.

 

ЗАКОН КАК ПРИНЦИП СИЛЫ

 

Закон есть сущность всех вещей. Не материя сущность закона, а закон сущность материи. Материя материальна, а закон идеален (не путай идеальность закона с идеальной материей у портного). Можно ощупать вещь, но не закон. Закон можно и нужно познать.

 

Материя и сознание формируются законом. Закон (отрицания отрицания) – движущая сила и сущность материи и духа. В этом смысле (!) сущность материи идеальна, как идеальность закона, как идея. Закон не толкает материю, как человек тележку. Закон есть диалектика, и представление "тяни-толкай" в определении закона природы не уместно, ибо конечно и не истинно.

 

Я как тело – материя, организм; как дух, я не материя, а сознание, идеальность. Мое движение в пространстве есть движение тела и сила тела; а мое мышление есть мысль и сила мысли, независимо от того, в движении ли мое тело. Не только физическая сила, но и мысль движет телом, моя воля  (воля есть сила мысли). Движение мысли не тождественно движению тела. Сущность человека есть мышление, а не материя, и мое движение определяется и направляется мышлением, сознанием. Поэтому я говорю: мышление первично, а материя (как тело) – вторична. Движение человека не есть то бессмысленное, что есть движение бревна по течению, но есть осознанное перемещение  «в течении»  времени (или в течение времени, если понимать время не как сущность мышления, а как внешнее мышлению).

 

Время как сущность мышления – это история знания,

А ВРЕМЯ как явление мышления –  ЭТО знание истории.

       

Закон не материален. Закон есть принцип силы, а принцип есть идеальное. Принцип закона, или принцип силы, - это диалектика. «Отсутствие» закона не означало бы наличия чего-либо без закона. Если нет закона, то нет ничего. Но так не может быть. Есть закон, и есть всё. И есть свет. И есть сила. И свет есть сила, и сила есть свет. 

 

НЕ ПУТАЙ МАТЕРИЮ В СЕБЕ С МАТЕРИЕЙ НА СЕБЕ

 

 

Общее между материей природы и твоей одеждой – форма. Только философия рассматривает материю и форму не как модельер или депутат Госдумы, сенатор, конгрессмен, некоторые режиссеры, писатели и прочие субъекты рассудочного мышления. Философия постигает форму и материю как категории.

 

ФИЛОСОФ - НЕ ПОРТНОЙ

 

И в житии, и в шитии материя есть субстанция. Портной говорит: нет формы без материи, но есть материя без формы. Я же говорю: есть форма без материи, но нет материи без формы (форма без материи есть образ в сознании).

Бедный портной говорит: нет материи. Служивый говорит: нет формы. Спортивный или музыкальный игрок говорит: я не в форме. Уже здесь ты видишь разное отношение рассудка к форме. Но форма рассудка всегда и везде одна – конечное мышление.

 

СНЫ НАЯВУ – НЕ ЯВЬ ВО СНЕ

 

Я не говорю «нет материи», я говорю: нет материи без формы, и нет формы без закона. Форма без материи есть чистая абстракция человеческого сознания, образ как форма, или форма образа.

Сон – это образ, отрешенный от закона, лишенный разумного основания, пульса диалектики, - отрицательно снятый закон, выход сознания из истории жизни и жизни истории, из мышления истории и истории мышления. Но закон есть, и без закона нет бытия, и нет сущности без закона.

 

 

 РУССКОЙ ПСЕВДОРЕНЕССАНС

Не нужно разум коротить,

 Иглой сознанье пришивая.

                                               Кимний

 

Образ мышления нынешней русской интеллигенции есть сон – мышление без закона. Воплощая свои сны в действительность, ренессансмэны вгоняют народ в летаргию абстрактной религии и государственности. Но и в грезах искусства бывают творцы духа, а бывают портные. В отличие от искусства в портном (от Юдашкина и Зайцева), портной в искусстве есть явление отрицательное: где нужно мыслить категориями разума, режиссер Н. Михалков и писатель Солженицын мыслят категориями рассудка – сварганили тришкин кафтан и пялят на тело истории прорву сношенных образов религиозного монархически-буржуазного представления.

 

                                                                                                * * *

                                                                                             У Тришки на локтях кафтан продрался.

                                                                                     Что долго думать тут? Он за иглу принялся:

                                                                                             По четверти обрезал рукавов –

                                                                                     И локти заплатил. Кафтан опять готов;

                                                                                             Лишь на четверть голее руки стали.

                                                                                                     Да что до этого печали?

                                                                                             Однако же смеется Тришке всяк,

                                                                                     А Тришка говорит: "Так я же не дурак

                                                                                                               И ту беду поправлю:

                                                                                     Длиннее прежнего я рукава наставлю".

                                                                                                    О, Тришка малый не простой!

                                                                                                    Обрезал фалды он и полы,

                                                                                     Наставил рукава, и весел Тришка мой,

                                                                                                         Хоть носит он кафтан такой,

                                                                                                         Которого длиннее и камзолы.

                                                                                                                    ________

                                                                                      Таким же образом, видал я, иногда

                                                                                                                Иные господа,

                                                                                                     Запутавши дела, их поправляют,

                                                                                      Посмотришь: в Тришкином кафтане щеголяют.

                                                                                                                                                     И. Крылов

 

                                                                                                * * *

 

Глашатаи абстракций примиренья классов,

                                                                                умом короткие,

                                                                                           лжецы!

 

Примиритесь в себе, и примиритесь в идее, чтобы примириться с миром. Ваше же примирение есть бред белой гвардии, антихристианское мышление. Вы враги Христа, враги идеи, лжецы тысячелетий. Искусство ваше не имеет мысли, ибо мысль ваша искусственна. Вы – подражатели, мнящие себя творцами. Уши субъективного идеализма торчат из вас кровавостью пера Ильина и контрреволюционных штыков Деникина. Честолюбцы!

 

О ЧЕСТОЛЮБИИ

 

«...Оно роется в старых летописях, чтобы узнать, какие действия вызывали похвалы, и старается повторять их для того, чтобы в свою очередь добиться похвал, неспособное создать новое и поэтому стремясь воспроизвести в себе высохших мумий, некогда живших, конечно, сильной жизнью; оно также может приносить себя в жертву, но то, во имя чего оно погибает, называется не идеей, а призрачной прихотью. И такое честолюбие не достигает своей цели, ибо раз умершее никогда не оживет и, если не современники, быть может, ослепленные и оглушенные, то потомство всегда презирает подражателя, мнящего себя творцом. Это замечание о чести, сделанное здесь только по отношению к героизму, должно сохранить значение и для дальнейших случаев, когда поверхностное суждение будет упоминать о честолюбии, размышлять о сущности которого оно никогда не было способно». И. Фихте. Основные черты современной эпохи. Лекция 4

Кимний, 04.10.2005

О ПЕРВИЧНОСТИ

 

Материя не говорит и не считает, ибо материя не мыслит. О высказывании «материя первична, сознание вторично» следует сказать: счисление есть мышление, и мышление само есть первое, считающее. Счет есть осознанное различение. Не считаема неразличимость – ничто, небытие. Не считаемо бесконечное, абсолютное – материя и дух. Поэтому высказывание «материя первична, а сознание вторично» не имеет смысла. Материя есть материя, дух есть дух.

 

Если хочется посчитать материю и сознание, надо признать, что счет есть деятельность сознания, а философ не должен быть считающим материю портным. Условно, конечно, можно сказать «материя первична», при том признавая, что первым и единственным это говорит не материя, а мышление. Материя не мыслит, не говорит и не считает. А то, что называет (определяет) материю первичной, есть мышление, и оно первично, поскольку от него, от мышления исходит счет. 

  

СОЧТЕМСЯ

 

Зачем же сознанию говорить за материю о первичности материи, если и глупцу понятно, что не он породил материю, а он, как материальная штучка, есть порождение материи, дитя природы. К чему ставить вопрос о первичности материи или сознания, если на него нет ответа и бессмысленно отвечать? Нельзя и глупо считать бесконечность. Но несмотря на то, что рабочая сила есть абстрактно человеческий труд, или бесконечное, капиталист считает человека рабочей силой и не считает трудящегося человеком. Потому и встал вопрос о первичности материи и вторичности сознания, что буржуазное сознание считает себя первичным, а природу вещей вторичной. Поэтому дух вышел на борьбу против субъективного идеализма и отрицания человеческого рода – против субъективного мышления буржуазии, поставившей себя выше природы и нравственности.

 

Вопрос о первичности «одного» бесконечного (материи) перед «другим» (перед сознанием) не имеет смысла, поскольку бесконечное не подлежит счету (счет есть конечное и различенное); вопрос этот не имеет значения, потому что противоречие снято в государство идеи, в реальность победившего социализма. Сущность вопроса я вижу так: разум должен обличить буржуазное сознание, конечное мышление, этого совокупного идеального угнетателя, враждебного миру, но утверждающего свою первородность перед законом природы. Прикрываясь именем Христа, преступный класс ведет борьбу против человеческого рода и с помощью церкви препятствует освобождению духа и истинному познанию абсолютной, или коммунистической, идеи, то есть идеи Бога.

                                                                                                           

Пусть правители России и США не спорят о первичности материи или сознания, и вопрос этот не актуален, но я ответил на него, с тем, чтобы объяснить сущность вещей и показать в новых категориях будущую эпоху и направление развития человеческого рода.

 

                                                              Есть идеализм объективный и субъективный.

                                                              Субъективный – основа классового общества

                                                              и исчезнет вместе с классовым государством.

 

Объективный идеализм есть истинное знание. Действительно не все, что есть. Истинна действительность идеи, коммунистическое общество. Это утверждение объективного идеализма, утверждение истины. Субъективный идеализм есть утверждение рассудка о действительности, об истинности непосредственного бытия, а значит, об истинности капитализма и его религии, что есть ложь. 

 

Классовое общество исповедует религию рассудка, это – отрицание духа, противоречие. Оно и Россию ведет к отрицанию идеи. Достанет ли русскому народу ума, чтобы познать и снять противоречие, как в октябре 1917,  – это иной вопрос. Но есть другие народы и страны, и в них есть разум, и свет свободы не померкнет. Они уже на пути в новую эпоху, к коммунистическому обществу, в царство абсолютной идеи.

 

ПОСЛЕ ИСТОРИИ

  

До революции вопрос о первичности и вторичности материи или сознания был вопросом борьбы объективного и субъективного мышления за право определять истину религии и государства. После победы социализма этот вопрос потерял актуальность. Теперь он снова важен, несмотря на то, что о нем не говорят. Но не говорят о нем по причине не великости и не величия ума. Решая вопрос об истинности мышления, я доказываю первородное право идеи как право человеческого рода, как право свободы духа против буржуазного понятия свободы, т. е. против свободы врагов идеи и человеческого рода. Я утверждаю право идеи как высшее право человека.

 

Как советский человек, и в научном познании истины я знаю: государство идеи истинно, а капиталистическое государство не истинно, и что религия буржуазии есть ложь. Советский Союз – реальность идеального, мир идеи, который до Великого Октября был предметом споров и незнания. Я знаю, что сущность коммунизма есть идея нравственности и показываю свободным народам путь к этой великой идее. Такова воля мирового духа.

 

 

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ

ЭСТЕТИКА ОБРАЗА МЫСЛИ

 

В мире социализма первична и главенствует живая идея, а в мире капитала первична и главенствует неживая материя - таков чисто эстетический вывод, который необходимо сделать из научного познания истины и в завершение спора материалистов и идеалистов о первичности и вторичности бесконечного.

 

Спекулятивное мышление первично перед вульгарной материей капиталистического бытия, перед товарной действительностью, или действительной товарностью. Последней нет места в будущем. В коммунистическом обществе нет классов, а следовательно, нет споров о первичности истины перед буржуазным рассудком. Это  очевидно, и человеческий род непременно материализует эту очевидность в качестве нового человека.

 

БЛАГОСЛОВЕННОСТЬ ИДЕИ

 

Пусть не Россия, другие страны и народы смело и решительно в свете идеи мирового духа идут путем свободы, к коммунистическому обществу. Огонь истины горит в сердцах великих – Китая, Кубы, Вьетнама, КНДР. Ясны их помыслы и сильна вера в прекрасное светлое будущее человеческого рода. Их не пугает перевоплощение России в империю капитала и не остановит религиозное чудовище абстрактного рассудка, демократический Левиафан империализма. Смелым и сильным духом народам предстоит преодолеть преграды и угрозы старого мира, бесчеловечного и низменного, как государство и религия капитала. Святое дело – помочь им выстоять и победить. Ибо в их победе, в поступи освобождающегося духа будущее человеческого рода.

 

НАРОДАМ ИДЕИ

 

Истинная жизнь откроется вам, устремленным к будущему человеческого рода, к действительности свободы духа, к понятию абсолютного, к сущности. Ясной верой разума воплощен в вас дух мира и воссияет мир духа. Творите действительность идеи! Это единственное, что следует называть миром человека, – мир идеи.

 

                                                                                                * * *

 

 

И. Г. Фихте 

Основные черты современной эпохи

Лекция 4 

 

«Идея есть самодовлеющий источник живой деятельной жизни, вечно текущей из себя самой; она не нуждается ни в чем другом и не допускает ничьего влияния на себя. Самосознание этой вечной непосредственно присущей идее независимости и этого самодовления для вечной и непрерывно вытекающей из нее деятельности,– мощь этого вечно пожирающего себя и вечно возрождающегося с той же силой огня есть любовь жизни разума к себе, ее наслаждение собой, блаженство».

 

                                                                                              * * *

 

«Так, сказал я, развертывается в едином течении времени вечно объемлющая себя всю, живая в себе и живущая из себя единая идея. И, прибавлю я, в каждый момент этого течения она объемлет и проникает себя всю, какая она есть во всем бесконечном течении и какой вечно остается, во всякий момент нераздельно объемля всю себя. Все, что в ней происходит в любой момент, есть лишь постольку, поскольку было то, что прошло, и лишь потому, что должно быть то, что вечно будет. Ничто не пропадает в этой системе. Миры рождают миры, времена рождают новые времена, которые отдаются размышлению о предшествующих и раскрывают скрытую в них связь причин и действий. Раскрывается могила – не те могилы, которые люди нагромоздили из куч земли, а могила непроницаемой тьмы, которой окружает нас первая жизнь, и из нее выходят мощные органы идей, видящие в новом свете завершенным то, что было ими начато, целостным – то, что было ими односторонне задумано, оживает все, хотя бы самые незаметные деяния, свершенные с верой в вечное, и тайное томление, скованное здесь и притягивавшееся к земле, на выросших крыльях устремляется в новый эфир...

Ничто единичное не может жить в себе и для себя, но все живет в целом, и само это целое постоянно умирает в невыразимой любви к себе, для того чтобы вновь оживать. Таков закон мира духов: все, что сознало свое существование, должно быть принесено в жертву  бесконечно возвышающемуся бытию. И этот закон господствует непреодолимо, не ожидая чьего-либо согласия.

Различие лишь в том, ожидаем ли мы, чтобы нас, как животное, с повязкой на глазах повлекли на бойню или же, свободные и благородные, всецело наслаждаясь предвидением жизни, которая разовьется из нашей гибели, приносим свою жизнь в дар на алтарь вечной жизни.

Таков наш удел. Хотим мы того или не хотим, мы все подвластны этому священному закону; и только тяжелым лихорадочным сновидением, объявшим чело эгоиста, объясняется его вера в то, что он может жить для самого себя; этой иллюзией он не меняет действительности и только сам лишает себя высшего удела.

Пусть же к дремлющим в колыбели, взращивающей нас к вечной жизни, спускаются иногда из этой жизни более радостные и услаждающие сновидения! Пусть же время от времени до слуха их доходит весть о том, что существует свет и день!».

 

Коммунистические народы не ожидают, чтобы их, как животное, с повязкой на глазах вечно влекли на бойню мировой буржуазии, этого совокупного мирового эгоиста, пребывающего в тяжелом лихорадочном сновидении и насаждающего народам иллюзии индивидуализма. Свободные и благородные, всецело наслаждаясь уже не предвидением, а реальной поступью жизни, которая развилась из гибели поколений борцов за нашу свободу,  они, как и мы, воители духа, приносят свою жизнь в дар на алтарь вечной жизни, вечной идеи.

 

Несмотря на отрицание идеи всемирным буржуазным зверьем, которое не на жизнь, а на смерть воюет против человеческого рода, сущность блага, сущность коммунизма нетленна, это – идея!

 

Идея жива! Даже несмотря на то, что человекообразные

                                                                      властвуют в России и в бывших

                                                                      социалистических странах,

                                                                      где человек так и не встал с колен 

                                                                      и не возвысился духом к понятию истины.

                                                                      Дети, дети! Как мне вас жаль!

                                                                      Веруя в Христа,

                                                                      служите антихристу.

 

 

Кимний, 05.10.2005

ред.06.10.2005

гиперссылка 25.10.2005

                                                                                                * * *

 

Резолюция митинга советских граждан г.Москвы и Московской области, посвящённого

Дню Конституции СССР

www.kprf.ru 13.10.05


МГК КПРФ – Исполком Съезда граждан СССР

Москва, Октябрьская пл., 7 октября 2005 г.

НАША  РОДИНА - СССР

 

ДОРОГИЕ СООТЕЧЕСТВЕННИКИ!

Хотя конституции составляются людьми, но отражают они объективные процессы, происходящие глубоко в недрах самой социальной действительности. Советская Конституция 1977 г. и три её предшественницы – Конституции 1918, 1924 и 1936 гг. – отразили всемирно-исторический переход человечества от общества, где гарантируется частная собственность в различных её формах, к обществу, где гарантируются и защищаются государством добросовестный труд и благосостояние человека, достигнутое при помощи честного труда. Общественная собственность на средства производства – это лишь другой облик и другое название права на труд, когда оно, это право, становится в государстве господствующим.

Этот процесс исторически необратим, в течение XXI века он с неизбежностью охватит все страны и народы. В нём возможны лишь эпизодические откаты, подобные тому, который переживает сегодня наша Родина – Советский Союз, потерпевший временное поражение в непрекращающейся схватке с фашиствующим мировым империализмом.

Сегодняшние наши беды не должны заслонять от нас тот решающий факт, что будущее и нашей страны, и всей планеты – социализм.

СССР продолжает существовать юридически и он продолжает существовать во вполне материальном – человеческом измерении, поскольку существуем мы, советские люди. Де-юре сохраняет свою силу никем не отменённая в законном порядке Конституция 1977 г., День которой мы нынче отмечаем.

Дорогие товарищи, над любым народом оккупанты властвуют лишь до тех пор, пока он сам соглашается считать их хозяевами и униженно просит у них для себя послаблений и поблажек. Мы начнём побеждать, когда морально и политически распрямимся до конца – до осознания себя советскими людьми на нашей, нам принадлежащей земле, когда сплотимся – но сплотимся именно как единый Советский народ, ведущий борьбу за безоговорочное возвращение себе своего законного достояния, созданного трудом наших отцов и дедов и приумноженного нашим собственным трудом.

Стать во главе общенационального единения на советской основе – благороднейшая задача коммунистов, в первую очередь Компартии Российской Федерации.

Огромное значение для развёртывания освободительной борьбы в стране имело бы признание факта существования СССР де-юре и продолжения действия де-юре Конституции СССР ведущими организациями лево-патриотического толка, с отражением этого ключевого тезиса в их программных документах. Кто же, как не коммунисты, должен оборвать раз и навсегда, злорадный хор могильщиков нашего Социалистического Отечества? Откуда же, как не от коммунистов, должны наши люди услышать, что их Советская Родина вовсе не похоронена, но она взывает к своим сынам и дочерям об освобождении от ига транснационального капитала и о справедливом возмездии?

Наша Родина – СССР!

Да воссияет вновь над планетой её лучезарный Герб – символ мира и созидания, уважения к человеческой личности, дружбы и нерушимого братства между народами!

ПРИНЯТО ЕДИНОГЛАСНО

Дополнение от 14.10.2005                                                                                             

                                                                                               * * *

КОММУНИЗМ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПРИНЦИП ОТРИЦАНИЯ НЕПОСРЕДСТВЕННОГО БЫТИЯ

ОТ ИСТОКОВ МЫШЛЕНИЯ К СУЩНОСТИ ДУХА, К СВОБОДЕ

 

 

Бесконечное, сущность не имеет счета. Без мышления ничто не указывает на сущность, не определяет ее. Только истинное, бесконечное мышление знает сущность. Счисление есть разделение, или отрицание, оно есть только в наличном бытии. Небытие не различает, не определяет, не считает, оно – ничто: не различается и не считается.

 

«Так как бытие есть то, что лишено определений, то оно не (утвердительная) определенность, которая оно есть, не бытие, а ничто». 87

 

 

ГЕГЕЛЬ Г.В.Ф.

НАУКА ЛОГИКИ

 

«Бытие есть неопределенное непосредственное. Оно свободно от определенности по отношению к сущности, равно как и от всякой определенности, которую оно может обрести внутри самого себя. Это лишенное рефлексии бытие есть бытие, как оно есть непосредственно лишь в самом себе». 67

 

«Бытие, чистое бытие – без всякого дальнейшего определения. В своей неопределенной непосредственности оно равно лишь самому себе, а также не неравно в отношении иного, не имеет никакого различия ни внутри себя, ни по отношению к внешнему. Если бы в бытии было какое-либо различимое определение или содержание или же оно благодаря этому было бы положено как отличное от некоего иного, то оно не сохранило бы свою чистоту. Бытие есть чистая неопределенность и пустота. – В нем нечего созерцать, если здесь может идти речь о созерцании, иначе говоря, оно есть только само это чистое, пустое созерцание. В нем также нет ничего такого, что можно было бы мыслить, иначе говоря, оно равным образом лишь это пустое мышление. Бытие, неопределенное непосредственное, есть на деле ничто и не более и не менее, как ничто». 67

 

«Ничто, чистое ничто; оно простое равенство с самим собой, совершенная пустота, отсутствие определений и содержания; неразличенность в самом себе... Ничто есть, стало быть, то же определение или, вернее, то же отсутствие определений и, значит, вообще то же, что и чистое бытие». 68

 

«Чистое бытие и чистое ничто есть, следовательно, одно и то же». 68

 

«Ничто обычно противопоставляют [всякому] нечто; но нечто есть уже определенное сущее, отличающееся от другого нечто; таким образом и ничто, противопоставляемое [всякому] нечто, есть ничто какого-нибудь нечто, определенное ничто». 70

 

«Становление означает, что ничто не остается ничем, а переходит в свое иное, в бытие». 70

 

«Если вывод, что бытие и ничто суть одно и то же, взятый сам по себе, кажется удивительным или парадоксальным, то не следует больше обращать на это внимания; скорее приходится удивляться удивлению тех, кто показывает себя таким новичком в философии и забывает, что в этой науке встречаются совсем иные определения, чем определения обыденного сознания и так называемого здравого человеческого рассудка, который не обязательно здравый, а бывает и рассудком, возвышающимся до абстракций и до веры в них или, вернее, до суеверного отношения к абстракциям ». 70-71

 

«Лишь наличное бытие содержит реальное различие между бытием и ничто, а именно нечто и иное. – Это реальное различие предстает перед представлением вместо абстрактного бытия и чистого ничто и лишь мнимого различия между ними». 74

 

 

 

«Пока что есть ничто, и должно возникнуть нечто. Начало есть не чистое ничто, а такое ничто, из которого должно произойти нечто; бытие, стало быть, уже содержится и в начале. Начало, следовательно, содержит и то и другое, бытие и ничто; оно единство бытия и ничто, иначе говоря, оно небытие, которое есть в то же время бытие, и бытие, которое есть в то же время небытие.

Далее, бытие и ничто имеются в начале как различные, ибо начало указывает на нечто иное; оно небытие, соотнесенное с бытием как с чем-то иным; начала еще нет, оно лишь направляется к бытию. Следовательно, начало содержит бытие как таковое бытие, которое отдаляется от небытия, иначе говоря, снимает его как противоположное ему. Но, далее, то, что начинается, уже есть, но в такой же мере его еще и нет. Следовательно, противоположности, бытие и небытие, находятся в нем в непосредственном соединении, иначе говоря, начало есть их неразличенное единство». Гегель. Наука логики. 59

 

НЕТ ПРАВА БУРЖУАЗНОГО ПЕРВОРОДСТВА

 

Капитализм есть субъективный идеализм, диктатура определений обыденного сознания, возвысившегося до суеверного отношения к абстракциям. Буржуазное мышление считает себя первичным и ставит выше законов природы и духа. Класс частных собственников насилием и развратом порабощает и портит народы, лишает их культуры мышления, человеческого достоинства и воли и превращает в стада человекообразных. Жрецы капитала есть лжецы и убийцы, угнетатели человеческого рода, враги идеи.

 

КАК ОНИ СЧИТАЮТ

 

Считая богатство, буржуазный рассудок не видит сущность богатства, труд. Сущность труда – абстрактная человеческая рабочая сила. Но капиталист (обыденный рассудок, т. е. конечное мышление) различает лишь внешнее проявление абстрактно человеческого труда, всеобщего, видит множество предметных единичностей – рабочих и товаров, но не сущность рабочего и товара. Поэтому для капиталиста рабочий есть товар, вещь, обмениваемая на деньги, причем обмениваемая не по закону тождества (труда и потребления), а по произволу хозяина. Капиталист не признаёт сущность вещей, поэтому и рабочий человек для него не человек, а рабочая сила. Частная собственность есть отрицание идеи Бога.

 

«На место всех физических и духовных чувств стало простое отчуждение всех этих чувствчувство обладания. Вот до какой абсолютной бедности должно было быть доведено человеческое существо, чтобы оно могло породить из себя свое внутреннее богатство.  Поэтому уничтожение частной собственности означает полную эмансипацию всех человеческих чувств и свойств; но оно является этой эмансипацией именно потому, что чувства и свойства эти стали человеческими как в субъективном, так и в объективном смысле». К. Маркс. 42, 120

 

Считая рабочую силу, капиталист (рассудок) исходит не из сущности вещей (абсолютного, совести и меры), а определяет заработную плату субъективной волей: сколько захочу, столько и заплачу – говорит капиталист наемному рабочему. Однако сущность заработной платы есть мера труда и потребления.

 

«Мера есть качественно определенное количество прежде всего как непосредственное; она есть определенное количество, с которым связано некое наличное бытие или некое качество. Мера как единство качества и количества есть, следовательно, вместе с тем завершенное бытие. Когда мы говорим о бытии, оно является сначала как что-то совершенно абстрактное и лишенное определений, но бытие существенно есть то, что состоит в самоопределении, и своей завершенной определенности бытие достигает в мере. Можно также рассматривать меру, как дефиницию абсолюта, и, согласно этому способу рассмотрения, было сказано, что БОГ есть МЕРА всех вещей».  Гегель. 1, 257-58

 

Понятие заработной платы определяется не субъективной волей капиталиста, а рабочим временем на уровне производительных сил, т. е. течением жизни в русле совести – принципом эквивалентного обмена. Это принцип совести. Принцип совести есть бытие труда в течении жизни. Иначе говоря, единичное бытие труда в течение жизни должно определяться совестью, т. е. мерой вещей, а не чьей-либо субъективной волей. Тогда бытие нравственно, когда совесть субъекта (человека, государства) тождественна понятию идеи.

 

Принцип эквивалентного обмена есть принцип тождества

 

Нельзя понимать меру труда как простой обмен равных количеств. Мера есть качественное количество. В равных количествах одного и того же вида продукта содержится различное количество труда, в зависимости от качества производительных сил. Следовательно, не обмен количеств, а обмен качественных количеств есть эквивалент и тождество. Таким образом, эквивалентный обмен означает эквивалентность труда, что не всегда соответствует эквивалентности количества продукта. Единица продукта может содержать больше труда, чем другая единица такого же продукта.

 

Труд «идет в счет лишь постольку, поскольку время, затраченное на производство потребительной стоимости, общественно необходимо. Это охватывает ряд различных моментов. Рабочая сила должна функционировать при нормальных условиях. Если прядильная машина является общественно господствующим средством труда при прядении, то рабочему нельзя вручать старинную прялку. Он должен получить хлопок нормального качества, а не отбросы, которые рвутся каждую минуту. Иначе ему в том и другом случае на производство одного фунта пряжи пришлось бы затратить больше рабочего времени, чем общественно необходимое время, но это излишнее время не создало бы стоимости или денег».  Маркс.  23, 207

 

 

 

На 1 доллар ВВП в Китае затрачивается угля, электричества и других энергоресурсов в 4,3 раза больше США, в 7,7 раза – Германии и Франции, в 11,5 раза – Японии.

Из прошлогоднего 9,5-процентного прироста ВВП Китая свыше 6 процентов должны были быть вложены в основные фонды.

Из 79 долларов, получаемых за продажу МР3-плейера китайского производства, иностранные компании берут 45 долларов за патент, в результате чистая прибыль китайского предприятия составляет лишь 1,5 доллара. (СМИ)
 

 

Буржуазия – совокупный идеальный жулик, эксплуататор народов. Создатель стоимостей и основа богатства– труд. Капиталистический способ производства стоит на частной собственности, на присвоении труда. Участие буржуазии в развитии человеческого рода сводится к контролю пастуха над человеческим животным стадом и к тому, чтобы это стадо не превратилось в человеческое общество. Ибо рождение духа означает превращение буржуазии в дерьмо (чем она по существу и является, как отрицание идеи Бога). Церковь свято хранит эту главную тайну буржуазной сущности. Но разум не может терпеть зло на месте человека.

 

ГЕГЕЛЬ Г.В.Ф.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ФИЛОСОФСКИХ НАУК 

 

«Здесь уместно поэтому ближе войти в рассмотрение взаимоотношения государства и религииНравственность есть государство, приведенное к своему субстанциальному внутреннему существу. Само государство представляет собой развитие и осуществление нравственности, – субстанциальностью же самой нравственности и государства является религия. В соответствии с этим отношением государство зиждется на нравственном образе мыслей, а этот  последний – на религиозном. Поскольку религия есть сознание абсолютной истины, постольку то, что должно иметь значение как право и справедливость, как долг и закон, т. е. как часть абсолютной истины, подчинено ей и из нее вытекает. Но чтобы истинно нравственное было следствием религии, для этого требуется, чтобы и религия обладала истинным содержанием, т. е. чтобы познанная в ней идея Бога была бы истинной».  3, 373

«Если абсолютно бесконечный, объективный разум взять как его понятие, то реальность будет знанием, или интеллигенцией; или если знание взять как понятие, то его реальность будет этим  разумом, и реализация знания будет состоять в том, чтобы усвоить разум себе… Разум лишь постольку бесконечная свобода, поскольку он свобода абсолютная, поэтому он предпосылает себя своему знанию и этим себя ограничивает, и в то же время он есть вечное движение, направленное к тому, чтобы снять эту непосредственность, самого себя понимать и быть знанием разума.

Свободный дух... есть по самому своему понятию полное единство субъективного и объективногоформы и содержания, есть, следовательно, абсолютная тотальность и тем самым бесконечен и вечен. Мы познали его как знание разума Вследствие этой, между знанием и его предметом – между формой и содержанием – господствующей, исключающей всякое разобщение и тем самым всякое изменение гармонии, дух можно назвать, соответственно его истине, вечным, и – равным образом– совершенно блаженным и священным. Ведь священным  может быть названо только то, что разумно и знает о разумном. Поэтому ни внешняя  природа, ни простое ощущение не имеют права на это название. Непосредственное, не очищенное разумным знанием ощущение всегда связано с определенностью природного, случайного, себе-самому-внешнего бытия, несет на себе признаки распада. По отношению к содержанию ощущения и природных вещей бесконечность существует поэтому лишь как нечто формальное, абстрактное.

Напротив, дух, соответственно своему понятию, или своей истине, бесконечен или вечен в том конкретном и реальном смысле, что он в своем различии остается абсолютно тождественным с самим собой. Вот почему на дух следует смотреть как на подобие Бога, как на божественное в человеке».  253-54

 

 

По плоти похожее на человеческое, буржуазное племя есть отрицание духа, паразитирующее на теле истории, парализующее приближение человека к божественному и божественного к человеку.

 

 

МЕРА, ТРУД, ТОЖДЕСТВО, СОВЕСТЬ, БОГ

 

«Как количественное бытие движения есть время, точно так же количественное бытие труда есть рабочее времяРабочее время суть живое бытие труда, безразличное по отношению к его форме, содержанию, индивидуальности; оно является живым количественным бытием труда и в то же время имманентным мерилом этого бытия. Рабочее время, овеществленное в потребительных стоимостях товаров, составляет субстанцию, делающую их меновыми стоимостями и поэтому товарами, равно как измеряет определенные величины их стоимостей. Соотносительные количества различных потребительных стоимостей, в которых овеществлено одинаковое рабочее время, суть эквиваленты, – или все потребительные стоимости суть эквиваленты в тех пропорциях, в каких они заключают одинаковые количества затраченного, овеществленного рабочего времени». Маркс. 13, 16 

При социализме «все граждане становятся служащими и рабочими одного всенародного "синдиката". Все дело в том, чтобы они работали поровну, правильно соблюдая меру работы, и получая поровну».  Ленин. 33, 98

«И тотчас вслед за осуществлением равенства всех членов общества по отношению к владению средствами производства, т. е. равенства труда, равенства заработной платы, перед человечеством неминуемо встанет вопрос о том, чтобы идти дальше, от формального равенства к фактическому, т. е. к осуществлению правила: «каждый по способностям, каждому по потребностям».  Ленин. 33, 98

«И тогда будет открыта настежь дверь к переходу от первой фазы коммунистического общества к высшей его фазе, а вместе с тем к полному отмиранию государства».  Ленин. 33,102

 

Цель учений Христа, Гегеля и Маркса – возвращение человеку его сущности, снятие отчуждения предметного мира, эмансипация всех человеческих чувств и свойств. Эта цель осуществляется в познании сущности вещей, в познании понятия. Познавая истину, дух возвышается от бытия к сущности, от внешнего к внутреннему, от конечного к бесконечному.

 

МЕРА ИСКЛЮЧАЕТ ПРИСВОЕНИЯ ТРУДА

 

«…Труд есть созидатель всех стоимостей. Только он один придает предметам, находимым нами в природе, стоимость в экономическом смысле. Сама стоимость есть не что иное, как выражение овеществленного в каком-либо предмете общественно-необходимого человеческого труда  Для социализма, который хочет освободить человеческую рабочую силу от ее положения товара, очень важно понять [это]Стоимость, созданная часом труда двух работников, хотя бы одной и той же отрасли производства, всегда окажется различной, смотря по интенсивности труда и искусству работника…». Энгельс.  Анти-Дюринг.  Отдел 2,  гл. 6

 

«И вот, если ставить вопрос об ударности и  уравнительности, то надо первым делом вдумчиво к нему отнестись, а этого как раз и не заметно в работе т. Троцкого… Вот что мы читаем в его последних тезисах: «…В области потребления, т. е. условий личного существования трудящихся, необходимо вести линию уравнительности. В области производства принцип ударности еще надолго останется для нас решающим…». Это совершенная путаница теоретическая. Это совершенно неверно.

Ударность есть  предпочтение, а предпочтение без потребления ничто. Если меня так будут предпочитать, что я буду  получать восьмушку хлеба, то благодарю покорно за такое предпочтение. Предпочтение в ударности есть  предпочтение и в потреблении. Без этого ударность – мечтание, облачко, а мы все-таки материалисты. И  рабочие – материалисты; если говорить ударность, тогда дай и хлеба, и одежды, и мяса».  Ленин.  42, 212    

 

Марксизм не спутаешь с «уравниловкой»  – с буржуазной демократией, или равенством рабов, с обществом, в котором понятие стоимости отчуждено от меры и зависит от воли капиталиста, для которого мера, совесть и справедливость есть он сам и религия правящего класса. Противодействие диктатуре буржуазного рассудка, неисполнение народами установок буржуазной демократии (частной собственности) жестоко подавляется международным капиталом.

 

 

 

ДЕМОКРАТИЯ

ПОНЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ

 

«Президент Венесуэлы Уго Чавес отвергает звучащие последнее время обвинения в попытках установить в стране диктатуру.

По его словам, то, что сейчас происходит в Венесуэле - «боливарианская, националистическая и христианская революция». Чавес также категорически опроверг то, что является сторонником авторитарных форм правления.

«Демократии, установленные во многих странах Латинской Америки, по своей сути несовершенны и служат интересам политической элиты», - отметил Чавес.

"Мы пытаемся уйти от формальной демократии и перейти к реальной, которая бы служила интересам большинства народа», - добавил он».  РИА «Новости». 20.07.2005

 

 

Сущность учения Маркса – понятие, объективность, мера. Коммунизм отправляется от меры труда к пользе трудящегося (смотря по интенсивности труда и искусству работника). Посылка буржуазного мышления есть потребление и собственность без понятия меры. Буржуазное сознание отрицает сущность вещей и поэтому отрицает марксизм. Капитализм есть примат частного над всеобщим, субъективного над объективным, вещи над человеком, произвола над мерой. Генезис буржуазного права и религии капитала – отрицание идеи, отрицание духа.

 

Коммунизм есть отрицание ОТРИЦАНИЯ

 

«Коммунизм есть позиция как отрицание отрицания, поэтому он является действительным, для ближайшего этапа исторического развития необходимым моментом эмансипации и обратного отвоевания человека.

Коммунизм есть необходимая форма и энергетический принцип ближайшего будущего, но как таковой коммунизм не есть цель человеческого развития, форма человеческого общества». К. Маркс. 42, 127 

 

Разъясню слова Маркса. Коммунизм – не окончательная, а необходимая форма человеческого общества,  энергетический принцип ближайшего будущего. Окончательной формой человеческого общества является  абсолютная идея, истинно человеческое общество.

 

СОВРЕМЕННОЕ СРАВНЕНИЕ

 

Сравним коммунизм с ракетой. Ракета есть необходимая форма и энергетический принцип ближайшего будущего ее экипажа; но как таковая ракета не есть цель экипажа, она средство, энергетический принцип для осуществления цели экипажа. Ракета есть позиция как отрицание отрицания, поэтому она является действительной для ближайшего этапа работы экипажа – преодоления притяжения Земли. Ракета является необходимым моментом эмансипации и обратного отвоевания человека у силы притяжения. Но преодоление гравитации не является конечной целью космонавтов.  

 

Коммунизм (как и ракета) есть «необходимая форма и энергетический принцип ближайшего будущего, но как таковой не есть цель человеческого развития, форма человеческого общества». «Коммунизм есть позиция как отрицание отрицания, поэтому он является действительным, для ближайшего этапа исторического развития необходимым моментом эмансипации и обратного отвоевания человека» у сил непосредственного бытия, у сил капитала, отвоевания человека у воли (государства) буржуазии. 

 

Таким образом можно обрисовать и охарактеризовать эмансипацию человека – отрицание непосредственного бытия, отвоевание человека у капитала, у «силы притяжения» классового общества, у частной собственности. Коммунизм, как отвоевание человека, есть необходимая форма и энергетический принцип идеи – отрицание отрицания.

 

Маркс описывает действие закона отрицания и разрыв человечества с капитализмом следующим образом:

 

«Монополия капитала становится оковами того способа производства, который вырос при ней и под ней. Централизация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Она взрывается. Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют.

Капиталистический способ присвоения, вытекающий из капиталистического способа производства, а следовательно, и капиталистическая частная собственность, есть первое отрицание индивидуальной частной собственности, основанной на собственном труде. Но капиталистическое производство порождает с необходимостью естественного процесса свое собственное отрицание. Это – отрицание отрицания. Оно восстанавливает не частную собственность, а индивидуальную собственность на основе достижений капиталистической эры: на основе кооперации и общего владения землей и произведенными самим трудом средствами производства.

Превращение основанной на собственном труде раздробленной частной собственности отдельных личностей в капиталистическую, конечно, является процессом гораздо более долгим, трудным и тяжелым, чем превращение капиталистической частной собственности, фактически основывающейся на общественном процессе производства, в общественную собственность. Там дело заключалось в экспроприации народной массы немногими узурпаторами, здесь народной массе предстоит экспроприировать немногих узурпаторов».  Маркс.  23, 772-73

 

Коммунистическая революция не есть действие субъективности, но действие закона отрицания, объективное и необходимое деяние мирового духа, снимающего противоречие идеи и так устраняющего свое противоречие.

 

 ВРАГИ ИДЕИ – ВРАГИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РОДА

 

Водитель автомобиля говорит: я затормозил и остановил машину. Да хоть руку в колесо, а не ты тормозишь. Действует закон противоречия, сила торможения. Движение есть противоречие. Обыденное мышление мнит себя вершителем жизни. Но сила всех сил есть закон, он вершитель всего. В качестве труда человеческая рабочая сила есть сила закона, умноженная на знание. Выход ракеты в космос есть снятие противоречия силы притяжения, а снятое противоречие ощущается невесомостью. Но космонавт не говорит: я снял противоречие притяжения; тогда как автомобилист говорит: я остановил машину. Закон сам в себе и противоречие, и снятие противоречия.

 

Человек может ощутить противоречие материи, например, огонь, электрический ток. Противоречие общества нужно познать и преодолеть, т. е. снять в идею. Для этого нужно знать движущие силы  противоречия.   

 

Классовое противоречие есть необходимость. Сама природа в себе противоречива. Противоречие капитализма есть противоречие частной собственности, единичного и всеобщего, противоречие идеи. Снятие классового противоречия есть цель человеческого рода, освобождающегося от рабства перед силами природы. Познание противоречия есть само противоречие, борьба в теории познания.

 

Самое горячее противоречие общества есть война, и добрый человек считает ее безнравственной. Поэтому буржуазия представляет нравственными свои бесчеловечные деяния, вернее, военные злодеяния. Источник войн – противоречие единичного и всеобщего, интересы частной собственности, природа капитала. Революция есть снятие классового противоречия. Например, буржуазная революция сняла противоречие феодализма, а социалистическая революция сняла противоречие капитализма. Снятие классового противоречия продвигает человеческое общество к свободе. Как о водителе нельзя сказать "остановил" машину, так и об историческом предводителе нельзя сказать: он остановил мерзкий феодализм или капитализм. О космонавте нельзя сказать, что он снял противоречие гравитации, и о марксисте нельзя сказать, что он снял противоречие  капитализма. Противоречие общества снимается самим обществом, это деяние духа.

 

Буржуазия считает марксизм виновником социальной революции, как будто марксизм останавливает машину истории. Однако никто не может ни остановить, ни подвинуть историю. Движение истории есть диалектика истории, устремленность духа к свободе. Марксизм показывает объективность этого движения и объясняет его необходимость законом самой истории. Классовое противоречие переживается и снимается самим обществом. Мнение о святости и вечности капитализма лживо и ложно. Уничтожение, снятие частной собственности есть необходимость. У разума один авторитет, это – идея, логический закон всех законов.

 

ПРОТИВОРЕЧИЕ ИДЕИ КАК ПРОТИВОРЕЧИЕ ЖИЗНИ

 

«…Идея, в силу свободы, которой достигает в ней понятие, имеет в себе также самое резкое противоречие; ее покой состоит в твердости и уверенности, с которыми она вечно создает это противоречие и вечно преодолевает его и совпадает с самой собой».  Ленин. 29, 177.  Из  Гегеля.

 

«Идея есть по существу своему процесс, так как ее тождество есть лишь постольку абсолютное и свободное тождество понятия, поскольку оно есть абсолютная отрицательность и поэтому диалектично».  Ленин. Там же. Из Гегеля.

 

«…Истина есть не что иное, как приход к самой себе через отрицательность непосредственности». Ленин. 29, 213. Из Гегеля

 

Преодоление противоречия, снятие духом противоречия непосредственного бытия есть объективный процесс самой идеи, это – отрицание отрицания.

 

«Рассудок легко может показать, что все, что высказывается об идее, в себе противоречиво. Однако по всем пунктам ему можно воздать той же монетой, или, вернее, по всем пунктам ему уже воздано в идее той же монетой. Эта работа есть работа разума, которая, разумеется, не так легка, как работа рассудка». Гегель. 1, 402

 

«Рассудоксчитает свою рефлексию, согласно которой тождественная с собой идея содержит в себе отрицание самой себя, противоречие, – эту свою рефлексию рассудок считает внешней рефлексией, не входящей в саму идею. На самом же деле это не есть особая премудрость рассудка, ибо сама идея представляет собой диалектику, которая вечно отделяет и отличает тождественное с собой от различенного, субъективное от объективного, конечное от бесконечного, душу от тела, и лишь постольку идея есть вечное творчество, вечная жизненность и вечный дух».  Гегель. 1, 403

 

Подробно шоферу, всякий антикоммунист, гордясь своим участием в разрушении СССР, говорит: я остановил движение коммунизма. Но отрицание идеи на самом деле не есть особая премудрость рассудка, считающего эту свою рефлексию внешней рефлексией, не входящей в саму идею. Не шофер, сила трения, закон тяготения, закон, само противоречие останавливает машину. Антикоммунист хочет остановить идею. Но идея не машина, а закон законов, идея Бога, самое движение, диалектический принцип. Цель антикоммунизма абсурдна. Но для осознания этого обществу требуется культура мышления. А это именно то, что в страхе изживает буржуазия.

 

Цель разума – не уничтожить, а снять общественное противоречие в идею, в неклассовое общество. Способ решения этой исторической задачи – революция и реформация религии. Коммунистическая революция есть диалектический метод снятия противоречия – отрицание отрицания

 

Обыденное мышление не понимает, что сама идея представляет собой диалектику, которая вечно отделяет и отличает мышление субъективное от объективного, конечное от бесконечного. Тщетно обыденный рассудок пытается уничтожить идею, закон материального и духовного мира, логику самого мышления. Буржуазный рассудок есть противоречие идеи, преодолеваемое самой же идеей. Рассудку кажется, что он победил идею, а на самом деле так идея сама в себе избавляется от своего отрицания, от лживых идеологов, от врагов идеи. Не идея побеждена, побеждены мнимые победители. Так идея сняла свое отрицание. Теперь идея освобождена от  лживых и ложных идеологов коммунизма. Они – бывшая призрачная действительность идеи. Путь к понятию абсолютной идеи очищен от тайных и явных врагов познания

 

Действительность капитализма не есть действительность разума. Действительна лишь идея, логическая идея, закон природы и духа, который, как логика общественного развития, познается разумом в форме абсолютной, или коммунистической, идеи. Это – идея Бога. Познанию и осуществлению идеи мешали церковь и правящий класс. Коммунистическая революция есть отрицание отрицания, утверждение нравственности, осуществление идеи блага.

 

Марксизм, т. е. материализм, или объективный идеализм, познаёт объективные законы природы и духа, среди которых закон отрицания отрицания

«…Что такое отрицание отрицания? Весьма общий и именно потому весьма широко действующий и важный закон развития природы, истории и мышления…».  Энгельс. 20, 145

В коммунистическом обществе нет частной собственности, нет классов, поэтому осуществляется абсолютное и истинное, т. е. всеобщее понятие свободы.

Капитализм есть государство частной собственности, конечное понятие собственности– отрицание идеи, антикоммунизм. Коммунизм – не-конечное = отрицание отрицания, тождественное с собой отрицание и, следовательно, вместе с тем и истинное утверждение понятия собственности – всеобщая собственность на средства производства, государство нравственности, абсолютная, или коммунистическая, идея.

«Говоря: бесконечное есть не-конечное, мы этим уже на деле высказали истину, ибо, так как само конечное есть первое отрицание, не-конечное есть отрицание отрицания, тождественное с собой отрицание и, следовательно, вместе с тем и истинное утверждение».  Гегель. 1, 233

«Бесконечное утверждение  как  отрицание  отрицания…».  Гегель. 1, 262 

Закон отрицания отрицания ― источник коммунистической революции, perpetuum mobile исторического процесса освобождения духа, причина устремленности мышления к познанию, а воли ― к воплощению идеи в форму истинного государства, то есть коммунистического общества, царства свободы духа.

Коммунистическая революция, или отрицание отрицания, есть сама логическая идея, диалектика истории и мышления.

 

Как ракета есть энергетический принцип движения (отрицание отрицания позволяет ракете выйти на орбиту, преодолеть притяжение Земли), так и коммунизм есть необходимая форма, энергетический принцип перехода от классового общества к неклассовому, это – отрицание отрицания, позволяющее преодолеть «притяжение» непосредственного капиталистического бытия, преодолеть власть обыденного мышления.

 

Капитализм, классовое общество (непосредственное бытие) есть отрицание идеи – господство частной собственности, власть частной воли над всеобщим, диктатура буржуазии; а коммунизм есть позиция как отрицание отрицания (диктатура пролетариата = отрицание диктатуры буржуазии), т. е. снятие частной собственности и утверждение идеи. Словно ракета, коммунизм выводит человеческий род из классового противоречия, преодолевает притяжение (снимает отрицание) непосредственного бытия, увлекает общество прочь от эпохи капитализма к царству абсолютной идеи. Результатом социалистической революции является неклассовое общество, действительность идеи, человек как дух. 

 

Можно рассматривать неклассовое, коммунистическое общество как форму, которая является основанием для дальнейшего развития человеческого общества. В этом смысле мы сравнили коммунизм с ракетой, как формой для обеспечения дальнейшей деятельности «космического общества», преодолевшего гравитацию. Коммунизм совершил дело отрицания и может отмереть, как ракета-носитель. После коммунизма, то есть после отрицания капитализма, после победы коммунизма действительностью становится эмансипированный человек.

 

Таким образом, коммунизм рассматривается как «ракета-носитель», как энергетический принцип, позиция как отрицание отрицания, как необходимое условие для старта в будущее человеческого общества, как момент эмансипации и обратного отвоевания человека у непосредственного бытия, у стихии классового противоречия. Таким образом, как таковой коммунизм не есть цель человеческого развития, форма человеческого общества. Коммунизм служит освобождению духа, отвоеванию у капитализма и возвращению человеку его человеческой сущности; а действительность свободного духа есть после коммунизма, когда стихия отрицания уже снята. 

 

ИДЕЯ БОГА

 

«Таким образом, общество есть законченное существенное единство человека с природой, подлинное воскресение природы, осуществленный натурализм человека и осуществленный гуманизм природы». К. Маркс. 42, 118 

 

Коммунизм есть «гуманизм, опосредствованный с самим собой путем снятия частной собственности. Только путем снятия этого опосредствования, – являющегося, однако, необходимой предпосылкой, – возникает положительно начинающий с самого себя, положительный гуманизм». К. Маркс. 42, 169

 

Утверждение, что абсолютная идея есть коммунистическая идея, истинно. Понятно, здесь нет счета, и нельзя точно сказать: переход к абсолютной идее, когда человек станет человеком в истинном смысле, свершится в такой-то день и час. Коммунистический человек существует уже сейчас. Ведь есть еще истинные марксисты, коммунисты, люди чести и совести. Коммунизм создает всемерные и всемирные условия для истинного развития человеческого рода. Философия объясняет истину, приближает счастливое время реальной ВЕЧНОСТИ и вечной реальности.

 

 

ЗНАЮЩИЙ ТРУД БОЖЕСТВЕННОГО И ТРУДНОЕ ЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО

 

 

 

Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель,

 и многие идут ими;

потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их.

Матф. 7:13-14

 

 

                                                                                                 * * *

 

 

Приступая к Нему, камню живому; людьми отверженному, но Богом избранному, драгоценному;

и сами, как живые камни, будьте выстраиваемы как дом духовный, священство святое,

чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом.

 

Ибо сказано в Писании: Вот Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный;

и верующий в Него не постыдится.

 

Итак, Он для вас, верующих, драгоценность, а для неверующих камень, который отвергли строители,

но который сделался главой угла, камень преткновения и камень соблазна,

о который они претыкаются, не покоряясь слову; на что они и оставлены.

 

1 Петр 2:4-8

 

 

                                                                                                 * * *

 

                                                                                       

АБСТРАКТНОЕ В КОНКРЕТНОМ АБСОЛЮТНОЕ В ЕДИНИЧНОМ

 

«Единственная стоимость, которую знает политическая экономия, есть стоимость товаров. Что такое товары? Это – продукты, произведенные в обществе более или менее обособленных частных производителей, т. е. прежде всего частные продукты. Но эти частные продукты только тогда становятся товарами, когда они производятся не для собственного потребления, а для потребления другими людьми, стало быть, для общественного потребления; они вступают в общественное потребление путем обмена. Частные производители находятся, таким образом, в общественной связи между собой, образуют общество. Поэтому и продукты, хотя и являются частными продуктами каждого в отдельности, являются в то же время, но не намеренно и как бы против воли производителей, также и общественными продуктами. В чем же состоит общественный характер этих частных продуктов? Очевидно, в двух свойствах: во-первых, в том, что все они удовлетворяют какую-нибудь человеческую потребность, имеют потребительную стоимость не только для производителя, но и для других людей; и, во-вторых,  в том, что они, хотя и являются продуктами самых разнообразных видов частного труда,  являются одновременно и продуктами человеческого труда вообще, общечеловеческого труда.

Поскольку они обладают потребительной стоимостью также и для других людей, постольку они могут вообще вступать в обмен; поскольку же в них заключен общечеловеческий труд, простая затрата человеческой рабочей силы, постольку они в процессе обмена могут быть сравниваемы друг с другом, признаваемы равными или неравными, сообразно заключающемуся в каждом из них количеству труда».  Энгельс. 20, 318.

«Если отвлечься от потребительной стоимости товарных тел, то у них остается лишь одно свойство, а именно  то, что они – продукты труда. Но теперь и самый продукт труда приобретает совершенно новый вид. В  самом деле, раз мы отвлеклись от его потребительной стоимости, мы вместе с тем отвлеклись также от тех  составных частей и форм его товарного тела, которые делают его потребительной стоимостью. Теперь это  уже не стол, или дом, или пряжа, или какая-либо другая полезная вещь. Все чувственно воспринимаемые  свойства погасли в нем. Равным образом теперь это уже не продукт труда столяра, или плотника, или  прядильщика, или вообще какого-либо иного определенного производительного труда. Вместе с полезным  характером продукта труда исчезает и полезный характер представленных в нем видов труда, исчезают,  следовательно, различные конкретные формы этих видов труда; последние не различаются более между собой, а сводятся все к одинаковому человеческому труду, к абстрактно человеческому  труду».  «Потребительная стоимость, или благо, имеет стоимость лишь потому, что в ней овеществлен, или материализован, абстрактно человеческий труд».  Маркс. 23: 46, 47

«Итак, потребительная стоимость, или благо, имеет стоимость лишь потому, что в ней овеществлен, или материализован, абстрактно человеческий труд. Как же измерить величину ее стоимости? Очевидно, количеством содержащегося в ней труда, этой «созидающей стоимость субстанции». Количество самого труда измеряется его продолжительностью, рабочим временем, а рабочее время находит, в свою очередь, свой масштаб в определенных долях времени, каковы час, день и т. д.

Если стоимость товара определяется количеством труда, затраченного в продолжение его производства, то могло бы показаться, что стоимость товара тем больше, чем ленивее или неискуснее производящий его человек, так как тем больше времени требуется ему для изготовления товара. Но тот труд, который образует субстанцию стоимостей, есть одинаковый человеческий труд, затрата одной и той же человеческой рабочей силы. Вся рабочая сила общества, выражающаяся в стоимостях товарного мира, выступает здесь как одна и та же человеческая рабочая сила, хотя она и состоит из бесчисленных индивидуальных рабочих сил. Каждая из этих индивидуальных рабочих сил, как и всякая другая, есть одна и та же человеческая рабочая сила, раз она обладает характером общественной средней рабочей силы и функционирует как такая общественная средняя рабочая сила, следовательно, употребляет на производство данного товара лишь необходимое рабочее время. Общественно необходимое рабочее время есть то рабочее время, которое требуется для изготовления какой-либо стоимости при наличных общественно нормальных условиях производства и при среднем в данном обществе уровне умелости и интенсивности труда». Маркс. 23, 47. 

 

«Труд есть созидатель всех стоимостей. Только он один придает предметам, находимым нами в природе, стоимость в экономическом смысле. Сама стоимость есть не что иное, как выражение овеществленного в каком-либо предмете общественно-необходимого человеческого труда. Следовательно, труд не  может иметь никакой стоимости. Говорить о стоимости труда и пытаться определить ее – это все равно, что говорить о стоимости самой стоимости или пытаться определить вес не какого-нибудь тяжелого тела, а самой тяжести… Пусть читатель теперь сам судит о дерзости, с какой г-н  Дюринг подсовывает Марксу утверждение, будто рабочее время одного человека само по себе имеет большую стоимость, чем рабочее время другого, и будто рабочее время, стало быть и труд, обладает стоимостью, – пусть читатель сам судит о дерзости, с какой это приписывается Марксу, который впервые показал, что труд не может иметь стоимости и почему именно не может иметь ее!

Для социализма, который хочет освободить человеческую рабочую силу от ее положения товара, очень важно понять, что труд не имеет стоимости и не может иметь ее. При таком  понимании теряют почву все попытки регулировать будущее распределение средств существования как своего рода высшую форму заработной платы, – попытки, перешедшие к г-ну Дюрингу по наследству от стихийного рабочего  социализма. Отсюда как дальнейший вывод вытекает, что распределение, поскольку оно управляется чисто экономическими соображениями, будет регулироваться интересами производства, развитие же производства больше всего стимулируется таким способом распределения, который позволяет все членам общества как можно более всесторонне развивать, поддерживать и проявлять свои способности…

Если равноценность рабочего времени должна иметь тот смысл, что каждый работник в равные промежутки времени производит равные стоимости и что нет необходимости сперва выводить какую-либо среднюю величину, – то совершенно очевидно, что это неверно. Стоимость, созданная часом труда двух работников, хотя бы одной и той же отрасли производства, всегда окажется различной, смотря по интенсивности труда и искусству работника; этой беде, – которая, впрочем, может казаться бедой только таким людям, как Дюринг, – не может помочь никакая хозяйственная коммуна, по крайней мере на нашей планете. Что же остается, следовательно, от всей концепции равноценности всякого труда? Ничего, кроме  пустой крикливой фразы, экономической подоплекой которой является только неспособность г-на Дюринга  к различению между ОПРЕДЕЛЕНИЕМ СТОИМОСТИ ТРУДОМ и определением стоимости заработной платой, –  ничего, кроме простого указа, своего рода основного закона новой хозяйственной коммуны: заработная  плата за равное рабочее время должна быть равной! Но в таком случае старые французские рабочие-коммунисты и Вейтлинг приводили уже гораздо лучшие доводы в пользу своего требования равенства заработной платы.

Как же в целом разрешается важный вопрос о более высокой оплате сложного труда? В обществе  частных производителей расходы по обучению работника покрываются частными лицами или их семьями;  поэтому частным лицам и достается в первую очередь более высокая цена обученной рабочей силы: искусный раб продается по более высокой цене, искусный наемный рабочий получает более высокую заработную плату. В обществе, организованном социалистически, эти расходы несет общество, поэтому ему принадлежат и плоды, т .е. большие стоимости, созданные сложным трудом. Сам работник не вправе претендовать на добавочную оплату. Из этого, между прочим, следует еще тот практический вывод, что излюбленный лозунг о праве рабочего на «полный трудовой доход» тоже иной раз не так уж неуязвим».  Энгельс. Анти-Дюринг. Отдел 2,  гл. 6

«В обществе, основанном на началах коллективизма, на общем владении средствами производства …каждый отдельный производитель получает обратно от общества за всеми вычетами ровно столько, сколько сам дает ему…Известное количество труда в одной форме обменивается на равное количество труда в другой». Маркс. Критика Готской программы.

 

 

Труд не имеет стоимости. Уже поэтому буржуазия не имеет права определения стоимости труда, а значит, не имеет права заменять "оценку труда рабочим временем" "оценкой труда заработной платой", назначаемой по субъективной воле капиталистов. Угнетатель духа, герой кражи труда, кровавый эксплуататор человеческого рода капитализм обречен на уничтожение, ибо обречена частная собственность. Это законно по природе вещей, а потому справедливо! Именем идеи Бога.

 

Кимний, 12.10.2005

ред.14.10.2005

 

                                                                                                 * * *

 

Дух и природа имеют ВСЕобщие законы

 

«Вообще при употреблении форм понятия, суждения, умозаключения, дефиниции, деления т. д. исходят из того, что они формы не только сознающего себя мышления, но и предметного смысла (Verstandes). — «Мышление» есть выражение, которое содержащееся в нем определение приписывает преимущественно сознанию. Но так как говорят, что в предметном мире есть смысл (Verstand), разум, что дух и природа имеют всеобщие законы, согласно которым протекает их жизнь и совершаются их изменения, то признают, что определения мысли обладают также и объективными ценностью и существованием». Гегель. Наука логики. 32

Религия есть отношение мышления к абсолютному – к сущности, к понятию, к идее. Рассудочное определение абсолютного явило миру пугало по имени «бог». Этим определением люди и пользуются до сих пор. Фантазиям конечного мышления дальше такого идиотизма продвинуться не суждено. Однако по какому праву над миром господствует эта глупость и чепуха, с именем которой совершаются преступления против человеческого рода?Нет такого права в природе вещей! Человека отличает от животного духовность, мышление. Но действительно отличаться от животного человек может лишь посредством разумного мышления. На "выдумки" способна и природа. Удел животных – приспосабливание. Но человек славен не уделом, а делом, не приспосабливанием, а приспособлением, или орудием труда. Орудие труда или труд орудия есть "овеществленное" в нем мышление, логика, что называется, программа, алгоритм, понятие орудия труда. Средство производства воплощает труд и есть опосредствующее звено между мышлением и природой, между духом и материей.

 

«Все вещи суть особенные, которые соединяются как нечто всеобщее с единичным».  Гегель. 1, 125

 

 

ГЕГЕЛЬ Г.В.Ф.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ФИЛОСОФСКИХ НАУК

 

« В логике мы имеем дело с чистой мыслью, или с чистыми определениями мышления. Под мыслью в обычном смысле слова мы всегда имеем в виду нечто, что не есть только чистая мысль, ибо мы разумеем при этом некое мыслимое, содержанием которого служит нечто, полученное из опыта. В логике мы понимаем мысли так, что они не имеют никакого другого содержания, кроме содержания, принадлежащего самому мышлению и порождаемого им. Мысли в логике суть, таким образом, чистые мысли. Дух, таким образом, пребывает только у самого себя и, следовательно, свободен, ибо свобода состоит именно в том, чтобы в своем другом все же быть у самого себя, быть в зависимости только от самого себя, определять самого себя. Во всех влечениях я начинаю с некоторого другого, с чего-то, представляющего для меня некоторое внешнее. Здесь мы в таком случае говорим о зависимости. Свобода есть лишь там, где нет для меня ничего другого, что не было бы мною самим. Природный человек, определяемый лишь своими влечениями, не пребывает у самого себя. Как бы он ни был своенравен, содержание его хотения и мнения все же не есть его собственное, и его свобода есть лишь формальная свобода.

Когда я мыслю, я отказываюсь от моей субъективной особенности, углубляюсь в предмет, предоставляю мышлению действовать самостоятельно, и я мыслю плохо, если я прибавляю что-нибудь от себя.

Если мы, согласно вышесказанному, рассматриваем логику как систему чистых определений мышления, то другие философские науки — философия природы и философия духа — являются, напротив, как бы прикладной логикой, ибо последняя есть их животворящая душа. Остальные науки интересуются лишь тем, чтобы познать логические формы в образах (den Gestalten) природы и духа — в образах, которые суть только особенный способ выражения форм чистого мышления. Если возьмем, например, умозаключение (не в том значении, которое оно имеет в старой формальной логике, а в его истине), то оно есть определение особенного как середины, связующей крайности всеобщего и единичного. Эта форма умозаключения есть всеобщая форма всех вещей. Все вещи суть особенные, которые соединяются как нечто всеобщее с единичным. Но бессилие природы приводит к тому, что логические формы не воплощаются в чистом виде. Такое бессильное воплощение умозаключения представляет собой, например, магнит, объединяющий в своей середине, в своей точке безразличия свои полюсы, которые тем самым в их различии суть непосредственно единое. В физике мы также знакомимся со всеобщим, с сущностью, и различие между физикой и философией природы заключается лишь в том, что последняя доводит нас до осознания истинных форм понятия в природных вещах. Логика, следовательно, есть всеживотворящий дух всех наук; определения мышления в логике суть чистые духи. Они представляют собой глубочайшее внутреннее, но вместе с тем они у нас всегда на устах и поэтому кажутся нам чем-то вполне известным. Но такое известное есть обычно наиболее неизвестное. Так, например, бытие есть чистое определение мышления, однако нам никогда не приходит в голову мысль сделать есть предметом нашего рассмотрения. Обычно думают, что абсолютное должно находиться далеко по ту сторону, но оно как раз есть вполне наличное, которое мы как мыслящие существа всегда носим с собой и употребляем, хотя явно не сознаем этого. Такие определения мышления преимущественно отложились в языке, и, таким образом, преподавание детям грамматики полезно тем, что заставляет их бессознательно обращать внимание на различия в мышлении.

Обыкновенно говорят, что логика занимается только формами, а свое содержание должна заимствовать из какого-либо другого источника. Логические мысли, однако, не являются каким-то только по сравнению со всяким другим содержанием, а всякое другое содержание есть, наоборот, лишь некоторое только по сравнению с ними. Они представляют собой в-себе-и-для-себя-сущую основу всего. Чтобы направить свой интерес на такие чистые определения, требуется очень высокая ступень образованности. Их рассмотрение в себе и для себя имеет, кроме того, и тот смысл, что мы выводим эти определения из самого мышления и из них самих усматриваем, истинны они или нет. Дело происходит не так, что мы их воспринимаем внешним образом, а затем даем их дефиниции или вскрываем их ценность и значимость, сравнивая их с теми представлениями о них, которые имеются в нашем сознании.

В таком случае мы исходили бы из наблюдения и опыта и могли бы сказать, например: слово сила мы обыкновенно употребляем в таких-то и таких-то случаях. Такую дефиницию мы называем правильной, если она согласуется с тем, что содержится в нашем обыденном сознании о ее предмете. Но в этом случае понятие определяется не в себе и для себя, а согласно некоторой предпосылке, которая есть здесь критерий, масштаб правильности. Мы, однако, не должны пользоваться такими масштабами, а должны предоставлять свободу действия определениям, полным жизни в самих себе. Вопрос об истинности определений мысли должен представляться странным обыденному сознанию, ибо кажется, что они содержат истину лишь при применении их к данным предметам и что бессмысленно поэтому спрашивать об их истинности вне этого применения. Но именно этот вопрос и важен. При этом мы должны, разумеется, знать, что следует понимать под истиной. Обыкновенно мы называем истиной согласие предмета с нашим представлением. Мы имеем при этом в качестве предпосылки предмет, которому должно соответствовать наше представление о нем. В философском смысле, напротив, истина в своем абстрактном выражении вообще означает согласие некоторого содержания с самим собой. Это, следовательно, совершенно другое значение истины, чем вышеупомянутое. Впрочем, более глубокое (философское) значение истины встречается отчасти также и в обычном словоупотреблении; мы говорим, например, об истинном друге и понимаем под этим такого друга, способ действия которого соответствует понятию дружбы; точно так же мы говорим об истинном произведении искусства. Неистинное означает в этих выражениях дурное, несоответствующее самому себе. В этом смысле плохое государство есть неистинное государство, и плохое и неистинное вообще состоит в противоречии между определением или понятием и существованием предмета. О таком плохом предмете мы можем себе составить правильное представление, но содержание этого представления есть в себе неистинное. Мы можем иметь в своей голове много правильного, что вместе с тем неистинно. Только Бог есть истинное соответствие понятия и реальности. Но все конечные вещи имеют в себе неистинность, их существование не соответствует их понятию. Поэтому они должны пойти ко дну (zugrunde gehen), и эта их гибель служит проявлением несоответствия между их понятием и их существованием.

Животное как единичное имеет свое понятие в своем роде, и род освобождает себя от единичности посредством смерти. 

Рассмотрение истины в разъясненном здесь смысле, в смысле согласия с самой собой, составляет подлинную задачу логики. В обыденном сознании вопрос об истинности определений мышления вовсе не возникает. Задачу логики можно также формулировать так: в ней рассматриваются определения мышления, поскольку они способны постигать истинное. Вопрос сводится, следовательно, к выяснению того, что суть формы бесконечного и что суть формы конечного. В обыденном сознании не возникает никаких подозрений при пользовании конечными определениями мышления, и оно без околичностей признает за ними значимость. Но все заблуждения происходят оттого, что мыслят и действуют согласно конечным определениям».  Гегель. 1, 124-27

 

Итак, дух и природа имеют всеобщие законы. Закон духа и природы есть логическая идея, которая в мышлении человека суть логика, в живой природе – поведение животных, а в неживой природе открывается нам в законах естественных наук. Закон истории есть, таким образом, логическая идея, которую дух познает и воплощает в форме коммунистического общества, или государства нравственности. В философском познании истины человечество избавляется от выдуманного чудовища по имени «бог».

 

И. Фихте 

Основные черты современной эпохи

Лекция 3 

 

«Вы знаете, как еще и теперь порабощает или убивает пугливого и не познавшего еще себя дикаря всякая сила природы. Для нас же наука открыла собственную нашу духовную природу и тем самым в значительной степени подчинила нам внешние чувственные силы природы. Механика увеличила и продолжает увеличивать почти в бесконечное число раз слабую человеческую силу. Химия ввела нас во многих пунктах в тайную лабораторию природы и сделала нас способными воспроизводить для наших целей многие из ее чудес и пользоваться ими для защиты от причиняемых ею нам бед; астрономия завоевала небо и измерила его пути.

Вы знаете – вся история древности, равно как описания жизни существующих еще дикарей, свидетельствуют нам о том же, – что народы, не исключая и самых просвещенных, спасаясь от ужасов внешней природы и убегая в сокровенную глубь своего сердца, именно здесь и находили ужаснейшее чудовище: Божество как своего врага. Подобострастными самоуничижениями, мольбами, принесением в жертву всего, что было для них наиболее дорогим, добровольным мученичеством, человеческими жертвоприношениями, кровью единственных сыновей, когда это казалось нужным, старались они подкупить это ревнивое ко всякому человеческому благополучию существо, примирить его со своими неожиданными удачами и вымолить за них прощение».  И. Фихте.

 

Не попов главенство, но разума! Учение Христа требует научного познания истины и указывает на источник познания закона, на закон познания, это – логическая идея. Однако так наз. «христианский» рассудок не только отказывается понимать догматы христианства, но и противоречит учению Христа, которое есть знание логической идеи как закона нравственности. Заблуждение рассудка сконцентрировано в заблуждении церкви, которая служению идее предпочла отрицание идеи, службу антихристу, а именно – буржуазии и является непримиримым врагом человеческого рода.

Кимний, 03.11.2005

ред. 04.11.2005

 

 

                                                                                                * * *

 

 

ПРОТИВ ложного христианства ЗА ИСТИННОГО ЧЕЛОВЕКА

 

Вникай в себя и в учение; занимайся сим постоянно:

ибо, так поступая, и себя спасешь и слушающих тебя.

1Тим 4:16

 

 

Философия Гегеля, Фихте и Маркса развилась из учения Иисуса Христа, которое, как я доказал, есть учение о понятии, о сущности. В целом и общем это единое учение разума о духе, о природе вещей. Глупцы, которых большинство, возьмутся "доказывать", что нечто из христианского сказал не сам Христос. Они подобны тем, которые стали бы утверждать, что если физик одной эпохи не открыл того, что открыл физик другой эпохи, то это значит, что мы имеем дело с разными науками. Мы же понимаем, что это одна и та же наука – физика, но в разное время своего существования. Так и с философией. Учения Христа, Гегеля, Фихте, Маркса есть одна наука истины – философия. 

 

«Возникновение и развитие философии, изложенные в своеобразной форме внешней истории, изображаются как история этой науки. Эта форма сообщает ступеням развития идеи характер случайной последовательности философских учений и создает видимость того, что между их принципами и разработкой последних существуют одни лишь различия. Но совершает эту работу тысячелетий единый живой дух, мыслящая природа которого состоит в осознании того, что он есть, и, когда последнее стало, таким образом, его предметом, он благодаря этому поднимается на более высокую ступень развития. История философии показывает, во-первых, что кажущиеся различными философские учения представляют собой лишь одну философию на различных ступенях ее развития; во-вторых, что особые принципы, каждый из которых лежит в основании одной какой-либо системы, суть лишь ответвления одного и того же целого. Последнее по времени философское учение есть результат всех предшествующих философских учений и должно поэтому содержать в себе принципы всех их; поэтому оно, если только оно является философским учением, есть самое развитое, самое богатое и самое конкретное.

Примечание. Из-за этой видимости существования многочисленных различных философий необходимо отличать всеобщее от особенного в их собственных определениях. Взятое формально и наряду с особенным, всеобщее само также превращается в некое особенное; неуместность и несуразность такого отношения в применении к предметам обиходной жизни сами собой бросились бы в глаза, как если бы, например, кто-либо требовал себе фруктов и отказывался бы в то же время от вишен, груш, винограда, потому что они вишни, груши, виноград, а не фрукты. Но когда речь идет о философии, то пренебрежительное отношение к ней оправдывается тем, что существуют различные философские учения и каждое из них есть лишь одна из философий, а не философия вообще, как будто бы вишни не являются также и фруктами. Бывает и так, что философское учение, принципом которого является всеобщее, ставится в один ряд с такими философскими учениями, принципом которых является особенное, и даже с такими учениями, которые уверяют, что совсем не существует философии. И это сопоставление делается на том основании, что все они представляют собой лишь различные философские точки зрения. Это то же самое, как если бы мы сказали, что свет и тьма суть лишь два различных вида света». Гегель. 1, 98-99

 

Важный вывод всеобщего учения разума состоит в том, что в своей непосредственности дух свободен только в себе, только по своему понятию, или в возможности, но еще не в действительности. Поэтому действительная свобода не есть нечто непосредственно сущее в духе, но нечто такое, что еще только должно быть порождено его деятельностью. Как такого породителя своей свободы я рассматриваю дух в науке, которая борется против ложного христианства, против религии буржуазии. (Перефразируя и дополняя Гегеля. 3,26)

Кимний, 02.11.2005

ред. 04.11.2005

 

План продолжения

 

 

Церковь и государство. Власть и собственность. Отделение церкви от государства есть отделение церкви от религии. Различие между религией и церковью такое, как различие между государством и страной. Государство - понятие духовное, а страна - политико-экономическое или, вернее, территориально- историо-этническое. Стран много, а государство – одно, именно понятие идеи, дух! Церквей много, а религия, если так можно сказать, – одна, т. е. понятие абсолютного. Таким же образом мы говорим: ученых много, а наука – одна; например, наука математика в любой стране есть одна и та же наука математика.

  

Церковь показала себя классовым субъектом буржуазного права, врагом государства пролетариата, врагом государства идеи. Церковь – это институт рассудка, который незаконно присвоил себе вправо определять религию, т. е. утверждать понятие нравственности и совести.

 

Кимний

07.11.2005

 

                                                                                                * * *

 

«обман веры есть старое условие жизни человечества»

Лев Толстой

«Церковь и государство»

 

 

1. «Вера есть смысл, даваемый жизни, есть то, что дает силу, направление жизни. Каждый живущий человек находит  этот смысл и живет на основании его. Если не нашел, – то он умирает. В искании этом человек пользуется всем тем, что выработало все человечество. Все это, выработанное человечеством, называется откровением. Откровение есть то, что помогает человеку понять смысл жизни. Вот отношение человека к вере.

2. Что ж за удивительная вещь? Являются люди, которые из кожи лезут вон для того, чтобы другие люди пользовались непременно этой, а не той формой откровения. Не могут быть покойны, пока другие не примут их, именно их форму откровения, проклинают, казнят, убивают всех, кого могут, из несогласных. Другие делают то же самое - проклинают, казнят, убивают всех, кого могут, из несогласных. Третьи - то же самое. И так все друг друга проклинают, казнят, убивают, требуя, чтобы все верили, как они. И выходит, что их сотни вер, и все проклинают, казнят, убивают друг друга.

3. Я сначала был поражен тем, как такая очевидная бессмыслица, такое очевидное противоречие не уничтожит самую веру? Как могли оставаться люди верующие в этом обмане? И действительно, с общей точки зрения это непостижимо и неотразимо доказывает, что всякая вера есть обман, и что все это суеверия, что и доказывает царствующая теперь философия. Глядя с общей точки зрения, и я неотразимо пришел к признанию того, что все веры - обманы людские, но я не мог не остановиться на соображении о том, что самая глупость обмана, очевидность его и вместе с тем то, что все-таки все человечество поддается ему, что это самое показывает, что в основе этого обмана лежит что-то необманчивое. Иначе все так глупо, что нельзя обманываться. Даже эта общая всему человечеству, истинно живущему, поддача себя под обман заставила меня признать важность того явления, которое служит причиной обмана. И вследствие этого убеждения я стал разбирать учение христианское, служащее основой обману всего христианского человечества. Так выходит с общей точки зрения; но с личной точки зрения, с той, вследствие которой каждый человек и я, для того чтобы жить, должен иметь веру в смысл жизни и имеет эту веру,– это явление насилия в деле веры еще более поразительно своей бессмыслицей.

4. В самом деле, как, зачем, кому может быть нужно, чтобы другой не только верил, но и исповедывал бы свою веру так же, как я? Человек живет, стало быть знает смысл жизни. Он установил свое отношение к Богу, он знает истину истин, и я знаю истину истин. Выражение их может быть различно (сущность должна быть одна и та же - мы оба люди). Как, зачем, что может меня заставить требовать от кого бы то ни было, чтобы он выражал свою истину непременно так, как я?

5.  Заставить человека изменить свою веру я не могу ни насилием, ни хитростью, ни обманом (ложные чудеса). Вера есть его жизнь. Как же я могу отнять у него его веру и дать ему другую? Это все равно, что вынуть из него сердце и вставить ему другое. Я могу сделать это только тогда, когда вера и моя, и его – слова, а не то, чем он живет, - нарост, а не сердце. Этого нельзя сделать и потому, что нельзя обмануть или заставить верить человека в то, во что он не верит, и нельзя потому, что тот, кто верит, - т. е. установил свои отношения с Богом и потому знает, что вера есть отношение человека к Богу, - не может желать установить отношения другого человека с Богом посредством насилия или обмана. Это невозможно, но это делается, делалось везде и всегда; т. е. делаться это не могло, потому что это невозможно, но делалось и делается что-то такое, что очень похоже на это; делалось и делается то, что люди навязывают другим подобие веры, и другие принимают это подобие веры, - подобие веры, т. е. обман веры.

 Вера не может себя навязывать и не может быть принимаема ради чего-нибудь: насилия, обмана или выгоды; а потому это не вера, а обман веры. И этот-то обман веры есть старое условие жизни человечества.

 В чем же состоит этот обман и на чем он основан? Чем вызван для обманывающих и чем держится для обманутых? Не буду говорить о браманизме, буддизме, конфуцианстве, магометанстве, в которых были те же явления, не потому, чтобы невозможно было и здесь найти то же. Для каждого, читавшего об этих религиях, будет ясно, что то же совершалось и в тех верах, что и в христианстве; но буду говорить исключительно о христианстве, как о вере нам известной, нам нужной и дорогой.

 В христианстве весь обман построен на фантастическом понятии церкви, ни на чем не основанном и поражающем с начала изучения христианства своей неожиданной и бесполезной бессмыслицей. Из всех безбожных понятий и слов нет понятия и слова более безбожного, чем понятие церкви. Нет понятия, породившего больше зла, нет понятия более враждебного учению Христа, как понятие церкви.

 В сущности, слово зкклезия значит собрание и больше ничего и так употреблено в Евангелиях. В языках всех народов слово зкклезия означает дом молитвы. Дальше этих значений, несмотря на 1500-летнее существование обмана церкви, слово это не проникло ни в какой язык. По определениям, которые дают этому слову те жрецы, которым нужен обман церкви, оно выходит не что иное, как предисловие, говорящее: все, что я теперь буду говорить, все истина, и если не поверишь, то я тебя сожгу, или прокляну и всячески обижу. Понятие это есть софизм, нужный для некоторых диалектических целей, и остается достоянием тех, которым оно нужно. В народе, не только в народе, а в обществе и в среде образованных людей, несмотря на то, что этому учат в катехизисах, понятия этого нет совсем». Лев Толстой. Церковь и государство.

 

 

Действительно, в обществе и в среде образованных людей понятия церкви нет совсем! Стоило допустить церковь к власти, как она принялась уничтожать не только историю, но и саму жизнь. Показав себя служанкой и опорой класса частных собственников, церковь с нахрапистой силой и демонической ненасытностью стала искоренять память трудящихся о Великой Октябрьской социалистической революции, о великих завоеваниях свободного духа и выдавила из жизни День 7 ноября, дорогие пролетариату символы, утверждая вместо этого ложное понятие нравственности и лживую идеологию примирения с мироедами эксплуататорами, с убийцами и мучителями народов. Как крупный собственник, церковь стала во главе передела общенародной собственности и наряду с мировой буржуазией явилась вдохновителем антикоммунистической вакханалии. Но растаптывая государство пролетариата, церковь тем самым выступила против идеи Христа!

 

Фрагмент работы Толстого я разделил на пять частей, каждая из которых приводит нас к соответствующему разумному выводу объективного и истинного научного знания, а именно:

 

1. Вера есть единый для всего человечества смысл жизни. Вера есть объективное, тождество единичного и всеобщего. Откровение (то, что помогает человеку понять всеобщий смысл жизни) есть знание понятия, определяемая разумом сущность веры, природа духа – логическая идея.

2. Не может быть множества (сотни) вер. Есть единая вера человечества, это – знание абсолютного. Что не есть знание веры, то есть обман. Знание есть доказательство. Христианство есть учение о понятии, о сущности вещей, оно требует познания понятия и не имеет ничего общего с церковью.

3. Церковь отвергает познание сущности и враждебна научному познанию истины. В основе церкви лежит обман, т. е. качество, изначально враждебное христианству и служащее основой обману всего христианского человечества. Лживое основано на ложном. Вера же есть абсолютное. Множество вер есть обман, ибо не может быть множества абсолютного. Причина обмана – конечное мышление, субъективный идеализм.

4.  Каждый человек есть различное выражение веры, сообразно своему воображению. Но сущность веры должна быть и есть одна и та же. Например, живописные или поэтические произведения всякого времени или народа отличаются друг от друга языком, формой, манерой письма, однако сущность искусства едина – прекрасное, любовь, нравственность и добродетель. Как то, что не имеет стоимости, не является деньгами, так и то, что не имеет добродетели, не является искусством. Добродетель есть цена человека и всякого творения его. Она есть мера, познаваемая как абсолютное в конкретном, как сущность в явлении, как внутреннее во внешнем.

5. Обман веры есть старое условие жизни человечества. Церковь уничтожает знание истины, потому что знание истины есть новое условие жизни человечества, основа коммунистического общества, фундамент государства абсолютной идеи, что называется, идея Бога в истинном смысле.

Кимний

09.11.2005

 

 

ЦЕРКОВЬ И БУРЖУАЗИЯ ЕСТЬ ОТРИЦАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РОДА

 

Сущность не есть нечто только внутреннее, и вера, или сущность духа, не есть ни внутреннее, ни внешнее человека. Вера есть не просто всеобщее или общее всем, вера есть абсолютное. В отличие от животного, человек не плоть, а дух, и вера есть не тело, а мышление. Людей много, а человеческий род есть познающий себя дух. Много стран, но едино понятие государства, как дух, который познает истину рода. Много валют, но едино понятие стоимости, определяющее различие цен. Много конечного, но едино бесконечное и абсолютное – логическая идея. Здесь истинное определение Бога. Вера не просто всеобща и едина, она абсолютна, как сущность духа; и нет у сущности внутреннего или внешнего.

Церковь есть непосредственное рассудочное мышление, которое рефлективно определяет человека как душу (внутреннее), а Бога как внешнее, потустороннее, к которому человека принуждают обращаться с мольбой о милости и благости, вместо того чтобы, как требует учение Христа, познать причину несчастий человеческого рода и устранить ее, а именно: снять классовое противоречие частной собственности! Мы видим на практике и знаем из истории, сколько горя приносят человечеству клерикальная ложь и порочная вера правящего класса, идеология и практика бесчисленных преступлений церкви и буржуазии.

 

ГЕГЕЛЬ Г.В.Ф.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ФИЛОСОФСКИХ НАУК

 

   «Обычная ошибка рефлексии состоит в том, что она рассматривает сущность как нечто только внутреннее. Если сущность берут только с этой стороны, то этот способ рассмотрения ее также совершенно внешен, и так понимаемая сущность есть пустая внешняя абстракция.

                                                                                             Природы внутреннюю суть,–

говорит один поэт, –

                                                                                             Познать бессилен ум людской;

                                                                                             Он счастлив, если видит путь

                                                                                             К знакомству с внешней скорлупой*¹.

 

    Поэт скорее должен был бы сказать, что тогда именно, когда сущность природы определяется для него как внутреннее, он знает лишь внешнюю скорлупу. В бытии вообще, а также в только чувственном восприятии, пока понятие есть лишь внутреннее, оно есть нечто внешнее бытию и чувственному восприятию, есть субъективное, лишенное истины бытие и мышление. Поскольку понятие, цель, закон суть пока лишь внутренние задатки, чистые возможности, они как в природе, так и в духе суть вначале лишь внешняя неорганическая природа, наука кого-то третьего, чуждая власть и т. д.

     Каков человек внешне, т. е. в своих действиях (речь идет, конечно, не о телесной внешности, не о наружности), таков он и внутренне, и если он только внутренний, т. е. если он остается добродетельным, моральным и т. д. только в области намерений, умонастроений, а его внешнее не тождественно с его внутренним, то одно так же бессодержательно и пусто, как и другое.

    Прибавление. Как единство обоих предшествующих отношений отношение внешнего и внутреннего есть вместе с тем снятие голой относительности и явления вообще. Но так как рассудок все же фиксирует внешнее и внутреннее в их раздельности, то обе эти пустые формы одинаково ничтожны. Как при рассмотрении природы, так и при рассмотрении духовного мира очень важно надлежащим образом понять характер отношения внутреннего и внешнего и остерегаться ошибки, будто лишь первое есть существенное, что только оно, собственно говоря, имеет значение, а последнее, напротив, есть несущественное и безразличное. Эту ошибку мы встречаем прежде всего там, где, как это часто случается, различие между природой и духом сводят к абстрактному различию между внешним и внутренним. Что касается понимания природы, то последняя во всяком случае есть внешнее не только для духа, но и в себе внешнее вообще. Это «вообще» не следует, однако, толковать в смысле абстрактной внешности, ибо таковой вовсе нет, а следует понимать, скорее, так, что идея, составляющая общее содержание природы и духа, налична в природе лишь внешним образом, но что именно поэтому она вместе с тем налична в последней только внутренним образом. Как бы ни восставал против этого понимания природы абстрактный рассудок со своими или-или, оно все-таки имеет место как в нашем обычном сознании, так и (наиболее определенно) в нашем религиозном сознании. Согласно последнему, природа не меньше духовного мира есть откровение бога, и они отличаются друг от друга только тем, что природа не доходит до того, чтобы осознать свою божественную сущность, тогда как это осознание составляет подлинную задачу духа (прежде всего конечного духа). Те, кто рассматривает сущность природы как нечто лишь внутреннее и поэтому нам недоступное, становятся этим на точку зрения тех древних, которые считали бога завистливым; против этой точки зрения, однако, высказались уже Платон и Аристотель. Бог сообщает и открывает нам, что он такое, и ближайшим образом он открывает это именно посредством природы и в природе. Но далее, недостаток, или несовершенство, предмета состоит вообще в том, что он есть лишь нечто внешнее и, следовательно, вместе с тем лишь нечто внутреннее, или — что то же самое — он есть лишь нечто внутреннее и, следовательно, вместе с тем лишь нечто внешнее. Так, например, ребенок как человек вообще, правда, есть разумное существо, но разум ребенка как такового есть сначала нечто внутреннее, т. е. имеется в нем как задаток, предназначение и т. д. Это же самое лишь внутреннее имеет для ребенка формула чего-то лишь внешнего, предстоит ему как воля его родителей, знание его учителя и вообще как окружающий его разумный мир. Воспитание и образование ребенка состоят в том, что он, существовавший сначала только в себе и, следовательно, для других (для взрослых), становится также и для себя. Разум, наличный в ребенке сначала лишь как внутренняя возможность, осуществляется посредством воспитания, и, наоборот, религия, нравственность и наука, которые сначала рассматривались ребенком как внешний авторитет, начинают сознаваться им как свое собственное и внутреннее. Так же, как с ребенком, обстоит дело и с взрослым человеком, поскольку последний вопреки своему определению остается в плену у своего естественного знания и воления; так, например, хотя для преступника наказание, которому он подвергается, имеет форму внешнего насилия, оно на самом деле есть лишь проявление его собственной преступной воли.

      Из предшествующих разъяснений мы можем усмотреть, как должны мы относиться к человеку, который в противовес малоуспешности своих дел и даже достойным порицания деяниям ссылается на внутреннюю сторону своего характера, которую следует-де отличать от внешних его проявлений, на свои превосходные намерения и убеждения. В отдельных случаях может действительно оказаться, что благодаря неблагоприятным внешним обстоятельствам благие намерения и целесообразные планы терпят неудачу при попытке их осуществления. Но, вообще говоря, и здесь имеет значение существенное единство внутреннего и внешнего. Мы поэтому должны сказать: что человек делает, таков он и есть, и лживому тщеславию, которое тешится сознанием своего внутреннего превосходства, мы должны противопоставить евангельское изречение: «По плодам их узнаете их». Это изречение справедливо прежде всего по отношению к религии и нравственности, но оно приложимо также и по отношению к научным и художественным успехам. Что касается последних, то, например, проницательный учитель, заметив в ребенке крупные задатки, может высказать мнение, что в нем таится Рафаэль или Моцарт, и результат покажет, насколько такое мнение было обоснованно. Но если бы бездарный живописец или плохой поэт утешались тем, что их душа преисполнена высокими идеалами, то это плохое утешение, и когда они требуют, чтобы их судили не по тому, что они дали, а по их намерениям, то такая претензия справедливо отклоняется как пустая и необоснованная. Часто бывает также и наоборот, а именно: что при суждении о людях, давших нечто хорошее и значительное, пользуются ложным различением между внутренним и внешним, для того чтобы утверждать, что это — лишь их внешнее, внутренне же они стремятся к чему-то совершенно другому, к удовлетворению своего тщеславия или других таких же малодостойных страстей. Это — образ мыслей зависти, которая, будучи сама неспособной свершить нечто великое, стремится низвести великое до своего уровня и таким образом умалить его. В противовес этой точке зрения следует напомнить о прекрасном афоризме Гёте, что против великих достоинств других людей нет иного средства спасения, кроме любви. Если же, далее, видя похвальные дела других, говорят о лицемерии, чтобы свести их значение к нулю, то мы должны заметить, что, хотя человек может в отдельных случаях притворяться и многое скрывать, он, однако, не может скрыть своей внутренней природы вообще, которая непременно проявляется в decursus vitae ², так что также и в этом отношении можно сказать, что человек есть не что иное, как ряд его поступков. В особенности грешила в новейшее время перед великими историческими личностями и искажала их истинный облик так называемая прагматическая историография своим противным истине отделением внешнего от внутреннего. Вместо того чтобы удовлетвориться простым рассказом о великих делах, совершенных героями всемирной истории, и признать их внутренний характер соответствующим содержанию их дел, историки-прагматисты считали своим правом и обязанностью выискивать мнимые скрытые мотивы, лежащие за сообщаемыми ими явными фактами. Они полагали, что историческое исследование обнаруживает тем большую глубину, чем больше ему удается лишить доселе почитавшегося и прославлявшегося героя его ореола и низвести его в отношении его происхождения и его настоящего значения до уровня посредственности. Они поэтому часто рекомендовали изучение психологии как вспомогательной дисциплины такого историко-прагматического исследования, потому что мы из последней-де узнаем, каковы те подлинные побуждения, которыми вообще руководствуется человек в своих действиях. Но эта психология есть не что иное, как то мелочное знание людей, которое, вместо того чтобы рассматривать всеобщие и существенные черты человеческой природы, делает предметом своего рассмотрения преимущественно лишь частное и случайное в изолированных влечениях, страстях и т. д. Впрочем, по отношению к мотивам, лежащим в основании великих исторических дел, историку, применяющему этот психолого-прагматический способ рассмотрения, все же остается выбор между субстанциальными интересами отечества, справедливости, религиозной истины и т. д. и субъективными и формальными интересами тщеславия, властолюбия, корысти и т. д. Но историки-прагматисты выбирают последние, видят в них настоящие побудительные причины потому, что в противном случае не получила бы подтверждения предпосылка о противоположности между внутренним (умонастроением действующего) и внешним (содержанием действия). Но так как, согласно истине, внутреннее и внешнее имеют одно и то же содержание, то мы вопреки этому школьному мудрствованию должны определенно утверждать, что, если бы исторические герои преследовали лишь субъективные и формальные интересы, они не свершили бы совершенных ими дел. С точки зрения единства внутреннего и внешнего мы должны признать, что великие люди хотели того, что они сделали, и сделали то, что хотели». Гегель. 1, 308-12

__________________

*(Стихотворение немецкого поэта Галлера.- ред.)

¹Ср. гневное восклицание Гёте в «Zur Naturwissenschaft» (Zur Morphologie), т. I, тетрадь 3-я:

                                                                     Всю жизнь об этом мне твердят без толку,

                                                                    Я ж негодую хоть и втихомолку;

                                                                    На скорлупу и на ядро бесцельно

                                                                    Делить природу: все в ней нераздельно.

² ...decursus vitae течение жизни (лат.)

 

В особенности грешит в новейшее время перед великими историческими личностями и искажает их истинный облик так называемая прагматическая историография своим противным истине отделением внешнего от внутреннего. Мы узнаем в ней буржуазную историческую науку, которая оскверняет имя и дело Ленина и Маркса, Лукашенко и Кастро, порочит героев эпохи социализма. Такая историография есть не только образ мыслей зависти, которая, будучи сама неспособной свершить нечто великое, стремится низвести великое до своего уровня и таким образом умалить его. Она есть вера обыденного мышления, ложное понятие религии, идеология капитала, отрицание идеи.

 

Историки-прагматисты считают своим правом и обязанностью выискивать мнимые скрытые мотивы, лежащие за сообщаемыми ими явными фактами и полагают, что историческое исследование обнаруживает тем большую глубину, чем больше ему удается лишить почитавшегося и прославлявшегося героя его ореола и низвести его в отношении его происхождения и его настоящего значения до уровня посредственности. Таковы буржуазные писатели, патологические ненавистники идеи, среди которых известные перевертыши Яковлев и Волкогонов. Их мышление не научно, исследование не объективно, а призванная в помощь им психология есть не что иное, как то мелочное знание людей, которое, вместо того чтобы рассматривать всеобщие и существенные черты человеческой природы, делает предметом своего рассмотрения преимущественно лишь частное и случайное в изолированных влечениях, страстях и т. д. Именно так сказал бы Гегель о нашем времени. Нам лишь остается повторить о героях коммунистической идеи: «Если бы исторические герои преследовали лишь субъективные и формальные интересы, они не свершили бы совершенных ими дел. С точки зрения единства внутреннего и внешнего мы должны признать, что великие люди хотели того, что они сделали, и сделали то, что хотели».

 

 

Чего хочет И ЧТО ДЕЛАЕТ ГЕРОЙ ИСТОРИИ ВЕЛИКИЙ ЧЕЛОВЕК Александр Лукашенко

 

 

О ПРАЗДНИКЕ 7 ноября

 

 

«В Белоруссии 7 ноября - государственный праздник, нерабочий день. С Днем Октябрьской революции поздравил соотечественников президент страны Александр Лукашенко. Он сказал, что Белоруссия «уверенно идет по выбранному народом пути развития, в основе которого завещанные Октябрем идеалы мира, свободы, равенства и справедливости».  ~ ИТАР-ТАСС  07.11.2005

                                                                                                                                        *

   

«В Беларуси сохранена хорошая традиция советских времен — к значимым событиям дарить трудовые подарки: к юбилеям и праздникам вводятся в строй важные социальные и спортивные объекты, осуществляется пуск природного газа в поселках и городах. Эта традиция будет продолжена и в дальнейшем.

Пусть не так пышно, как в былые годы, но весьма торжественно мы отмечаем 7 ноября один из величайших некогда праздников — праздник Великого Октября. Мы очень аккуратно, осторожно все эти десятилетия относились к истории. Так надо делать и дальше. Я знаю, что в нашей истории было несоизмеримо больше хорошего. Спустя прошедшие десятилетия мы видим, сколько было тогда добра, и стыдиться нам этой истории не надо» – сказал Президент Беларуси на открытии нового участка 2-ой линии Минского метро. ~  Пресс-служба Президента Республики Беларусь 7.11.2005 

                                                                                                      *

«Это праздник, который мы ни в коем случае не должны забывать. Люди, которые тогда шли на баррикады, хотели лучшей жизни. За годы советской власти мы сделали немало хорошего. База заложена была еще тогда. Мы сегодня достраиваем, реконструируем, строим что-то новое. Наши деды и отцы сохранили для нас страну и завещали жить мирно. В нашей истории были и недостатки, но было и много прекрасных страниц. И мы должны гордиться своей историей, наш народ это заслужил» сказал Президент Беларуси на церемонии пуска газа в городском поселке Глуск. ~ Пресс-служба Президента Республики Беларусь  4.11.2005

                                                                                                                                                                                              

Чего хоТЯТ И ЧТО ДЕЛАЮТ европейские И АМЕРИКАНСКИЕ ВРАГИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РОДА

 

Евросоюз готов ввести экономические санкции в отношении Белоруссии

 

«Евросоюз готов ввести санкции против Белоруссии, если демократия в этой стране не будет отвечать европейским нормам. Не исключены ограничительные меры и в отношении белорусского руководства, в частности - при  выдаче виз членам правительства и чиновникам, а также возможно замораживание их счетов в банках. Как заявила журналистам в Москве комиссар ЕС по внешней политике Бенита Ферреро-Вальднер, в Белоруссии оказывается сильное давление на гражданское общество и средства массовой информации перед президентскими выборами, которые «должны быть свободными и честными».

По словам комиссара ЕС, Белоруссия обязана допустить на выборы международных наблюдателей, и поэтому уже к концу 2005 года ожидается прибытие делегации Евросоюза в Минск. В этой связи первый заместитель председателя КГБ Белоруссии Василий Дементей заявил, что

«спецслужбы иностранных государств, в частности США, пытаются  дестабилизировать политическую обстановку в Белоруссии. Налицо определенная тактика, вплоть до интервенции».

С. Орлов.  KMnews 09.11.2005

Далее по тексту сводки С. Орлова:

 

«Стоит отметить, что Европейский союз рассчитывает на помощь России в диалоге с Белоруссией. «Нам нужно думать о стабильности, и если это наша общая цель, мы можем сотрудничать в ее достижении", - заявила комиссар ЕС Ферреро-Вальднер.

Как сообщил в интервью корреспонденту KM.RU  зам. директора Института стран СНГ В. Жарихин, сегодня Европейскому Союзу надо умерить пыл по введению демократии в странах Восточной Европы и обратить внимание на то, что происходит у них. Что касается США,  то они «заинтересованы в итогах президентских выборов в Белоруссии, так как к власти могут прийти люди, ориентированные на Западную Европу и Соединенные Штаты». 

Кимний, 10.11.2005

ред.10.11.2005

 

Каковы же так называемые «европейские нормы» демократии или, скажем точнее, «европейские нормы» так называемой демократии? Иначе говоря, что такое нормированная демократия и каковы сами эти нормы? – Это демократия буржуазного государства, или буржуазная демократия. Это когда власть принадлежит буржуазии. Значит, это не демократия (от слова демос - народ), а буржуократия, или право частной собственности. Когда господа капиталисты говорят о демократии как о власти народа, то под властью народа подразумевается его правовая обязанность существовать в рамках политической системы капитализма – это и есть «европейские нормы» демократии. Добавим: так называемой, но отнюдь не истинной демократии.

Поскольку «европейские нормы» демократии пустили корни в путинской России, европейские братья-буржуа обращаются к ней со словами «если это наша общая цель...» и предлагают для стабильности буржуазного братства объединиться на свержение Лукашенко, являющегося гарантом истинной демократии – демократии трудящихся (народа!) Белоруссии.

 

 ПОЛИТИЧЕСКИЕ  СРЕДСТВА ПРИВЛЕЧЕНИЯ К СЕБЕ СИЛ (ТРУДА) других государств

 

«демократический»  шантаж – ЭТО  экспансия мнимого благоденствия ложной свободы

 

1] а) США заинтересованы в итогах президентских выборов в Белоруссии, так как к власти могут прийти люди, ориентированные на Западную Европу и Соединенные Штаты  (В. Жарихин).

б) Спецслужбы иностранных государств, в частности США, пытаются дестабилизировать политическую обстановку в Белоруссии. Налицо определенная тактика, вплоть до интервенции (В. Дементей).

2]  «Правда, существует еще другое средство привлечения к себе из соседних государств если не людей, то сил этих людей, и извлечения из них дохода. Это средство играет слишком значительную роль в новейшей всемирной истории, чтобы можно было обойти его молчанием. Оно состоит в том, что государство захватывает в свои руки мировую торговлю, получает исключительное владение необходимыми для всех товарами и повсеместно употребляющимся средством обмена, деньгами, определяет цены и, таким образом, заставляет всю христианскую республику народов оплачивать войны, которые ведутся за сохранение этого подчинения, т. е. против всей христианской республики, и выплачивать проценты по национальному долгу, заключенному для той же цели. И в результате оказывается, что живущий на расстоянии тысячи миль обитатель какого-нибудь иного государства, оплачивая свое ежедневное пропитание, отдает этому иноземному государству половину или три четверти своего дневного труда».    И. Фихте. Основные черты современной эпохи. Лекция 14 

Кимний, 10.11.2005

 

Примечание. Христианская республика народов, которую составляют ЕС, США и все христианские народы, втянута христианской буржуазией в очередную империалистическую бойню. Это не христианство.

 

что есть христианство

 

Христианство есть учение религии. Религия есть понятие абсолютного.

Сравним: математика есть учение счета. Счет есть понятие отношения.

 Счет – количество, вера – качество. Негоже алгеброй музыку поверять.

                                     Не нужен расчет в отношении веры, нужен подсчет в отношении меры.

                                                                                                                                                                                                               Кимний

 

                                                                                                 * * *

 

СМЕРТЕЛЬНЫЙ ВРЕД БУРЖУАЗНОГО БРАТСТВА

 

Что такое буржуазное братство? Это лживость во внешнем (в бытии, в явлениях, в мире конечного) и ложность во внутреннем (в представлении о сущности, о мире абсолютного, о религии). Ложь есть абстрактное различие между внешним и внутренним, между явлением и сущностью, это – непосредственное бытие, конечное мышление, обыденный рассудок. Разум утверждает истину конечного (бытия) и бесконечного (сущности) и выстраивает жизнь по закону природы и духа – на основе понятия логической идеи, а не права буржуазного сословия. Познание тождества и различия противоположностей – цель разума. В результате философской работы разума человек различает добро и зло и утверждает свободу духа. Это цель человеческого рода, цель государства.

 

 

И. Фихте 

Основные черты современной эпохи

 

«Цель государства... тождественна цели человеческого рода. Этоустроение всех отношений человечества сообразно разуму. Но ясное сознание этой цели достигается государством лишь в следующий за эпохой науки разума период искусства разума. До этого времени государство осуществляет эту цель без собственного знания или обдуманного хотения, побуждаемое естественным законом развития нашего рода, сознательно же преследуя совершенно иную цель. С этой его целью природа неразрывно связала первую цель, цель всего рода. Именно, собственной и естественной целью государства в ранние эпохи, предшествующие периоду науки разума, является так же, как мы это видели у отдельного человека, самосохранение, т. е. (так как государство существует лишь в роде) сохранение рода и именно (так как род всегда развивается в поступательном процессе) - сохранение его, независимо от той ступени развития, на которой он находится (последних двух целей государство не представляет себе ясно). Короче: цель государства - именно самосохранение, и цель природы - именно помещение человеческого рода в такие внешние условия, в которых он мог бы путем собственной свободы сделать себя точным подобием разума, совпадают, и работа над осуществлением первой цели ведет вместе с тем к достижению второй». И. Фихте. Основные черты современной эпохи. Лекция 11  

«Вторая необходимая цель человеческого рода состоит в том, чтобы окружающая его и воздействующая как на его существование, так и на его действительность природа была совершенно подчинена власти понятия. У сил природы не должно быть власти препятствовать целям культуры или уничтожать ее результаты; все проявления их должны быть наперед вычисляемы, и против их вторжения в нашу жизнь должны существовать установленные наукой средства. Люди должны овладеть искусством всецело подчинять своей воле все пригодные для пользования силы природы и извлекать из них для себя выгодуСобственная сила человека должна быть вооружена естествознанием и искусством, искусственными орудиями и машинами, и благодаря целесообразному РАЗДЕЛЕНИЮ необходимых отраслей ТРУДА между многими людьми, каждый из которых изучает лишь одну из них, но зато достигает вполне основательного ее знания, должна стать выше всех сил природы, так чтобы человек осуществлял все свои земные цели без большой затраты времени и силы и имел еще достаточно досуга для размышления о своем духе и сверхземном. Это - цель человеческого рода как такового.

Чем значительнее та доля силы и времени граждан, в которой нуждается государство и на которую оно выставляет притязания в целях своего самосохранения, и чем теснее оно стремится проникнуть своих членов и сделать их своими орудиями, тем более оно должно заботиться об увеличении средств физического существования своих членов путем повышения своей власти над природой, ибо это существование не может не быть для него желанным. Следовательно, в собственных своих интересах оно должно сделать своими целями назначенные ранее цели рода. Поэтому оно будет заниматься оживлением промышленности, улучшением сельского хозяйства, усовершенствованием мануфактур, фабрик, машинного производства и содействовать открытиям в механических искусствах и  в естествознании. Хотя бы общим мнением было, что государство делает все это лишь затем, чтобы увеличивать налоги и иметь возможность содержать большую армию, - хотя бы и сами правящие (по крайней мере большая часть их) не сознавали при этом никакой высшей цели, но, тем не менее, без собственного сознания государство осуществляет указанную цель человеческого рода как такового.

Внешняя цель господства человеческого рода над природой в свою очередь является... двоякой, а именно: или природа должна быть подчинена исключительно цели нашего чувственного, более легкого и приятного существования (это достигается механическим искусством), или же она должна быть подчинена высшей духовной потребности человека и запечатлена величественной печатью идеи (это осуществляется изящным искусством). Государство, самосохранению которого угрожает еще много препятствий и которое нуждается для обеспечения своего самосохранения в сильном напряжении своих сил, будет, конечно (если только уразумеет сколько-нибудь свою истинную выгоду), всячески способствовать механическому искусству в том более широком смысле, какой мы дали выше этому выражению; но делая это, естественно, для того, чтобы иметь в своем распоряжении достаточно большой избыток народной силы для охраны собственной своей безопасности, оно будет применять этот избыток исключительно для этой цели и ничего не оставит для планомерного и всеобщего осуществления прекрасного искусства или для еще более высоких целей человечества. Лишь после того как государство подчинит (опять-таки ради своего самосохранения) природу механическому пользованию своих граждан, а самих граждан сделает орудиями, лишь после того, как все царство культуры станет в такое отношение к царству дикости, а отдельные государства, на которые будет разделено первое, станут в такое отношение друг к другу, что ни у кого не будет более оснований беспокоиться за свою внешнюю безопасность, - лишь после этого возникнет вопрос: куда направить сделавшийся ненужным при механическом возделывании природы избыток народной силы, до этого времени затрачивавшийся на охранение безопасности государства и, как и все граждане, всецело принадлежащий государству? И на это вопрос нет иного ответа, кроме следующего: этот избыток должен быть посвящен искусству. Искусство с трудом сохраняет существование во время войны, и еще менее возможно в такое время устойчивое и планомерное его развитие. Но война не ограничивается временем военных действий; общая необеспеченность всех против всех и проистекающая отсюда постоянная готовность к войне также являются войной и имеют для человеческого рода почти такие же последствия, как и действительное ведение войны. Только действительный, т. е. вечный мир, создаст искусство в том смысле, как мы понимаем это слово». И. Фихте. Основные черты современной эпохи. Лекция 11

 

 

Итак, государство «будет заниматься оживлением промышленности, улучшением сельского хозяйства, усовершенствованием мануфактур, фабрик, машинного производства и содействовать открытиям в механических искусствах и в естествознании». Тут дело идет о государственной собственности на средства производства, т. е. о социализме и коммунизме. Здесь государство служит осуществлению цели человеческого рода как такового – освобождению труда посредством направления результатов действия совокупной общественной силы (производительных сил) на пользу человека, а не на обогащение капиталиста. Как говорит Ленин, социалистическое государство вместо правительства над лицами становится органом распоряжения вещами и руководства процессами производства.

 

Как это происходит, и как действует Меч Христов (диктатура пролетариата), исполняющий закон природы и духа во имя идеи нравственности, во имя будущего человеческого рода:

 

«Пролетариат берет государственную власть и превращает средства производства прежде всего в государственную собственность. Но тем самым он уничтожает себя как пролетариат, тем самым он уничтожает все классовые различия и классовые противоположности, а вместе с тем и государство как государство. Существовавшему и существующему до сих пор обществу, которое двигается в классовых противоположностях, было необходимо государство, т. е. организация эксплуататорского класса для поддержания его внешних условий производства, в особенности для насильственного удержания эксплуатируемого класса в определяемых данным способом производства условиях подавления (рабство, крепостничество, наемный труд). Государство... было государством того класса, который для своей эпохи один представлял все общество: в древности оно было государством  рабовладельцев – граждан государства, в средние века – феодального дворянства, в наше время – буржуазии. Когда государство наконец-то становится действительно представителем всего общества, тогда оно само себя делает излишним.

С того времени, как не будет ни одного общественного класса, который надо бы было держать в подавлении,.. с этого времени нечего будет подавлять, не будет и надобности в особой силе для подавления, в государстве. Первый акт, в котором государство выступает действительно как представитель всего общества взятие во владение средств производства от имени общества, – является в то же время последним самостоятельным актом его как государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения становится тогда в одной области за другою излишним и само собою засыпает. Место правительства над лицами заступает распоряжение вещами и руководство процессами производства. Государство не «отменяется», оно отмирает».  Ленин. 33, 16-17 

 

Такова цель государства и цель человеческого рода. Поэтому когда буржуазные реформаторы, реставраторы капитализма в России (от Чубайса и до Путина) занимаются разгосударствлением, они фактически совершают преступление не только против своего народа, а нам остается заметить отсутствие в них культуры мышления и совести. Они совершают обман веры. И этот-то обман веры есть старое условие жизни человечества, условие жизни буржуазного общества, а вернее, условие жизни продажной власти и лично ее интересантов. Если Фихте говорит о разделении труда и фактически о социалистическом государстве, которое ведает промышленностью, сельским хозяйством, совершенствованием производства, прикладной и фундаментальной наукой, и речь идет о планировании и финансировании экономики, то он, как предшественник Маркса, не может быть заподозрен в марксизме, а это значит, что речь идет о всеобщих законах развития человеческого рода. Именно эти законы и не устраивают российских головотяпов, которые в угоду своим интересам и потребностям принялись крушить и рушить социалистическое государство. Это цель не человеческого рода, но буржуазного отродья. 

 

«Поэтому уничтожение частной собственности означает полную эмансипацию всех человеческих чувств и свойств; но оно является этой эмансипацией именно потому, что чувства и свойства эти стали человеческими как в субъективном, так и в объективном смысле». К. Маркс

 

когда ОСУЩЕСТВИТСЯ эта полная эмансипация всех человеческих чувств и свойств

 

«Люди должны овладеть искусством всецело подчинять своей воле все пригодные для пользования силы природы и извлекать из них для себя выгоду.  Собственная сила человека должна быть вооружена естествознанием и искусством, искусственными орудиями и машинами, и благодаря целесообразному разделению необходимых отраслей труда между многими людьми, каждый из которых изучает лишь одну из них, но зато достигает вполне основательного ее знания, должна стать выше всех сил природы, так чтобы человек осуществлял все свои земные цели без большой затраты времени и силы и имел еще достаточно досуга для размышления о своем духе и сверхземном. Это - цель человеческого рода как такового». И. Фихте

 

 «В буржуазном обществе живой труд есть лишь средство увеличивать накопленный труд. В коммунистическом обществе накопленный труд – это лишь средство расширять, обогащать, облегчать жизненный процесс рабочих».  Маркс и Энгельс. 4, 439

 

Полная эмансипация всех человеческих чувств и свойств означает, что чувства и свойства эти становятся человеческими, а это происходит тогда, когда человеческий род снимает противоречие конечного мышления и осуществляет совершенное государство – государство абсолютной идеи. Здесь нет классового противоречия, а отсутствие эксплуатации и высокий уровень производительных сил доставляют человеку достаточно досуга для размышления о своем духе и сверхземном – о сущности вещей, о глубоком и возвышенном.

 

Говоря о совершенном государстве, замечая, однако, что такое государство не есть действительность текущего времени, Фихте открывает человеческому роду его будущее – государство идеи, в котором мы узнаем форму  коммунистического общества, Советский Союз, разрушенный евразийскими аборигенами на средства мировых вандалов англосаксонской, иудейской, кельтской и прочих мастей издревле буржуазной колоды шулеров, играющих судьбами человечества. 

 

«...Что же должны делать граждане с остающейся для их свободного пользования силой? Должны ли они оставаться праздными и оставлять эту силу в бездействии? Это противоречило бы форме всякой культуры и само по себе уже есть варварство. Образованный человек не может оставаться бездеятельным и праздным сверх того времени, какое во всяком случае должно быть предоставлено государством для необходимого отдыха его чувственной природы... Нет такого развития, которое бы не исходило от общества, т. е. от государства в самом строгом смысле слова, и которое бы, в свою очередь, с необходимостью не стремилось возвратиться в него. Поэтому само развитие личности есть цель государства, и совершенное государство само по себе поставит своей задачей доставление каждой личности (в соответственной мере) возможности такого развития. Впоследствии мы сделаем разъяснения, необходимые для того, чтобы наша мысль не была неверно истолкована в своем приложении к действительности, теперь же мы говорим о совершенном государстве, а к таковому сказанное безусловно приводимо. Восходить в постепенном свободном развитии до такого абсолютного по своей форме государства, как требуемого разумом человеческого отношения, есть назначение человеческого рода». И. ФИХТЕ. Основные черты современной эпохи. Лекция 10

 

Не всякая действительность истинна, а значит, не всякая действительность есть действительность; но только действительность идеи истинна. Капитализм – не действительность совершенного государства, а отрицание духа, отрицание идеи. Звериной злобой и кровожадной ненавистью подавляет буржуазия стремление народов мира восходить в постепенном свободном развитии до абсолютного по своей форме государства, государства абсолютной идеи, т. е. коммунистического общества, как требуемого разумом человеческого отношения.

 

«Предположим теперь человека как человека и его отношение к миру как человеческое отношение: в таком случае ты сможешь любовь обменивать на любовь, доверие только на доверие и т. д.». К. МАРКС. 42, 150

 

«На место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями приходит  ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития  всех». Маркс и  Энгельс. Манифест Коммунистической партии.  4, 447 

 

Так сказал Фихте, и я повторю еще раз:

 

«Развитие личности есть цель государства, и совершенное государство само по себе поставит своей задачей доставление каждой личности (в соответственной мере) возможности такого развития... Мы говорим о совершенном государстве, а к таковому сказанное безусловно приводимо. Восходить в постепенном свободном развитии до такого абсолютного по своей форме государства, как требуемого разумом человеческого отношения, есть назначение человеческого рода».

 

Путь отрицания товарного фетишизма – к тождеству всечеловеческой любви – проходит через отрицание (снятие) частной собственности и завершается освобождением духа, которое осуществляется в государстве идеи, в коммунистическом обществе или, вернее, посредством коммунистического общества. Коммунизм это не цель. Коммунизм есть энергетический принцип как отрицание капитализма, принцип, направленный на борьбу за освобождение человека от противоречия частной собственности и обобществление средств производства, на пользу всему обществу. Процесс коммунизма есть идея, закон диалектики, а цель коммунизма – освобождение духа. Коммунизм есть явление идеи.

 

 МИРОВОЙ ПЛАН

 

Коммунизм – не приведение привидения, а провидение возведения.

ИСТИННО ХРАМ МИРА! храм истинного мира.

 

   

Важное разъяснение. Коммунизм есть отрицание капитализма, т. е. отрицание частной собственности. Коммунизм есть энергетический процесс «доставки» человека в сферу человеческой сущности, обеспечение условий политически-экономического и культурного характера для развития человека как человека, процесс отрицания безжизненной воли капитала – отрицание отрицания, или Меч Христов для свержения диктатуры буржуазии, поработившей дух, оскверняющей и гноящей человеческий род. Вера (религия) буржуазии есть отрицание идеи. Сама же идея есть отрицание отрицания, снимающее классовое противоречие эпохи капитала. Уничтожение (снятие) частной собственности есть диалектика, путь человеческого рода, закон общественного развития. В связи с этим Маркс, как мы заметили выше, говорит:

 

«Коммунизм есть позиция как отрицание отрицания, поэтому он является действительным, для ближайшего этапа исторического развития необходимым моментом эмансипации и обратного отвоевания человека. Коммунизм есть необходимая форма и энергетический принцип ближайшего будущего, но как таковой коммунизм не есть цель человеческого развития, форма человеческого общества». К. Маркс. 42, 127   

 

Капитализм есть действительность отрицания человека как человека. Коммунизм есть действительность для эпохи капитализма, как отрицание капитализма, как отрицание отрицания. Здесь дух проходит путь познания истины и во исполнение права идеи, по закону отрицания совершает революцию. Социализм есть рождение духа и высшее право идеи Бога в истинном смысле религии, абсолютное право человеческого рода, право духа быть свободным от эксплуатации всякими, и цивилизованными в том числе, ублюдками.

 

Борьба социализма против капитализма есть борьба духа против насилия над сущностью человека. Путем этой борьбы дух завоевывает свободу. Путь этот величествен и велик, он измеряется не метрами и километрами, а временем, как измеряется труд человека; потому что дело мирового духа есть труд борьбы и борьбы труда против рабства, против веры и власти буржуазного сознания. С победой духа заканчивается история народов и начинается вечность. Так человеческий род побеждает антихриста, именно – буржуазию, ее волю и веру.

 

«... Познание истинной религии издавна было очень редким среди людей и особенно было чуждо господствующим системам... Эти системы помещают вечное блаженство лишь по ту сторону гроба и не подозревают, что всякий, в ком только есть к этому воля, может обрести его уже в здешней жизни. Такова истинная религия». И. Фихте.  Основные черты современной эпохи. Лекция 16 

 

                                                                                               * * *  

 

«Постепенно осуществляется первая основная черта мирового плана, всеобщее

 распространение культуры, и таким же образом будет непременно продолжаться этот процесс до тех пор,

 пока весь род, населяющий нашу планету, не сольется в единую республику культурных народов».  Фихте

«И недалеко то время, когда трудящиеся всех стран сольются в одно всечеловеческое государство, чтобы взаимными усилиями строить новое социалистическое здание. Путь этого строительства лежит через Советы, как одну из форм начинающейся всемирной революции».   

 Ленин

«Точка зрения нового материализма есть человеческое общество или обобществившееся человечество»

Маркс

 

           

                                                                                                              

 

   РАЗУМНО К ИСТИНЕ СТРЕМЛЕНЬЕ

 

 

 

Церковь освящает мнимое благоденствие порабощенных и благословляет войну корыстолюбцев. Лжедемократические течения, бурлящие в грязном потоке буржуазного права, топят в крови истинную демократию государства трудящихся и насилуют рвущийся к свету человеческий род.

 

                                                                                                 * * *                                                                                                                                                                                         

«Свобода выбора пути развития главное условие демократического устройства мира»

(лейтмотив выступления А. Лукашенко )

 

А. ЛУКАШЕНКО

Выступление на специальном пленарном заседании высокого уровня

60-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. 15 сентября 2005 г.

 

 

Организация Объединенных Наций не должна использоваться отдельными государствами как инструмент политического давления

 

Такую позицию Беларуси Президент Александр Лукашенко озвучил, выступая 15 сентября в Нью–Йорке (США) на специальном пленарном заседании высокого уровня 60–й сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

Глава государства особо подчеркнул негативные последствия возникшей в мире однополярности и призвал к открытому диалогу. «Честный взгляд на сегодняшний мир — это то, для чего здесь, в Организации Объединенных Наций, собрались лидеры государств нашей планеты. Мы должны вместе разобраться в главном: верной ли дорогой ведем свои страны и человечество? Без этого нам не выйти из тупика», — заявил Александр Лукашенко...

«Мы строим нашу страну своим умом, основываясь на своих традициях. Но мы видим: именно этот выбор белорусского народа нравится не всем. Не нравится тем, кто стремится управлять однополярным миром. Как управлять? Если нет конфликтов — создать их. Если нет предлогов для вмешательства — создать виртуальные», — убежден Александр Лукашенко.

Для этого, по его мнению, найден очень удобный «флаг»  демократия и права человека. «Причем не в подлинном значении власти народа и достоинства людей, а в трактовке американского руководства. К сожалению, ООН позволяет использовать себя как инструмент такой политики. Неужели Организация за надуманными «проблемами» не видит настоящих бед и катастроф?» — подчеркнул Глава государства.

Александр Лукашенко напомнил, что под предлогом борьбы с бен Ладеном был растерзан Афганистан. Тем не менее, «главный террорист» планеты по–прежнему на свободе, а территории Афганистана и Ирака порождают международных террористов сотнями. Несмотря на ввод иностранных войск в Афганистан, производство наркотиков в этой стране возросло в десятки и даже в сотни раз.

«СПИД, другие болезни душат Африку и Азию. Бедность и нищета стали настоящим, а не виртуальным оружием массового уничтожения, причем расово избирательным. Торговля людьми стала процветающим бизнесом. Продажа в сексуальное рабство женщин и детей  обыденное явление, едва ли не норма жизни», — констатировал Александр Лукашенко.

По словам Президента, «таков краткий и неутешительный баланс перехода к однополярному устройству мира. На сегодняшний день пора покончить с внутренними коррупционными скандалами в ООН и заняться на деле бедами». «ООН — это мы. Именно мы с вами должны взять судьбу планеты в свои руки, понять, что однополярный мир — это мир однолинейный. Более того — одномерный», — подчеркнул Александр Лукашенко, обращаясь к участникам саммита.

Беларусь твердо убеждена: только многообразие путей к прогрессу может обеспечить стабильность в мире. «Свобода выбора пути развития  главное условие демократического устройства мира. Надеюсь, это поймут и сильные мира сего. Ведь в конечном итоге однополярный мир обернется против них. Если мы согласимся друг с другом в этом, главном, то мы воплотим принципы многополярности, многообразия, свободы выбора и в реальной жизни, и в документах ООН, которыми мы должны руководствоваться. Мы защитим мир от терроризма, а женщин и детей — от рабства», — считает белорусский лидер.

Именно тогда ООН станет организацией по–настоящему объединенных наций, добавил Александр Лукашенко. «В этом — суть реформы ООН, а не в арифметическом увеличении членов Совета Безопасности», — добавил Президент.

Свою готовность внести вклад в противодействие одной из главных угроз современности — терроризму — Беларусь подтвердила подписанием в Нью–Йорке Международной конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма. Наша страна изначально поддержала разработку этого документа.

«Беларусь крайне озабочена распространением терроризма. Он является варварским посягательством на жизнь, мир и спокойствие на планете. И здесь необходимо действовать решительно», — заявил Александр Лукашенко на церемонии подписания конвенции.

Как подчеркнул Президент, наша республика — за усиление борьбы с терроризмом и готова в соответствии с Уставом ООН укреплять сотрудничество на двустороннем, региональном и универсальном уровнях.

По его словам, Беларусь последовательно выступает за развитие договорной базы борьбы с этой «чумой XXI века». Александр Лукашенко выразил убежденность в том, что общее противостояние терроризму должно быть действительно глобальным, всесторонним и последовательным.

При этом Президент обратил внимание на другую проблему: борьба против этого страшного явления не может служить прикрытием для достижения отдельными государствами своих корыстных целей. «Она ни в коем случае не должна использоваться в качестве предлога для вмешательства во внутренние дела суверенных государств», — заявил он». ~ Пресс-служба Президента Республики Беларусь

 

Из интервью Александра Лукашенко русской службе «Радио ООН»

«Единственное, чего я бы хотел, — чтобы ООН, рассматривая те или иные вопросы функционирования нашего государства, наши внутренние вопросы, не плелась в хвосте событий и не бежала за сильными мира сего. Я имею в виду, например, Комиссию ООН по правам человека. Внесли предложение — мол, плохо с правами человека в Беларуси. Я все понимаю: американцы продавливали это, и их союзник — Западная Европа. Но некоторые государства Азии и Африки, которые вообще не знают, где расположена наша страна, голосовали в поддержку резолюции по Беларуси. Это позволяет мне заявить о том, что надо быть более осмотрительными.

Прежде чем принимать решение и рассматривать вопрос — а эти вопросы рассматривать надо — необходимо приехать на место и изучить глубину вопроса. Ведь это абсурдный, надуманный вопрос, и, конечно, наш народ на это адекватно реагирует: как же так? Кого защищает ООН? Мы ждем от ООН только конкретности. Думаю, Китай, Россия, Украина могут то же сказать по отдельным вопросам и предъявить конкретные претензии. Организации Объединенных Наций надо как–то освободиться от пут сильных мира сего. Прошли те времена, когда мы страдали от безденежья и зависели от правительства Америки и других государств», — подчеркнул белорусский лидер».

Пресс-служба Президента Республики Беларусь

 

 

Понять природу духа, истину свободы, а не плестись на поводу у сердобольного класса мошенников и убийц, не останавливаться на определениях конечного мышления, познать сущность вещей и победить племя слепого рассудка, уничтожить прикрытую рясой, мантией, френчем или смокингом буржуазной демократии власть антихриста – вот великое дело человеческого рода, вышедшего на борьбу против пошлого смирения и ложной добродетели, – дело великого человеческого рода, совершившего Великую Социалистическую Революцию и победившего зло не с целью возвращения к рабству. Знание истины возвышает дух и ведет к свободе!

 

                                                                                             

ГЕГЕЛЬ Г.В.Ф.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ФИЛОСОФСКИХ НАУК

 

Прибавление 1-е. Раньше всего нужно поставить вопрос: что является предметом нашей науки? Самым простым и понятным ответом является: истина есть этот предмет. Истина есть великое слово и еще более великое дело. Если дух и душа человека еще здоровы, то у него при звуках этого слова должна выше вздыматься грудь. Однако здесь тотчас же возникает «но»: доступно ли нам познание истины? Кажется, что есть какое-то несоответствие между ограниченным человеком и сущей в себе и для себя истиной. Возникает вопрос: где мост между конечным и бесконечным? Бог есть истина; как нам познать его? Добродетель смирения и скромности как будто находится в противоречии с таким предприятием. Но часто задают вопрос: может ли быть познана истина? — лишь для того, чтобы найти оправдание дальнейшему пребыванию в пошлости конечных целей. Такому смирению грош цена. Впрочем, вопрос, как могу я, жалкий земной червь, познать истину, отошел в прошлое; его место заняли гордыня и самомнение, и теперь люди воображают, что они непосредственно находятся в истинном.

Юношество стараются убедить в том, что оно обладает истиной (в области религии и нравственности) уже как бы от природы. В особенности его убеждают в том, что все старшее поколение погрязло и закоснело во лжи. Для юношества взошла будто бы утренняя заря, а старшее поколение прозябает в болоте обыденщины. Относительно частных наук юношеству говорят, что их, разумеется, надо изучать, но лишь в качестве средств для внешних, практических целей. Здесь, таким образом, удерживает от изучения и познания истины не скромность, а уверенность в безусловном обладании ею. Старшее поколение, конечно, возлагает надежды на юношество, ибо оно должно продолжать строить мир и двигать науку. Но эти надежды возлагаются на юношество постольку, поскольку оно не останется таковым, каково оно есть, а возьмет на себя тяжелый труд духа.

Существует еще другая форма скромности по отношению к истине. Эта скромность есть важничанье по отношению к истине, подобное тому, какое мы видим у Пилата в его вопросе, обращенном к Христу. Пилат как человек, который все решил, который потерял ко всему интерес, спросил: «Что есть истина?» Этот вопрос имеет тот же смысл, что и слова царя Соломона: «Все суета». В нем ничего не осталось, кроме субъективной суетности.

Познанию истины противится также робость. Ленивому уму легко приходит в голову мысль: не надо очень уж серьезно относиться к философствованию. Можно слушать лекции по логике, но они должны нас оставить такими, какими мы были раньше. Эти люди думают, что если мышление выйдет за пределы обычного круга представлений, то это не приведет к добру; волны мысли будут тебя бросать в разные стороны и в конце концов все же выбросят на мель преходящих интересов, от которых напрасно оторвался. Каков результат таких взглядов, это мы видим в жизни. Можно, разумеется, приобрести разного рода умения и сведения, сделаться рутинным чиновником и вообще приобрести должную подготовку для достижения своих частных целей. Но совсем другоеразвить свой дух для более возвышенной цели и стремиться к ее достижению. Можно надеяться, что в наше время в умах молодого поколения зародилось стремление к чему-то лучшему и оно уже не будет удовлетворяться мякиной внешнего познания.

Прибавление 2-е. Что предмет логики есть мышление, с этим все согласны. Но о мышлении можно иметь и очень высокое и очень низкое мнение. Так, например, с одной стороны, говорят: это — только мысль, разумея под этим, что мысль субъективна, произвольна и случайна, а не есть само дело, не есть само истинное и действительное. Но с другой стороны, можно также иметь и высокое мнение о мысли и понимать так, что одна лишь она постигает высочайшее, природу бога и что посредством внешних чувств ничего о боге узнать нельзя. Говорят: бог есть дух и хочет, чтобы ему поклонялись в духе и истине. А ощущаемое и чувственное — с этим мы согласны — не есть духовное; глубочайшую сущность последнего представляет собой мысль; лишь дух может познавать дух. Дух может, правда (как, например, в религии), выступать также как чувствующий, но одно дело — чувство как таковое, форма чувства, и другое — его содержание. Чувство как таковое есть вообще форма чувственного, которое обще нам с животными. Эта форма может завладеть конкретным содержанием, но подобное содержание не удовлетворяется этой формой; форма чувства есть низшая форма духовного содержания. Это содержание — сам бог — существует в своей истинности лишь в мышлении и как мышление. В этом смысле мысль, таким образом, есть не только лишь мысль, а представляет собой самый возвышенный и, точнее говоря, единственный способ, которым может быть постигнуто вечное и в-себе-и-для-себя-сущее.

Как о мыслях, так и о науке о мысли можно быть и высокого и низкого мнения. Мыслить, как полагают, может всякий и без помощи логики, подобно тому как мы можем переваривать пищу, не изучая физиологии. Если мы даже и изучаем логику, то мы все же мыслим так же, как и до этого изучения, может быть, методичнее, но без особых перемен. Если бы логика не имела другой задачи, кроме ознакомления с деятельностью чисто формального мышления, то она, разумеется, не дала бы ничего такого, что не могло бы быть сделано так же хорошо и без нее. Прежняя логика в самом деле ставила себе эту задачу. Нужно, впрочем, сказать, что познание мышления как чисто субъективной деятельности уже делает честь человеку и представляет для него интерес; человек отличается от животного именно тем, что он знает, что он такое и что он делает. Но с другой стороны, можно также ставить высоко логику как науку о мышлении, поскольку единственно лишь мысль может узнать высочайшее, истину. Если, следовательно, наука логики рассматривает мышление в его деятельности и в его продуктах (а мышление не есть бессодержательная деятельность, ибо оно производит мысли и мысль как таковую), то ее содержанием вообще является сверхчувственный мир, и, занимаясь ею, мы пребываем в этом мире. Математика имеет дело с абстракциями числа и пространства, но последние все еще представляют собой нечто чувственное, хотя это чувственное абстрактно и не имеет наличного бытия. Мысль прощается также и с этим последним остатком чувственного и свободно пребывает у самой себя, она отрекается от внешней и внутренней чувственности, устраняет все особенные интересы и склонности. Поскольку логика стоит на этой почве, мы должны ценить ее выше, чем это обыкновенно делают.

Прибавление 3-е. Потребность понимать логику в более глубоком смысле, чем в смысле науки о чисто формальном мышлении, вызвана интересами религии, государства, права и нравственности. Раньше мыслили свободно и непринужденно, не подозревая при этом ничего дурного. Мыслили о боге, природе и государстве и были убеждены, что лишь посредством мыслей можно достигнуть познания истины, а не посредством чувств или случайных представлений и мнений. Так продолжали мыслить, но оказалось, что такое мышление скомпрометировало высшие устои жизни, подорвало значение всего положительного. Государственные устройства падали жертвою мысли, религия подвергалась нападкам мысли, были подорваны незыблемые религиозные представления, раньше считавшиеся безусловными откровениями, и старая вера была уничтожена во многих душах. Так, например, греческие философы враждовали с древней религией и уничтожали ее представления. За это ниспровержение религии и государства, существенно связанных друг с другом, философы подвергались изгнанию и умерщвлялись. Так мышление сказывалось в действительности и оказывало огромное влияние. Это заставило обратить внимание на власть мышления; началось более тщательное рассмотрение его притязаний, и, по мнению производивших это исследование, оказалось, что оно берет на себя непосильную задачу и не может выполнить предпринятого им дела. Вместо того чтобы познать сущность бога, природы и духа, вместо того чтобы вообще познать истину, оно ниспровергло государство и религию. Стали поэтому требовать от мышления, чтобы оно дало оправдание результатов, к которым оно пришло, и исследование природы мышления и его правомерности привлекает в новейшее время значительную часть философского интереса». Гегель. 1, 108-112

 

 

 Кимний, 12.11.2005

 ред.13.11.2005

 

                                                                                                 * * *

 

ПРОПОВЕДЬ ИЗУЧЕНИЯ БЛАГА ИЗ УЧЕНИЯ БЛАГА

КОММУНИСТАМ

 О ПЕРЕВЕРТЫШАХ ПЕРЕСТРОЙКИ, ГОСПОДАХ И ГОСПОДЕ РОССИИ

 

Я обращаю ваше внимание на власть мышления и утверждаю власть мышления самим мышлением в духе и истине, разоблачаю религию рассудка и ниспровергаю веру капитала. Так, опровергая веру зла, я утверждаю сущность вещей и говорю: что зло буржуазного государства держится на его вере; что зиждется оно на почве лжи; что оно извращает мышление и не допускает определения абсолютного, совращает и гонит человеческий род с пути познания истины в стойло животного отношения, где не сияет свет идеи, а пожираются разум и воля к свободе. Вместо того чтобы познать сущность употребляемого всеми народами слова бог, – а это идея, закон природы и духа, – вместо того чтобы вообще познать истину, порабощенное буржуазией человечество заперто  в стойле непосредственного бытия, накрепко привязано к яслям рассудочного миросозерцания и принуждаемо упиваться пойлом массовой культуры, чтобы, напитавшись звериным образом, ниспровергать государство и религию разума, абсолютную, или коммунистическую, идею.

Теизм – это ложное понятие религии, а атеизм – это отрицание лжи и утверждение человека как человека. По сути атеизм не отрицает религию, он отрицает теизм, т. е. институт церкви. Атеизмом начинается духовное освобождения человека от ложной веры, его обращение к знанию разума. Это историческая борьба  за истину религии, а не за уничтожение религии. Если атеизм говорит, что он направлен против религии, то это лишь свидетельствует, что в эпоху классового противоречия еще не было разделения между религией и церковью, что церковь непререкаемо и беспрекословно отождествлялась с религией. Это свидетельствует лишь о том, что церковь узурпировала право определения религии, но не о том, что церковь знает истину веры. Тайна церкви в том, что она есть неистинное государство, т. е. право классового общества, право буржуазии. Религию нельзя исключить из мышления, ибо нельзя ампутировать дух самого духа. Необходимо исключить из мышления ложную теологию! Таким образом, не религия, а теизм есть то, с чем боролся атеизм. Теперь мы идем дальше и говорим об отделении церкви от религии, как это и есть в природе вещей. В сущности церковь не есть религия. Как плохой математик есть отрицание математики, а дурное государство есть отрицание государства, так и церковь есть отрицание религии. Церковь так же отрицает учение Христа, как Яковлев и Волкогонов отрицали учение Маркса. Они его присвоили, но они его отрицали в сущности. Их вера расходилась с учением, которому они присягали.

 

ДЕТИ! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаём из того, что последнее время.

Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но они вышли, и через то открылось, что не все наши.

Впрочем, вы имеете помазание от Святаго и знаете всё. Я написал вам не потому, чтобы вы не знали истины, но потому, что вы знаете ее, равно как и то, что всякая ложь не от истины.

1 Ин 1:18-21 

 

Предшествующая эпоха не различала религию как категорию, поэтому видела в религии инструмент лжи и господства правящего класса над малограмотным сознанием обывателя и народа вообще. Но истина требует научного определения религии. Религия должна быть отделена от церкви, и люди не должны отождествлять церковь и религию. Можно уничтожить церковь, но нельзя уничтожить религию. Ибо религия есть вечность, а церковь есть бренность и ложь. Умирает единичный человек, но продолжается жизнь рода, и это всеобщее, род есть религияабсолютное, качество духа. Рассудок не может выйти за пределы конечного мышления, он видит жизнь непосредственного бытия и смерть непосредственной единичности, но он не может видеть жизнь человеческого рода, а история в представлении рассудка является чередой событий, предположений и мнений. Церковь есть рассудок, а не разум. В представлении об истории и духе она следует определениям и мнениям конечного мышления, но принимает позу значительности и важности своей якобы особой миссии в общем котле непонимания сущности религии и духа. Эта мнимая важность позволила церкви наброситься на идею и истину, надеясь если и не сожрать, то уж прибрать к рукам сущность государства. Но руки церкви в крови, ибо плоть от плоти звериные лапы капитала. Мы увидели, что идея церкви есть идея буржуазии, а власть имущие объединились в призрачной вере вокруг столь же призрачной церкви, которую они называют христианской, но которая есть антихрист, то есть они сами, что вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но они вышли, и через то открылось, что не все наши.   

Борьба с религией есть бессмысленное выражение отрицания зла, а потому борьба с религией есть само это зло, борьба с духом, которую ведет косный язык, косное мышление. Можно и нужно бороться с институтом церкви, который относится к религии как ложь к истине. Церковь присвоила право определения духа и веры, идею религии. В этом фокус. Церковь есть ложь и преступление – отрицание духа. Добро и истина не в жалости к нищим, о чем якобы заботится церковь, а в создании неклассового общества. Учение Христа показало, как это сделать, а я осветил принцип христианского учения, которым должна была во все времена руководствоваться христианская церковь. Этот принцип – диалектика сущность учения Христа, Гегеля и Маркса.

Церковь не обладает разумным мышлением, она оскверняет и уничтожает его, она союзник и вдохновитель буржуазии в борьбе против коммунизма, против истины христианства, против идеи, сущность которой церковь подменила ничтожным словечком "бог". Церковный бог не имеет отношения к сущности и есть измышление религиозного рассудка, пугало одностороннего конечного мышления. Пора выбросить это словечко из всякого языка, изъять его из обрядного ряда культуры. Так поступает человек культурный. Но идеология церкви есть идеология правящего класса, им нужны нищие духом, ибо только такие способны на борьбу против знания и истины. Опасность буржуазия и церковь видят в свободе духа, в просвещенном человеке, свобода которого и есть вера разума. Христос говорит «Блаженны нищие духом...», имея в виду нищих, а церковь и буржуазия говорят о "нищих духом". Для сохранения своей власти правящему классу нужны нищие духом, ибо такие не способны знать природу вещей и сущность свободы. Итак:

«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное».  Матф. 5, 3

Это значит: что нищие блаженны духом; что их, нищих, а не богачей есть Царство Небесное; что богатеи порождают социальное неравенство и нищету трудящихся.

«Это неравенство… порождает отношение господства. Отдельный неслыханный богач становится силой… Далее – огромное богатство, которое равным образом связано с глубочайшей бедностью…». Гегель.  Система нравственности.  359

«... Гастарбайтеры попадают здесь в нечеловеческие условия жизни, получают очень низкие зарплаты – зато сверхприбыли строительных компаний-монополистов в Москве 300-400%. Всё это единая система – венчающаяся правительством Путина, которое гарантирует одним такие сверхприбыли, а другим безработицу дома или нечеловеческие испытания на стройках, чтобы заработать гроши на пропитание далекой семьи.

...Гастарбайтер, которого капиталист обирает, а иногда и вовсе оставляет без зарплат, лишившись работы просто никуда больше не может податься, кроме как в криминал, дабы набрать средств хотя бы на возвращение домой. Но если разрушить сложившиеся в Москве монополии и дать на стройках рабочие места с гарантированной зарплатой и нормальными условиями труда – решатся проблемы безработицы в Тульской, Рязанской, многих других областях. Ведь и раньше Москву строили не одни москвичи». И. Мельников. ИА "КПРФ-news"  15.11.2005

«Корректировка государственного курса России уже назрела и даже перезрела... Объективные предпосылки для такого кардинального поворота очевидны и делаются все более весомыми. Скажем, износ основных фондов в пяти доходообразующих отраслях экономики cоставляет до 65 процентов. Запаса прочности машин и оборудования осталось от силы на одну пятилетку. Из 1 млн. километров трубопроводов почти 600 тыс. км требуют капитального ремонта. Демографическая ситуация носит убийственный характер и угрожает в ближайшей перспективе исчезновением русских как государствообразующей нации. Вместо того чтобы засучив рукава и экстренно решать все проблемы, стоящие во главе национальной повестки дня г-н Путин и его правительство видят роль государства лишь в качестве сторожа при наворованной олигархами собственности... Вместо развития современной политической системы и полноценного парламентаризма, - продолжил Г.А.Зюганов ответ на вопрос о социально-политической обстановке в стране, - власть увлечена выстраиванием разного рода комбинаций под предстоящие думские и президентские выборы. Отсюда и ее стремление создать на левом фланге всевозможные партии-обманки, призванные запутать избирателей, оттянуть голоса от КПРФ. Тем более, что все последние социологические замеры показывают, что за Компартию готовы голосовать 22-24 процента определившихся избирателей». 14.11.2005 Пресс-служба Г.А.Зюганова

Христианство есть учение диалектики, учение о сущности, о понятии, катехизис отрицания отрицания, учение о диктатуре пролетариата, о нравственности коммунистической революции! Церковь есть отрицание религии, ложная вера, идеология капитала.

Церковь и буржуазия искажают смысл христианских заповедей, наставляют верующих против коммунизма, против государства идеи, дезориентируют обыденное мышление и направляют его против познания причин и экономических условий рабства. Однако хотя правящий класс и оккупировал СМИ, а церковь для обострения православного слуха купировала уши обывателя, им не удастся подавить стремление духа к свободе. Заповедь блаженства есть заповедь борьбы. 

Христос говорит: нищие блаженны духом; но церковь утверждает: блаженны нищие духом. Капиталисты и церковники – это и есть идеальный совокупный нищий духом, отрицание меры, зло, порождающее нищету.

«…Мы показали, что рабочий низведен до положения товара, притом самого жалкого, что нищета рабочего находится в прямом отношении к мощи и размерам его продукции, что необходимым результатом конкуренции является накопление капитала в руках немногих, т. е. еще более страшное восстановление монополии…».  Маркс. 42, 86

Имея в виду не необходимость нищеты, а природу богатства, творящего нищету, Христос говорит следующее:  

удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому ВОЙТИ В ЦАРСТВО Божие Матф. 19, 24

Научное познание идеи (так наз. бога) и действие человека в соответствии с понятием или сущностью вещей – это основа учения Иисуса Христа. Познание и разрешение противоречий не противоречит нравственности, а является истиной нравственности, средством для достижения блага и выражается революционной сущностью диалектики христианского учения.

«Философия есть познание, и лишь посредством познания реализуется изначальное призвание человека быть образом божьим… Со своей природной стороны человек, правда, конечен и смертен, но он бесконечен в познании». Гегель. 1, 130

Учение Христа выражает интересы класса трудящихся (бедных и обездоленных), призывает их к социальной (по своему содержанию – коммунистической ) революции. Церковники извращают христианские заповеди, кастрируют мышление масс, лишают его революционного сознания и воли к борьбе за истину. Христос говорит о блаженстве пролетариев (нищих), а церковники обговаривают его и утверждают, что Христос любил духовно нищих, пестовал нищих духом. Но это разное – трудящиеся и господа, нищие имуществом и нищие духом.

Церковь смотрит на заповедь «о блаженстве нищих» глазами класса собственников, поскольку именно "нищие духом" нужны для оправдания эксплуатации и неравенства, для канонизации частной собственности и жизни, в которой боязно поставить вопрос: почему трудящиеся нищают, а нетрудящиеся богатеют.

Теолог Хопко  тиражирует идеологию буржуазии и церкви, которые заповедь "блаженства нищих" превратили в заповедь "нищих духом".   

 «Блаженны нищие духом, яко тех есть царство небесное, – цитирует Евангелие протопоп Хопко и насаждает ложное заключение: – Первая Заповедь Блаженства есть и первое условие ясно сознавать, что все, что у тебя есть – получено от Бога, и что ты сам – ничто без Его благодати. Такая блаженная нищета в Евангелии от Матфея называется "духовной", ибо прежде всего она является состоянием ума и сердца, душевной настроенности. Она определяет собой также совершенную открытость человека перед Богом, свободу от всякой гордыни и веры в силу собственного духа, собственных идей и мнений, – свободу от "тщеславных умствований" своего сердца (Иер. 23, 17; Рим. 1, 21)… Сам Господь Иисус Христос был не только без места, "где преклонить голову" (Мф. 8, 20), но Его физическая нищета была прямым следствием Его полной нищеты духом» – так пишет церковник Хопко. (Прот. Фома Хопко. «Основы православия». Минск. 1991, с. 220).

Мы знаем, что означают слова Христа:

«…Истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего…Я ничего не могу творить Сам от Себя…»  (Ин. 5:19,30).

По мнению Хопко, это значит, что «Христианин призван оставить все и следовать за Христом в нищете духа, освобождаясь от греховных вожделений этого мира…Первое откровение воли Божьей было пожеланием того, чтобы все Его твари были нищими духом, а нарушение этого духовного состояния и называется первородным грехом, источником всех наших бед и печалей».

Очевидна духовная нищета автора «Основ православия». «Человек, нищий духом, освобожденный от духовных и физических вожделений» («Основы православия», с. 221) – таким должен быть хопковый христианский человек. Он свободен от веры в силу собственного духа, от собственных идей и мнений и от "тщеславных умствований" своего сердца. Это враг не только научного познания, но враг мышления вообще. Это отрицание христианства и человека как человека.  

Мы знаем, что Христос призывает к возвышению духа, к познанию истины. Выражение «Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего» означает отнюдь не то, что думает нищий духом Хопко. «Отец творящий» – это логическая идея, закон. Христос ничего не придумывает от себя, а следует логике понятия, заключенной в самих вещах. «Увидеть Отца творящего» – значит познать логику понятия, сущность вещей, овладеть разумным мышлением. Разум (спекулятивное мышление) творит согласно понятию, а рассудок (конечное, субъективное мышление) – сам от себя

Гегель говорит об этом так: «Философское мышление… обнаруживает себя как деятельность самого понятия. Для этого необходимо усилие, нужно не давать воли собственным затеям и особенным мнениям, которые всегда тут как тут». Гегель. 1, 422     

Кимний, 17.11.2005

                                                                                                   * * *

   От атеизма – к истинной религии

 

«Вместо того чтобы познать сущность бога, природы и духа, вместо того чтобы вообще познать истину, оно (мышление. - К.Н.) ниспровергло государство и религию. Стали поэтому требовать от мышления, чтобы оно дало оправдание результатов, к которым оно пришло, и исследование природы мышления и его правомерности привлекает в новейшее время значительную часть философского интереса». Гегель. 1, 111-12

В познании истины мы получили доказательство того, что сущность бога, природы и духа – закон, идея. Этот великий труд совершило мышление, о котором я говорю, что оно не только мое, но наше, общечеловеческое. Совершив этот истинный труд, мы понимаем, что ниспровержением государства и религии заняты как раз те, кто считает себя защитником государства и религии. Но их власть не имеет разума. Их мышление не способно и не станет оправдывать результаты, к которым оно пришло; ибо оно не разумно. Но оно не может укрыться от нашего философского интереса, исследующего природу мышления и его правомерность. Народ рассказывает:

 

Новая история города Глупова от Ивана Православного

 

Было дело, Летописец поведал нам историю города Глупова. Как предки глуповцев сначала головами тяпались, а потом князя себе выбирали, да не какого попало, а чтоб подурее был.

Потом в городе Глупове такая череда градоначальников и градоначальниц пошла, что глуповцам то и дело приходилось очередных ивашек с раската скидывать. Триста лет прошло, все это глуповцам надоело, и началось у них прояснение в уму. Тогда они вместо ивашек тогдашних градоначальников и их присных с раската поскидывали, а сам Глуповск в Октябрьск переименовали. Чтоб все по-иному было. Но непросто это оказалось, одним переименованием дело не обошлось. В градоначальническое окружение поналезли разные яшки да бухашки не лучше прежних, все о себе, да своих домочадцах и сородичах пеклись. А со всех сторон разные немцы-иноземцы на прежде глуповские, а теперь октябрьские земли губы раскатали. Пришлось теперь этих яшек да бухашек с раската поскидывать, добавив к ним для порядку и кое-каких неустойчивых ивашек. Тогда и удалось лет в десять и свои дела поправить, и для немцев-иноземцев сколь надо пищалей и фузей отковать, да огневого припасу к ним заготовить. И еще такой порядок завести, чтоб дулы у пищалей и фузей кирпичом толченым не чистить, а огневой припас для раскуривания цыгарок не изводить. И так ловко, когда с умом-то, эти дела у них пошли, что немцы-иноземцы в это прояснение в уму за столь малое время у тогдашних уже октябрьцев не поверили. Пришлось им это подоходчивее объяснить. Хоть и не запросто, но получилось, и, дух переведя, бывшие глуповцы, а теперь октябрьцы вновь за свои дела взялись, чтоб жить-поживать и по-октябрьски, а не по-глуповски, детишек растить, да добра наживать. И в небеса-то они, а то и повыше, забрались, и адский огонь заставили свои избы многоэтажные освещать-обогревать, да еще и немцев-иноземцев заморских в узде держать. Но от этих успехов, хоть до конца и не доведенных, бывшие глуповцы, а теперь октябрьцы разомлели и стали разные хмельные зелья раскушивать, да подремывать. Ан ведь и забугорный немец-иноземец не дремал, а стал бывшим глуповцам, а ныне октябрьцам свои ароматные розовые порошки против блох и клопов в одном флаконе в обмен на богатства земные предлагать.

А бывшие глуповцы, которые теперь гордо себя октябрьцами называли, и не заметили, как опять расплодились среди них разные ипохондрики и прощелыги демократической национальности. Не заметили и как пролез в градоначальники Мишка-конвертик, который тут же стал их уговаривать на употребление ароматного блошино-клопиного порошка.

- Да, нет у нас теперь ни блох, ни клопов, ни другой какой кровопивной нечисти. Разве кое-какие проходимцы завелись, так мы их ужо, вот только поспим немножко и враз, - говорят ему бывшие глуповцы, а теперь октябрьцы.

- А мы их заведем, - отвечают им Мишка-конвертик и его верный помощник-оборотень Яшка-прощелыга. - И тогда будет вам, чем заниматься, чтобы не дремать.

- Больно ты умен, - обиделись на Мишку-конвертика бывшие глуповцы, а теперь октябрьцы, и решили себе другого градоначальника избрать. Вспомнили стародавние времена, описанные Летописцем, и стали искать, кого подурее. Нашли.

Выбрали Борьку-алкаша. Тот взял себе в помощники Егорку-харю, который знал ихний забугорный язык, а потому считал себя умным.

- Вот шта, - сказал Борька-алкаш бывшим глуповцам, теперь считавшим себя октябрьцами. – Отныне у нас полная свобода, а посему быть вам всем обратно глуповцами. Все, что вы за эти годы собрали-накопили, как объяснил мне мой самый умный помощник Егорка-харя, было собрано-накоплено неправильно. И я это все у вас отбираю, а вы за это можете с полной свободой, сколько хотите, друг у друга воровать, хмельное зелье без удержу пить, да еще совершенно свободно сколь угодно головами друг с другом тяпаться, хоть вовсе друг друга проглотите. А всех недовольных новой глуповской свободой ивашек под радостные крики разных лиц демократической национальности с раската скинул.

Новообращенные глуповцы радостно кинулись воровать и тяпаться головами между собой, а лица демократической национальности тем временем грабанули все, что было бывшими глуповцами, ставшими октябрьцами, накоплено совместно. Много всяких-разных глупостей устроил новоявленным глуповцам Борька-алкаш, но самым выдающейся было учреждение истинно глуповского праздника - Дня независимости Глупова ото всего неглуповского.

Шло время, и Борьку-алкаша на посту глуповского градоначальника сменил Путти-первертутти. Он раз за разом стал все борькины глуповства заменять новыми, вводя для того все новые и новые свободы. Свободу выгонять глуповцев из заработанных ими в октябрьские времена квартир, свободу не лечиться и не учиться, освободил их от разных обременительных пенсий, бремени наук и владения своими исконными землями, лесами, водами и всеми остальными земными богатствами, отдав все это немцам-иноземцам, тысячу лет к ним прилаживавшимся, и лицам демократической национальности. А, когда по приказу своего забугорного начальника и примеру своего предшественника он объявил очередное глуповство - новый глуповский праздник то ли победы над ляхами, то ли демократии над разумом и Октябрьском, бывшие октябрьцы, а ныне новообращенные глуповцы дружно побежали готовиться провозгласить его градоначальником города Глупова навечно.

Иван Православный

www.zanauku.ru

05.11.05 

                                                                                     

НОВОЙ ЭПОХЕ НОВЫЕ ПОНЯТИЯ

 

Познавая сущность, дух меняет свои категории

 и осуществляет государство (религию) истины.

                                                                                        

 Понятия эпохИ РАССУДКА

 ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ

 

ФИЛОСОФИЯ – умение рассуждать.

РЕЛИГИЯ – вера в бога.

ТЕОЛОГИЯ – учение о боге.

ЦЕРКОВЬ – храм божий.

ГОСУДАРСТВО – гражданская общность в политико-географическом явлении.

ИДЕЯ – некая гипотеза.

ДУХ – таинство церковного свидетельства. 

БОГ – творец, создатель, всевышний и т. д.

ТЕИЗМ – каноническое знание о боге.

АТЕИЗМ отрицание религии.

ИСТОРИЯ – прошедшее.

АБСОЛЮТНАЯ ИДЕЯ – идеализм.

ВЕРА – богопочитание посредством церкви.

ХРИСТИАНСТВО – библейская составляющая постиудаизма.

ТЕРРОРИЗМ – от слова «террор».

 

 

                                        Понятия эпохИ РАЗУМА

                                                                                      ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ

 

ФИЛОСОФИЯ – наука разумного мышления.

РЕЛИГИЯ – понятие абсолютного.

ТЕОЛОГИЯ – наука религии.

ЦЕРКОВЬ – ложный институт религии.

ГОСУДАРСТВО – действительность духа.

ИДЕЯ – логическая идея, закон развития природы и духа.

ДУХ – разумная сущность человеческого рода, абсолютное.

БОГ – ложное определение идеи, отрицание духа, плод воображения.

ТЕИЗМ – теология рассудка: рассуждение о боге, ложное о ложном.

АТЕИЗМотрицание теизма.

ИСТОРИЯ – логическая идея в познании духа о природе и о самом себе.

АБСОЛЮТНАЯ ИДЕЯ – истинное государство, государство нравственности.

ВЕРА – истинное знание, свобода духа.

ХРИСТИАНСТВО – учение истины о свободе духа.

ТЕРРОРИЗМ – стремление удержать мир в старых категориях мышления.

ред. 30.11.2005

О ПОНЯТИИ ТЕРРОРИЗМА

ТЕРРОРИЗМ – это отрицание сущностных сил человека с целью удержать дух в категориях рассудка.

Природа терроризма – это природа частной собственности, именно: отрицание идеи, противоречие, неистинное государство, власть конечного мышления.

Кимний, 18.11.2005 

                                                                                                * * *

НАПАДКИ НА ИДЕЮ ЕСТЬ СВИДЕТЕЛЬСТВО ДУРНОГО МЫШЛЕНИЯ

                                                                                                 или

ПОЧЕМУ РОССИЯ СТАНОВИТСЯ ИМПЕРИЕЙ НЕВЕЖЕСТВА

 

Невежественно мышление так наз. демократических сил, которые демонстрируют бессилие рассудка познать сущность вещей и наслаждаются своим ничтожным воображением абстрактной действительности, вещностью, принимаемой за высшее благо и нравственность. Это распад государства, распад нравственности, отрицание идеи. Результаты такого процесса налицо и на руку буржуазии. Общество разлагается, если оно олицетворяет понятие товара, продажность. В отличие от социализма, где труд мерило денег, в русском языке теперь деньги мерило человека, а капиталист мерило цены наемного работника. Ничтожество поработило дух. Ничтожеством в высшей мере бывают те, кто считает себя достоинством нации, творцом и мыслителем. Но профессионализм, или высококлассное ремесленничество, не дает соискателям популярности право попирать законы природы и духа. Если видные в общности лица чужды разумного мышления, то невозможно помочь и государству. Беда и бедность, в которые они увлекают народ, есть продолжение беды и бедности их мышления. Культура – это не умение играть на виолончели или сочинять про один день из жизни Ивана Денисовича. Культура есть знание и воля народов против финансово-промышленных уродов. Культура – это борьба разума с деспотией конечного мышления. Деньги – душа того невежественного класса, который отчуждает и порабощает сущностные силы человека. Класс этот – буржуазия, деньги эти – капитал.

 

 

К. Маркс

Экономическо-философские рукописи 1844 года

 

«Шекспир особенно подчеркивает в деньгах два их свойства:

    1) Они - видимое божество, превращение всех человеческих и природных свойств в их противоположность, всеобщее смешение и извращение вещей; они осуществляют братание невозможностей.

    2) Они - наложница всесветная, всеобщий сводник людей и народов.

 Извращение и смешение всех человеческих и природных качеств, братание невозможностей, - эта божественная сила денег - кроется в сущности денег как отчужденной, отчуждаемой и отчуждающейся родовой сущности человека. Они - отчужденная мощь человечества.

То, чего я как человек не в состоянии сделать, т. е. чего не могут обеспечить все мои индивидуальные сущностные силы, то я могу сделать при помощи денег. Таким образом, деньги превращают каждую из этих сущностных сил в нечто такое, чем она сама по себе не является, т. е. в ее противоположность». К. Маркс. 42, 149

«Если у меня есть призвание к научным занятиям, но нет для этого денег, то у меня нет и призвания, т. е. действенного, настоящего призвания к этому. Наоборот, если я на самом деле не имею никакого призвания к научным занятиям, но у меня есть желание и деньги, то у меня есть к этому действенное призвание. 

ДЕНЬГИ – как внешнее, проистекающее не из человека как человека и не из человеческого общества как общества всеобщее средство и способность превращать представление в действительность, а действительность в простое представление – в такой же мере превращают действительные человеческие и природные  сущностные силы в чисто абстрактные представления и поэтому в несовершенства, в мучительные химеры, в какой мере они, с другой стороны, превращают действительные несовершенства и химеры, действительно немощные, лишь в воображении индивида существующие сущностные силы индивида в действительные сущностные силы и способности. Уже согласно этому определению деньги являются, следовательно, всеобщим извращением индивидуальностей, которые они превращают в их противоположность и которым они придают свойства, противоречащие их действительным свойствам.

В качестве этой извращающей силы деньги выступают затем и по отношению к индивиду и по отношению к общественным и прочим связям, претендующим на роль и значение самостоятельных сущностей. Они превращают верность в измену, любовь в ненависть, ненависть в любовь, добродетель в порок, порок в добродетель, раба в господина, господина в раба, глупость в ум, ум в глупость.

Так как деньги, в качестве существующего и действующего понятия стоимости, смешивают и обменивают все вещи, то они представляют собой всеобщее смешение и подмену всех вещей, следовательно, мир навыворот, смешение и подмену всех природных и человеческих качеств...».   К. Маркс. 42, 150 

 

 

                                                                                                * * *

ПРИБАВЛЕНИЕ

23.11.2005

 

ДЕНЬГИ, ГОЛОВА, СОВЕСТЬ И РУКИ

 

 

Когда говорят, что при социализме деньги должны были отмереть, а в доказательство «несоциалистичности» Советского Союза указывают на наличие в СССР денег, мы должны заметить следующее: подобное понимание вещей показывает конечное мышление, рассудок, который отмирание денег представляет подобно смерти, как уничтожение денег. Надо знать сущность денег, понимать, что политическая экономия – это не нумизматика, а наука о внутренней стороне денег, о стоимости. Деньги – это не материальное, не монеты, не купюры, а идеальное – понятие стоимости, абсолютное. Это сфера религии, здесь понятие совести. Предупреждая ошибочное понимание такого понятия денег, говорю: не деньги определяют стоимость, а деньги определяются стоимостью. Деньги есть показатель отношения труда, поскольку в деньгах отражается (но лишь отражается!) мера труда. Деньги есть посредник между явлением и сущностью, но сами деньги не явление и не сущность труда, а виртуальный бухгалтер отношений общества по производству. Если этот бухгалтер состоит на службе у трудящихся, то это социалистическая бухгалтерия. Если же бухгалтер служит буржуазии – это бухгалтерия капиталистов, отрицание меры труда и потребления, отрицание идеи нравственности = отрицание совести. В этом сущность религии и веры эксплуататорского класса.

 

Капитал есть накопленный труд. Предмет, не состоящий в товарных отношениях, не есть товар. Однако не всякий состоящий в отношениях купли-продажи предмет есть стоимость. Не возраст предмета и не собственно принадлежность предмета определяют его стоимость, а отношения стоимости. Антиквариат не есть выражение стоимости в истинном смысле слова. Антикварные деньги не выражают и не отражают стоимость. Стоимость есть мера производственных отношений, отношений труда.

 

Отношения стоимости фиксируются математическим образом, как отношения меры. Бремя учета отношений меры труда несут деньги. Профессиональный бухгалтер, или специалист по расчету затрат труда (экономист), находит и выражает понятие счета, заключенное в отношениях производства. Мера стоимости есть величина объективная. Буржуазия присваивает право учета и искажает счет меры стоимости. Закон капитализма есть право буржуазии на учет труда. Никакая демократия не может отменить это право и объективировать учет труда и потребления при капитализме, привести его в соответствие с понятием нравственности, т. е. совести. Религия буржуазии обожествляет субъективное мышление и вручает ему вечную и высшую власть над мерой вещей. Таково право субъективного идеализма, в нем источник единства церкви и буржуазии, это – частная собственность, право ложного счета и ложной веры, ложное понятие религии.

 

Не отрицание религии, а отрицание отрицания, утверждение истинной религии есть наша задача. Не уничтожение денег, а отрицание отрицания, утверждение истинной сущности денег есть цель социализма.

 

Деньги – это определение качества труда в отношении меры производительных сил (общественно необходимого рабочего времени).  ~ Кимний

 

«Приравнивая свои различные продукты при обмене один к другому, люди приравнивают свои различные виды труда один к другому. Они не сознают этого, но они это делают. Поэтому, когда Галиани говорит: стоимость есть отношение между двумя лицами, то ему следовало бы добавить: отношение, прикрытое вещной оболочкой».  Маркс. 23, 84

 

Непосредственное сознание есть конечное мышление. Оно видит не сущность вещей, а их внешнюю сторону;  вследствие этого предмет не сам определяет себя из самого себя, а получает свои предикаты извне. Это и есть субъективный идеализм.

 

«Но это – внешняя рефлексия о предмете, ибо определения (предикаты) находятся готовыми в моем представлении и приписываются предмету лишь внешним образом. Истинное познание предмета должно быть, напротив, таким, чтобы он сам определял себя из самого себя, а не получал свои предикаты извне». Гегель. 1, 136-37

 

Как видим, Гегель стоит за познаваемость вещей в себе.  

 

«... Все материалисты стоят за познаваемость вещей в себе... «Предметная истинность мышления означает не что иное, как существование предметов (= «вещей в себе»), истинно отражаемых мышлением... «По сю сторону явлений» останавливают человеческое мышление только юмисты и кантианцы. Для всех материалистов, в том числе для материалистов 18-го века, истребляемых епископом Беркли, «явление» суть «вещи для нас» или копии «объектов самих по себе». Ленин. 18, 104

 

«Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью, – вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. В практике должен доказать человек истинность, т. е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления. Спор о действительности или недействительности мышления, изолированного от практики, есть чисто схоластический вопрос". Маркс. Тезисы о Фейербахе. 42, 261

 

«Потусторонность мышления» – этого требует от человека теология рассудка, теизм, это – духовная нищета, отказ от своих мыслей, а тем более отказ от мыслей о свободе и справедливости. Потусторонность мышления – это вера в "бога", в загробную жизнь, возведение мистики в ранг действительности. 

«Посюсторонность мышления» означает, что мышление не останавливается! «по сю сторону явлений» и не считает явление истиной в последней инстанции, а углубляется в сущность вещей. Это - действительная сила и мощь мышления, раскрытие человеческой сущности. Посюстороннее мышление отвергает мистику, всевозможные религиозные фантазии и стоит за познаваемость вещей в себе

ред.30.11.2005

Епископ (читай: церковь) враг материализма. Потому что материалисты стоят за познаваемость вещей в себе, за познаваемость сущности вещей и не оставляют места произволу теологии, мешают церкви уносить сознание в эмпиреи заоблачной веры и отрывать массы от действительной экономической природы нравственности и конкретно совести как меры труда. Отрицая ложную веру, дух обретает свою свободу. Начала этой своей свободы дух завоевывает атеизмом, т. е. отрицанием теизма. Это не отрицание, а утверждение религии как свободы духа, это –  отрицание капитализма, теоретическое утверждение социализма. Познавая природу товара и денег, мы при этом познаём природу человеческих отношений, которая скрыта под вещной оболочкой обмениваемых продуктов труда, называемых товарами; мы понимаем, что обмен товаров есть обмен овеществленного в них труда; что буржуазия нарушает меру труда – присваивает стоимость и, таким образом, отрицает идею нравственности, логическую, или коммунистическую, идею, идею Бога в истинном смысле этого слова. Отрицая отрицательное определение религии, разум утверждает религию духа, истинное определение веры, это – вера человеческого рода, научная вера, абсолютно разумное мышление. Это вера человека в себя, в свои сущностные силы, которые в эпоху капитализма порабощены буржуазией, а при социализме состоят на службе у всего человечества и открываются каждому человеку. Вернемся к Толстому:

 

«Вера есть смысл, даваемый жизни, есть то, что дает силу, направление жизни. Каждый живущий человек находит  этот смысл и живет на основании его. Если не нашел, – то он умирает. В искании этом человек пользуется всем тем, что выработало все человечество. Все это, выработанное человечеством, называется откровением. Откровение есть то, что помогает человеку понять смысл жизни. Вот отношение человека к вере».

 

Это великое определение веры, данное в эпоху противоречия, есть атеизм, отрицание теизма. Это – отрицание церкви. Дальнейшее развитие определения свободы духа требует определения различия самого мышления. Это связано с познанием законов самого мышления. Если вера есть «смысл, даваемый жизни», то необходимо определить качество мышления, чтобы определить истинность «смысла, даваемого жизни». Истинный смысл жизни знает и дает только истинное мышление. В этом различие объективного и субъективного идеализма, истинного и ложного мышления, истинной и ложной религии, истинной и ложной веры.

 

Не красен бычий норов, а красен бычий глаз

 

Теология правящего класса отрицает истинную религию и подменяет веру разума верой рассудка, а власть трудящихся властью буржуазии и церкви. Тут происходит разделение философов по политическим партиям. Партия российской власти, т. е. буржуазия, выступила вместе с церковью как партия рассудка = политически-религиозное отрицание разума. Это убогое чудовище, ненавидящее символику трудящихся, забодало бытие социализма и ринулось топтать идею. Загнанное противоречиями капитализма в дальние углы цивилизации на заклание тореадорам мирового рынка и ставшее мишенью международного буржуазного террористического интернационала, тупорылое чудовище российской демократии инстинктивно бросается на советский стяг. Нет еще корриды пролетарского возмездия, а уж ревет во всю ивановскую бычий махизм российской буржуазии. Не разревелся бы красными слезами.

 

«Вещь в себе» – предмет ненависти махистов, – говорит Ленин. «Нет таких крепких слов, которых бы они не посылали по ее адресу, нет таких насмешек, которыми бы они не осыпали ее. И с кем же они воюют ради этой злосчастной «вещи в себе»? Тут начинается деление философов российского махизма по политическим партиям». Ленин. 18, 97   

 

Философов нынче нет, а партия власти –  глухонемой Беркли русского православия.   

 

 

 ТЕОЛОГИЯ РАССУДКА (ТЕИЗМ) НАПАДАЕТ НА ФИЛОСОФИЮ

                                                                                                                                                                      

 

 

 

ГЕГЕЛЬ Г.В.Ф.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ФИЛОСОФСКИХ НАУК

 

«Нападки на философию тем популярнее, чем меньше в них обнаруживается разумения и основательности. Мелкая отвратительная страсть легко усваивается, потому что она встречает отзвук в других людях, и невежество также охотно готово ее понять. Некоторые предметы воспринимаются органами чувств или даны представлению в цельном созерцании. Все чувствуют поэтому, что необходимо, хотя бы и в ничтожной степени, знать их, чтобы быть в состоянии иметь о них свое мнение. Они, кроме того, заставляют вспомнить о требованиях здравого рассудка, ибо даны как знакомые, ясно очерченные предметы. Но отсутствие всего этого — как знаний, так и здравого смысла — не мешает бесстрашно нападать на философию или, вернее, на какой-то фантастический пустой образ воображения, который невежество создает себе и убеждает себя в том, что это и есть философия; не имея перед собою ничего такого, что могло бы служить им руководящей нитью, невежды всецело впадают в неопределенные, пустые и, следовательно, бессмысленные рассуждения. В другом месте я взял на себя неприятный и бесплодный труд осветить подобные сотканные из страстей и невежества явления и показать их во всей неприкрытой наготе.

Недавно могло казаться, что на почве теологии и даже религиозности в широких кругах начнется более серьезное научное исследование вопросов о боге, божественных предметах и разуме. Но уже начало движения показало тщетность этих надежд, ибо поводом для движения служило личное, и ни притязания выступающего обвинителем благочестия, ни притязания подвергающегося нападению свободного разума не поднялись на высоту самой сути дела; еще менее они поднялись до сознания того, что для правильного выяснения дела нужно вступить на почву философии. Продиктованные личными мотивами нападки на философию, опиравшиеся на очень специальные внешние стороны религии, выступали с чудовищным притязанием (на основании присвоенного ими полновластия) вершить суд над отдельными лицами, отказывая им в христианском образе мыслей и тем самым клеймя их печатью земной и вечной отверженности. Данте посмел в силу права, даваемого ему вдохновением божественной поэзии, взять себе принадлежащую Петру власть над ключами и приговорил многих, правда уже умерших, современников, среди которых были даже папы и император, к вечным мукам ада. Одной новейшей философской системе был брошен позорящий упрек, что в ней отдельный человеческий индивидуум мнит себя богом; но то, в чем упрекают эту философскую систему, — ложный вывод из ее учения — представляется совершенно невинным по сравнению с действительно дерзостным притязанием выступать как судия мира, отказывая отдельным лицам в христианском образе мыслей и утверждая тем самым их глубочайшую внутреннюю отверженность. Паролем этого полновластия служит имя господа нашего Христа и заверение, что господь обитает в сердцах этих судей. Христос говорит (Матф., 7, 20): «По плодам их узнаете их», но чрезвычайно наглое отвержение и осуждение своих ближних не есть добрый плод. Он говорит далее: «Не всякий, говорящий мне: господи, господи! войдет в царство небесное. Многие будут говорить мне в тот день: господи, господи, не во имя ли твое пророчили мы? не во имя ли твое изгоняли мы бесов? не во имя ли твое совершали мы многие дела? Тогда я им скажу: я вас еще не знаю, уходите все прочь от меня, вы — грешники». Те, которые уверяют, что лишь они одни обладают христианским образом мыслей, и требуют от других, чтобы они верили в это, пока еще не изгоняют бесов; наоборот, многие из них сами подобно верующим в преворстскую пророчицу и слишком гордятся тем, что находятся в хороших отношениях со сбродом призраков и благоговеют перед ним, вместо того чтобы изгонять эти лживые сказки противохристианского рабского суеверия. Столь же мало они оказываются способными изрекать мудрость, а совершать великие дела познания и науки, что, собственно, должно было быть их назначением и обязанностью, они уже совершенно не способны: начетничество еще не есть наука. Занимаясь пространным исследованием множества безразличных периферийных вопросов веры, они тем скуднее в отношении самого ядра и внутреннего содержания ее; по отношению к последнему они довольствуются именем господа нашего Христа и намеренно с презрением отказываются от разработки учения, которое является фундаментом веры христианской церкви, ибо расширение духовного, мыслящего и научного содержания служило бы помехой самомнению, субъективной гордости бездуховного, бесплодного в добрых делах, богатого лишь плохими плодами заверения, что они одни обладают христианским образом мыслей; развитие учения не только служило бы помехой этому самомнению, но прямо запрещало бы и даже уничтожало его. Священное писание вполне определенно и сознательно различает между таким духовным развитием и голой верой, и это различие, согласно писанию, состоит в том, что вера становится истиной только через духовное развитие. «Из тела того, кто верует в меня, — говорит Христос (Иоанн, 7, 38), — будут изливаться потоки живой воды». Эти слова тотчас же разъясняются в стихе 39 в том смысле, что, однако, не вера как таковая в чувственно существовавшую во времени личность Христа приводит к такому результату, что эта вера еще не есть истина. В следующем, 39-м стихе вера, о которой говорится в 38-м стихе, определяется так, что Христос сказал это о духе, который получат верующие в него, получат, так как святого духа еще не было, ибо еще не свершилось преображение Иисуса. Непосредственным предметом веры является еще непреображенный образ Христа — тот образ, который в то время был чувственно наличен или, если дело идет о позднейших поколениях (по содержанию это одно и то же), личность Христа, которую мы представляем себе в этом образе. Присутствуя среди своих учеников, Христос открыл им сам, собственными устами свою извечную природу и извечное предназначение (примирить бога с самим собою и людей с ним), средства спасения и нравственное учение; вера учеников в него включает в себя все это откровение. Несмотря на это, их вера, которой отнюдь не недоставало сильнейшей уверенности, оказывается лишь началом и основой, условием дальнейшего, чем-то еще несовершенным; верующие так еще не обладают духом, должны еще получить его, т. е. истину, его, который явится позднее той веры, что ведет ко всякой истине. Наши же ревнители не идут дальше условия. Но уверенность, сама являясь только субъективной, приносит лишь субъективный плод формального заверения и с ним вместе плоды высокомерия, клеветы и осуждения. Наши ревнители наперекор Священному писанию тверды лишь в уверенности, идущей против ДУХА, который есть развитие познания и единственная истина.

Эту поверхностность научного и вообще духовного содержания благочестие разделяет с тем воззрением, которое оно непосредственно делает предметом своего обвинения и осуждения. Рассудочное просвещение формальным, абстрактным, бессодержательным характером своего мышления опустошало религию, лишало ее всякого содержания точно так же, как благочестие, о котором мы говорим, опустошает религию, лишает ее всякого содержания, сводя веру к заклинанию: «Господи, господи!» В этом отношении ни одно из них не имеет превосходства над другим. А когда они начинают спорить друг с другом, у них не оказывается материала, содержания, дающего точки соприкосновения и общую почву, на которой можно было бы начать исследование, ведущее к познанию и истине. Просветительская теология со своей стороны крепко держалась своего формализма, не хотела идти дальше апелляций к свободе совести, свободе мысли, свободе преподавания, к разуму и науке. Такая свобода, спору нет, представляет собой категорию бесконечного права духа и другое, особенное условие истины, присоединяющееся к первому условию, к вере. Но какие разумные определения и законы содержит в себе подлинная и свободная совесть, каково содержание свободной веры и свободного мышления, какое содержание является предметом их учения — этого материального пункта просветители не хотели касаться и застряли в формализме отрицания, в свободе заполнять свободу по произволу и мнению, так что само содержание оказалось чем-то вообще безразличным. Ближе подступиться к какому-либо содержанию было невозможно также потому, что христианское общение верующих все еще объединено и должно объединяться узами догмата, исповедания веры, общие же места и абстракции застойной, неживой, рационалистической, рассудочной водицы не допускают определенного в себе, разработанного христианского содержания и состава догматов. Те же, которые гордо взывают: господи, господи! — открыто и не стесняясь отвергают доведение веры до духа, содержания и истины.

Таким образом, хотя и было поднято много пыли, хотя было проявлено много высокомерия, враждебности, сделано много личных выпадов, высказано много пустых мест, — все это, однако, было поражено бесплодием, во всем этом отсутствовало существо вопроса, все это не могло повести к содержанию и познанию. Философия могла быть довольной, что она не замешана в споре; она находится вне области этих притязаний, вне области как нападок на личности, так и абстрактных общих мест, и, если бы она была завлечена на эту почву, ее ожидали бы одни лишь неприятности и невыгоды.

Так как из высшего и безусловного интереса человеческой природы выпало глубокое и богатое содержание и религиозность, как благочестивая, так и рефлектирующая, стала находить свое высшее удовлетворение вне содержания, то философия сделалась случайной, субъективной потребностью». Гегель. 1, 73-77

 

 

Кимний, 19.11.2005 

дополнение 23.11.05

редакция 24/27/28.11.05 

 

 

Рассмотрим данное утверждение Гегеля в свете истории

 

 

Итак, почему «философия сделалась случайной, субъективной потребностью»? Потому что «из высшего и безусловного интереса человеческой природы выпало глубокое и богатое содержание и религиозность, как благочестивая, так и рефлектирующая, стала находить свое высшее удовлетворение вне содержания»

 

Церковь поработила религиозность, увела ее за пределы содержания религии и обратила в сторону интересов рассудка, в пользу властей предержащих. Церковь (теология рассудка) заняла место философии и вытеснила разум из сферы религии. А что же философия? Философия справедливо обрушилась на церковь, как на ложь, как на идеологию правящих классов. Но борьба с церковью не есть еще истина религии. Так, борьба с врагом науки не есть еще истина самой науки, и борьба с тюремщиком не есть истина свободы. Церковь (читай: теизм) не имеет ничего общего с религией. Церковь есть ложь, т. е. отрицание идеи; а религия есть истина духа, т. е. вера.

 

В то время как церковь отождествлялась с религией, атеизм не дал определение религии. Борясь с церковью (с теизмом), атеизм боролся с религией. Говорят: атеизм отрицает религию, церковь, Бога. Так как церковь есть отрицание положительного понятия религии, а атеизм обрушился не на церковное отрицание религии, а, как и церковь, на положительное понятие религии, на религию вообще, то в результате обрушился и сам атеизм.

 

Атеизм не дал определение лжи. Это значит, что философия не познала отрицание религии – теизм, т. е. ложь. Это значит, что философия не определила понятие истины, отрицаемое теизмом, не поняла, какой предмет на самом деле отрицаем теизмом. Не выяснив природу так называемого "бога", сущность которого теизм вылгал из себя и оградил от разумного познания, атеизм просто-напросто отбросил и предмет "бога" и самый теизм. Но если сущность вещи замкнута и опечатана ложью, то это не значит, что вместе с ложью следует отбросить и скрытую от познания сущность религии – идею. Только познанием сущности, спрятанной от познания ложью, можно уничтожить ложь. Отказ от познания умножает ложь. Теперь мы знаем, что сущность, которую ложь закрыла словом "бог", есть логическая идея, что она – сущность природы и духа. Бог теизма отвалился сам собой, как клоп, насосавшийся крови. Мы признали его клопом и знаем, что он тысячи лет пил нашу кровь.

 

Мы различаем ложь и лживость. Лживость (вранье, искажение правды, попрание факта) стоит на почве лжи. Но что же тогда есть сама ложь? Ложь есть отрицание понятия в форме утверждения понятия, утверждение отрицательного понятия. Теософский бог есть отрицание истины бога (идеи) и утверждение лжи – отрицание идеи бога. Теизм утверждает бога, но в сущности этого бога – отрицание бога, отрицание идеи нравственности. Почему это так? Потому что теизм есть конечное мышление, рассудок, который в силу своей ограниченности не может знать сущность вещей и выдает субъективное представление за сущность нравственности, представляет конечное, дурное определение бога сущностью бога. Отбросив напрочь слово "бог", атеизм так и не познал сущность веры, скрытую от человека ложью, теизмом. Сущность нужно познать, а не отбрасывать.  

 

Борьба с теизмом – это еще не знание истины, а лишь справедливая возмущенность ложью. Развал Советского Союза и провал социализма в Европе есть обрушение атеизма. Но это – поражение не социализма, а мышления, которое не способно познать идею, истину духа, – поражение мышления, отказавшегося от познания сущности религии. Хотя «недавно могло казаться, что на почве теологии и даже религиозности в широких кругах начнется более серьезное научное исследование вопросов о боге, божественных предметах и разуме».

 

Вместо научного исследования вопросов о боге, божественных предметах и разуме атеизм отбросил все это, а вместе с этим отбросил само понятие религии. Проповедники праведности «не поднялись на высоту самой сути дела. Еще меньше они поднялись до сознания того, что для правильного выяснения дела нужно вступить на почву философии». Это касается как теософской, так и светской претензии на мудрость определения понятий свободы и совести. Ни теизм, ни атеизм не были системой научного доказательства идеи, закона развития духа и природы.

 

Теология и философия в понятии религии должны стать на почву знания истины духа – на почву разума

                                                                                                  * * *

Первое условие истины вера

                                                                                   

Врагов социализма отличает прежде всего стремление разрушить веру в идею социализма, т. е. в идею Бога в истинном смысле этого слова. Борясь против теизма, или ложного определения идеи, которую церковь подменяет словом "бог", атеизм зряшно отождествил церковь и религию и тем самым боролся против религии вообще. 

 

Что значит: люди не верят в социализм, а верят в капитализм? Это значит, что мышление не понимает истину как идею и идею как истину. Это значит, что такое мышление конечно, т. е. не истинно.

 

 

«Рассудочное просвещение формальным, абстрактным, бессодержательным характером своего мышления опустошало религию, лишало ее всякого содержания точно так же, как благочестие, о котором мы говорим, опустошает религию, лишает ее всякого содержания, сводя веру к заклинанию: «Господи, господи!» В этом отношении ни одно из них не имеет превосходства над другим. А когда они начинают спорить друг с другом, у них не оказывается материала, содержания, дающего точки соприкосновения и общую почву, на которой можно было бы начать исследование, ведущее к познанию и истине. Просветительская теология со своей стороны крепко держалась своего формализма, не хотела идти дальше апелляций к свободе совести, свободе мысли, свободе преподавания, к разуму и науке. Такая свобода, спору нет, представляет собой категорию бесконечного права духа и другое, особенное условие истины, присоединяющееся к первому условию, к вере. Но какие разумные определения и законы содержит в себе подлинная и свободная совесть, каково содержание свободной веры и свободного мышления, какое содержание является предметом их учения — этого материального пункта просветители не хотели касаться и застряли в формализме отрицания, в свободе заполнять свободу по произволу и мнению, так что само содержание оказалось чем-то вообще безразличным». Гегель

 

Кнут, которым буржуазия и церковь загоняют народы в стойло капитализма, есть орудие просветительской теологии, которая не исследует сущность свободы совести, свободы мысли, свободы преподавания, разума и науки, а сама есть ложная категория бесконечного, особенного условия истины, присоединяющегося к первому условию истины, к вере.

Ложная наука дает ложные определения, а простая замена ложных формулировок не исправляет, но рождает новую ложь. Спор теистов не ведет к познанию истины бога, нравственности, веры и блага. Теизм – не наука, а ложный подход к религии. Истинное познание идеи Бога – дело философии.     

Философия есть наука истины. Она возвращает человеческой природе глубокое и богатое содержание, религию истины, веру и право научного определения духа.

«...Что является предметом нашей науки?.. Истина есть этот предмет. Истина есть великое слово и еще более великое дело... Доступно ли нам познание истины? Кажется, что есть какое-то несоответствие между ограниченным человеком и сущей в себе и для себя истиной. Возникает вопрос: где мост между конечным и бесконечным? Бог есть истина; как нам познать его?.. Но часто задают вопрос: может ли быть познана истина? – лишь для того, чтобы найти оправдание дальнейшему пребыванию в пошлости конечных целей». Гегель. 1, 108

Очеловечить религию – значит высвободить сущностные силы человека из-под власти лжи. Для этого нужно знать природу веры – идею. Тогда удастся изгнать "бога" с заоблачных высот церковной лжи и вернуть веру в реальную жизнь.  

 

К. Маркс

Тезисы о Фейербахе

 

«Главный недостаток всего предшествовавшего материализма (включая и фейербаховский) заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как чувственно-человеческая деятельность, практика; не субъективно. Поэтому деятельная сторона, в противоположность материализму, развивалась абстрактно идеализмомкоторый, конечно, не знает действительной, чувственной деятельности как таковой. Фейербах хочет иметь дело с чувственными объектами, – действительно отличными от мысленных объектов, но саму человеческую деятельность он берет не как предметную деятельность. Поэтому в «Сущности христианства» он рассматривает, как истинно человеческую, только теоретическую деятельность, тогда как практика берется и фиксируется только в грязно-торгашеской форме ее проявления. Он не понимает поэтому значения «революционной», «практически-критической» деятельности".  Маркс.  42, 261 

«Фейербах исходит из факта религиозного самоотчуждения, из удвоения мира на религиозный и земной. Он занят тем, что сводит религиозный мир к его земной основе. Но то, что земная основа отделяет себя от самой себя и строит себе некое самостоятельное царство в облаках, может быть объяснено только саморазованностью и самопротиворечивостью этой земной основы. Следовательно, последняя должна не только быть в самой себе понята в своем противоречии, но и практически революционизирована. Следовательно, после того, как, например, в земной семье найдена разгадка тайны святого семейства, земная семья должна сама быть теоретически и практически уничтожена».  Маркс.  42, 262

Поскольку обыденный рассудок извращает всякую разумную мысль, я должен объяснить смысл положения об уничтожении семьи. Противоречие денег, противоречие труда и капитала угнетает земную семью – камнем ада давит человеческую любовь тяжесть буржуазных общественных отношений. Освобождение земной семьи от субстанции буржуазной действительности, освобождение любви от бремени отношений товарного общества происходит путем революционного преобразования самой действительности. 

«Так как деньги, в качестве существующего и действующего понятия стоимости, смешивают и обменивают все вещи, то они представляют собой всеобщее смешение и подмену всех вещей, следовательно, мир навыворот, смешение и подмену всех природных и человеческих качеств... Предположим теперь человека как человека и его отношение к миру как человеческое отношение: в таком случае ты сможешь любовь обменивать только на любовь, доверие только на доверие и т. д. Если ты хочешь наслаждаться искусством, то ты должен быть художественно образованным человеком. Если ты хочешь оказывать влияние на других людей, то ты должен быть человеком, действительно стимулирующим и двигающим вперед других людей. Каждое из твоих отношений к человеку и к природе должно быть определенным, соответствующим объекту твоей воли проявлением твоей действительной индивидуальной жизни. Если ты любишь, не вызывая взаимности, т. е. если твоя любовь как любовь не порождает ответной любви, если ты своим жизненным проявлением в качестве любящего человека не делаешь себя человеком любимым, то твоя любовь бессильна, и она – несчастье».   К. Маркс. 42, 150-51 

 

Ты способен обменивать свою любовь на любовь твоей семьи, и ты счастлив. Но в буржуазном обществе семья твоя и любовь твоя подавляются необходимостью рабского труда на капиталиста, поработителя духа. Вера буржуазного общества есть религия конечного мышления, т. е. ложь, которая имеет наглость поучать тебя нравственности и проповедовать различные заповеди, оставляя тебе святое семейство, т. е. иллюзию блага, но присваивая твое действительное семейное благо путем присвоения твоего труда.

 

Возлюбленные и влюбленные! Чистой совестью и взаимной любовью вы желаете устроить земную семью как святое семейство. Если вы понимаете, что земная семья есть противоречие буржуазного общества, значит вы нашли разгадку святого семейства и знаете, что именно нужно для осуществления человеческого счастья, для создания святого семейства. Для этого нужно теоретически и практически уничтожить понятие земной семьи, то есть уничтожить противоречие классового общества, из-за которого святое семейство остается для вас иллюзией. Земная семья есть отрицание святого семейства, потому что все средства святого семейства, а именно средства производства принадлежат буржуазии. Уничтожая государство буржуазии (государство есть власть над средствами производства, власть над трудом), вы освобождаете из плена частной собственности все основополагающие средства святого семейства – все средства производства. Тем самым вы освобождаете труд, освобождаете могучие силы духа от власти кровожадных пигмеев капитала. Вы эмансипируете человека.

 

 

прекрасное свято, святое прекрасно

 

 

Освобождение труда есть освобождение человеческого рода и освобождение семьи как "ячейки" рода. Когда в религиозном основании общественного сознания вы уничтожаете понятие земной семьи, как политически-экономическое противоречие любви, уничтожаете право капитала, право вещи над духом, тогда вы обретаете истинно право святого семейства, получаете возможность явить прекрасную или святую семью, не угнетаемую обстоятельствами, доселе превращавшими вашу счастливую веру в недосягаемую мечту.

 

 

К. Маркс и Ф. Энгельс

ФРАГМЕНТЫ ИЗ РУКОПИСИ Ι ТОМА «НЕМЕЦКОЙ ИДЕОЛОГИИ»

ИЗ ПЕРВОЙ ГЛАВЫ:

«ФЕЙЕРБАХ. ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО

 И ИДЕАЛИСТИЧЕСКОГО ВОЗЗРЕНИЙ»

 

 

«Мы не станем, конечно, утруждать себя тем, чтобы просвещать наших мудрых философов относительно того, что «освобождение» «человека» еще ни на шаг не продвинулось вперед, если они философию, теологию, субстанцию и всю прочую дрянь растворили в «самосознании», если они освободили «человека» от господства этих фраз, которыми он никогда не был порабощен; что действительное освобождение невозможно осуществить иначе, как в действительном мире и действительными средствами, что рабство нельзя уничтожить без паровой машины и мюль-дженни, крепостничество – без улучшения земледелия, что вообще нельзя освободить людей, пока они не будут в состоянии полностью в качественном и количественном отношении обеспечить себе ищу и питье, жилище и одежду. «Освобождение» есть историческое дело, а не дело мысли, и к нему приведут исторические отношения, состояние промышленности, торговли, земледелия, общения... Когда они продвинутся достаточно далеко в своем развитии... Миллионы пролетариев или коммунистов... в свое время докажут это, когда они практически, путем революции приведут свое «бытие» в соответствие со своей «сущностью». К. Маркс и Ф. Энгельс. 42, 349-50 

        

 

Бытие человека должно соответствовать сущности духа. Сущность духа – свобода

 

 
                                                                                        Нельзя, чтоб страх повелевал уму;
                                                                                        Иначе мы отходим от свершений
                                                                                                                                                                     Данте. Ад  2:4647 
 
 

 

 ТЕБЕ, ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ РОД

 

 

                                                                                         Восстань!

                                                                                   Свободу добывая,

                                                                                                               Дай рабству бой

                                                                                                               Смертельный и Святой!

                                                                                                                                                                  Кимний 

 

 

Причина твоего несчастья – ложность и лживость буржуазной веры. Она – высшее зло, избавиться от которого можно только путем уничтожения (снятия) частной собственности. Создай государство абсолютной идеи, коммунистическое общество, это – человеческое общество или обобществившееся человечество. В этом твое спасение и твое будущее. 

 

 
поэтический разум считает смертным грехом отказ от борьбы за свободу духа
высшая вера требует восстания совести
 
				   
                                  (Из Божественной комедии)
				 . . . . . . . . . . . . . . . . . То горестный удел
				Тех жалких душ, что прожили, не зная 
				Ни славы, ни позора смертных дел.
				И с ними ангелов дурная стая,
				Что, не восстав, была и не верна 
				Всевышнему, средину соблюдая.
				Их свергло небо, не терпя пятна;
				И пропасть Ада их не принимает, 
				. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 
				И смертный час для них недостижим, 
				И эта жизнь настолько нестерпима, 
				Что всё другое было б легче им.
				. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 
				И понял я, что здесь вопят от боли 
				Ничтожные, которых не возьмут 
				Ни бог, ни супостаты божьей воли.
				Вовек не живший, этот жалкий люд 
				Бежал нагим, кусаемый слепнями 
				И осами, роившимися тут.
				Кровь, между слез, с их лиц текла струями 
				И мерзостные скопища червей 
				Ее глотали тут же под ногами.

                                                                                                              Данте. Ад 3:3469 

 

                                                                Здесь нет ни грана мистицизма.

                                                                Великой практики урок

                                                                Святой Свободы будь вам впрок!

                                                                                                                             Кимний

 

«Все наиболее возвышенное, глубокое и сокровенное было открыто в религиях, философских учениях и произведениях искусства в более или менее чистых, более или менее ясных, а иногда весьма отпугивающих образах». Гегель. 1, 69

 

Мистерия Данте не уводит теорию совести в мистицизм, а утверждает разумную человеческую практику и подвигает род на революционную борьбу за свободу.

 
				Я вижу, что вовек не утолен
 				Наш разум, если Правдой непреложной,
 				Вне коей правды нет, не озарен.

                                                                                                               Данте. Рай 4:12426  

 

«Всякая общественная жизнь является по существу практической. Все мистерии, которые уводят теорию в мистицизм, находят свое рациональное разрешение в человеческой практике и в понимании этой практики.

Самое большое, к чему приходит  созерцательный материализм, т. е. материализм, который не постигает чувственность как практическую деятельность, это – созерцание отдельных индивидов и гражданского общества.

Точка зрения старого материализма есть гражданское общество, точка зрения нового материализма есть человеческое общество или обобществившееся человечество.

Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его».

Маркс. 42, 263

 

 

 

ВЛАСТИ РОССИИ

 

 

15 государств СССР и страны СЭВ – вот обобществившееся человечество, которое уничтожили обезьяны российской демократии по воле монстров буржуазного мира. Со сворой псов и палачей обрушились вы на идею человеческого рода и замахнулись на истину мирового духа. Но эти монстры сожрут и вас, господа хорошие; а если не вас, то детей и внуков ваших, если не обратитесь к идее. Мертворожденные, порождение религии лжи! Нет в вас веры и опоры духа! Вы – конечное мышление, гниль мира сего!

 

Вас мир не может ненавидеть, а Меня ненавидит, потому что Я свидетельствую о нем, что дела его злы 

Ин 7, 7

 

Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу 

Иак  4, 4

 

 

Кимний, 27.11.2005 

 ред.28/30.11.2005 

                                            

                                                                                                * * *

 

ПОЧЕМУ ТЕОЛОГИЯ

 

Исследованием логики счета и взаимодействия тел в природе заняты соответственно математика и физика. Исследованием логики Бога (логической идеи) должна заниматься философия духа. Математика появилась не оттого что явился первый математик и придумал счет, а потому, что само мышление есть познание. Так и религия. Она существует не оттого что существуют попы и церковь. Наоборот: оттого-то и завелись церковь да попы, что религия есть природа духа. Но церковь и попы хуже бездарного математика; отрицание идеи  уничтожает свободу духа. Теологи не познали религиозную истину, они стали служить лжи и защищать власть эксплуататоров.

 

 

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры,

что затворяете Царство Небесное человекам,

ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете

 

Мф 23,13

 

 

ТЕОФИЛОСОФИЯ

 

«До тех пор, – говорит он (Баадер.– К.Н.), – пока наука не возвратит снова религии уважения, основанного на свободном исследовании и, следовательно, подлинном убеждении, вы, благочестивые и неблагочестивые, со всеми вашими заповедями и запретами, со всеми вашими разговорами и действиями, не поможете беде, и не пользующаяся уважением религия не будет пользоваться также и любовью. Ибо любить настоящим образом, от души, мы можем только то, что пользуется искренним уважением и что мы признаем, несомненно, достойным такого уважения; только такого рода amor generosus (благородная любовь. – лат) может служить на пользу и религии. Другими словами: если хотите, чтобы снова расцвела религиозная практика, то позаботьтесь о том, чтобы мы снова получили разумную теорию этой практики, и не очищайте поля битвы вашим противникам (атеистам) неразумным и богохульным утверждением, что нечего и думать о такой теории религии, ибо она невозможна, утверждением, что религия есть дело сердца, в котором мы имеем право и даже должны отказаться от услуг головы». Гегель. 1, 68

Следует различать теологию, или науку абсолютного, и теизм, или схоластику рассудка. Выражение Гегеля «Бог есть истина» относится к теологии в истинном смысле этого слова (положительное определение теологии). Атеизм не познал сущность бога и, что называется, с порога отбросил определение бога, уверовав в его ложность на основе мнения о попах и о власти, использовавшей религию в своих целях. Мы и теперь видим лживость церкви и власти. Но нам эмпирии мало. Жулик хватается за основание жизни и на нем паразитирует. Но, отбрасывая жулика, разве я отбрасываю основание, на котором он паразитирует? Разве должен я вместе с церковью, паразитом от религии, отбросить и религию? Уничтожая клопов, жрущих человека, я не уничтожаю человека. Попы и буржуазия паразитируют на теле религии. Отрицая паразитов от религии, я не отбрасываю, а сохраняю понятие религии.

Решившись уничтожить власть капиталистов и попов, надо понимать, что нельзя уничтожить тело, на котором паразитируют церковь и буржуазия, – тело духа, религию. Нельзя революцию произвести без реформации.

Надо знать, что́ представляет собой понятие бога. Это знание – не теизм и не атеизм, это не борьба с религией. Истинное знание духа есть знание религии, это – не уничтожение, а снятие религии.

«Атеизм есть гуманизм, опосредствованный с самим собой путем снятия религии», – говорит Маркс.

Однако атеизм, как мы заметили, не снял религию, а отбросил религию.

ГЕГЕЛЬ Г.В.Ф.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ФИЛОСОФСКИХ НАУК

 

«...Говорить о боге только как о высшем существе есть весьма неудовлетворительный способ выражения. Применяемая здесь категория количества находит на самом деле свое надлежащее место лишь в области конечного. Мы говорим, например: это — самая высокая гора на земле и представляем при этом, что кроме этой самой высокой горы имеются еще и другие высокие горы. Точно так же дело обстоит, когда мы говорим о ком-нибудь, что он богатейший или ученейший человек в своей стране. Бог, однако, не есть одно существо в ряду других существ и не есть лишь высшее существо, а есть единственная сущность, причем мы должны тотчас же заметить, что, хотя это понимание бога образует важную и необходимую ступень в развитии религиозного сознания, оно все же еще отнюдь не исчерпывает глубины христианского представления о боге. Если мы рассматриваем бога как сущность и останавливаемся на этом, то мы знаем его лишь как всеобщую, не встречающую противодействия силу или другими словами, как господа. Но хотя страх господень и есть начало премудрости, он все же есть лишь начало премудрости. Иудейская, а затем также и магометанская религии понимают бога как господа, и по существу только как господа. Недостаток этих религий состоит вообще к тем, что здесь конечное не получает должного признания; сохранение самостоятельного значения конечного (либо как предметов природы, либо как конечных проявлений духа) составляет отличительную особенность языческих и, значит, вместе с тем политеистических религий. Далее, часто также утверждали, что бог как высшее существо не может быть познан. Это вообще точка зрения современного просвещения и, строже говоря, точка зрения абстрактного рассудка, который удовлетворяется тем, что говорит: il у а un etre supreme (есть высшее существо)— и на этом успокаивается. Когда говорят так и рассматривают бога лишь как высшее потустороннее существо, то тем самым утверждают мир в его непосредственности, как нечто прочное, положительное и при этом забывают, что Сущность есть как раз снятие всего непосредственного. Бог как абстрактная, потусторонняя сущность, вне которой, следовательно, лежат различие и определенность, есть на самом деле одно только название, одно только caput mortuum (мертвая голова) абстрагирующего рассудка. Истинное познание бога начинается знанием того, что вещи в их непосредственном бытии не обладают истиной». Гегель. 1, 266-67

 

Когда я раскрыл здесь смысл сентенций христианского учения, стало видно, что это учение разума. Но стало видно, что теизм есть ложь, что церковь есть отрицание учения Христа. Истина религии – идея предстала в ее чистом виде; а теизм, как замечено выше, отвалился от ее духовного тела, словно клоп от сущности человека. Не через познание теизма и не через атеизм, а непосредственно через познание сущности духа – в познании идеи выяснена истина. Российская буржуазия и шибко религиозный президент оживляют клопа поповщины и подсовывают его сознанию обывателя в качестве новой государственной веры, которая божественно всасывает  «кровь экономики» в брюшко частного собственника. 

                                                                          Вера живет не деньгами,

                                                                          Деньги без веры чахнут.

                                                                                                                   Кимний

 

Невозможно отрицать то, сущность чего тебе не известна. Если же ты не знаешь предмет отрицания, то что же ты отрицаешь?– спрашиваю я добропорядочного атеиста. Отрицанием церковного и буржуазного бога должно явиться утверждение истины; а это не пустое, не зряшное отрицание, не болтовня вроде "бога нет", а такое отрицание, в котором предмет отрицания бог конечного мышления, т. е. вымыселраспознан как вымысел, что доказывает: это вымысел, он не имеет истины. Отрицать дурной предмет – значит познать его и доказать, что сущность его не истина, а глупость.

Глупость есть предмет без сущности. Церковь есть глупость, ибо она не знает сущность нравственности и утверждает ложь. Истинное доказательство идеи нравственности запрещено церковью, а атеизм, вместо того чтобы стать на почву разумного доказательства существа религии, истины духа, ввязался в спор с конечным мышлением по вопросам глупости.

Глупость отрицать - глупостью стать. Не глупость отрицай, а истину утверждай. Открой учение Христа, открой истину в учении – и ты увидишь, кто из христиан отрицает учение Христа.

Атеизм есть борьба с религией на основании жизненного опыта, свидетельствующего, что бога нет, поскольку бог есть не бог, а идеология угнетения человека. Теизм есть мнение конечного мышления. Философия должна доказать, что теизм есть ложь. Так мы и поступили. Философ, познающий понятие бога, есть теолог в истинном смысле этого слова, в смысле положительного определения религии. Мной раскрыт смысл учения Христа и доказано, что теология христианской церкви отрицает учение Христа.

«Наши ревнители наперекор Священному писанию тверды лишь в уверенности, идущей против духа, который есть развитие познания и единственная истина».

Доказательство математической истины есть математика, а доказательство религиозной истины есть теология.

 

КАК ОТРИЦАТЬ ЛОЖЬ

 

 

                                                                                           Здесь нужно, чтоб душа была тверда;
                                                                                           Здесь страх не должен подавать совета.
                                                                                           Я обещал, что мы придем туда,
                                                                                           Где ты увидишь, как томятся тени, 
                                                                                           Свет разума утратив навсегда.

                                                                                                                                                         Данте. Ад 3:1418 

 

 

Почему философия должна была взяться за теологию? Потому что религия есть сущность духа, а теологи, или церковники, исказили ее. Почему теологи, или церковники, исказили сущность религии? Потому что они не имеют разумного мышления. Теизм церкви есть ложь не только в отношении учения Христа, но и в отношении сущности всех вещей. Ложь церкви, как и всякая ложь, есть вера конечного мышления. В отрицательных определениях, в определениях старой эпохи невозможно ни познать понятие бога, ни отрицать его. Отрицая ложное понятие бога без доказательства сущности отрицаемого, мы тем самым утверждаем его, утверждаем ложь. Отрицая ложь без доказательства ее сущности, человек тем самым утверждает ложь. Пусть атеизм и не соглашался с мнением церкви о боге и диаметрально противоречил ему. Но и диаметральное противоречие не выводит из круга противоречия. Противоречие религии должно быть снято в идею нравственности. Это может сделать только разумное, бесконечное и истинное мышление. Иное мышление остается в кругу противоречия или, говоря языком известного религиозного образа, остается в кругу ада, под властью «высших кругов» мира сего.

Пассажир транспортного средства не обязан понимать инженерную мысль конструктора. Но пассажир истории должен быть инженером мышления и не доверяться самозваным отцам человечности. Ложная мысль – ложная вера, она не ведет вперед и убивает жизнь; это – мир непосредственного сознания, мир лжи – буржуазный мир.

 

 

Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей.

Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, –

не есть от Отца, но от мира сего.

1 Ин 1:15-16

 

 

                                                                                                * * *

 

партия абсолютной идеи

 

Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле   Ин  5,19

 

 

 

Знание во имя свободы и свобода во имя знания

право научной истины есть высшее право духа, Это – право человеческого рода

Кимний

29/30.11.2005

 

 

                                                                                                * * *

 

 

 К НОВОМУ МИРУ

 

Мы переходим к эпохе свободного духа, где нужно смотреть на понятие с точки зрения истины и видеть мир в категориях разума. Это идея Бога. Здесь нужна республика ученых. Укрепляясь в корнях и разрастаясь в ветвях могучего древа человеческого познания, она не позволит республике торгашей и их церкви уничтожать разум и господствовать над человечеством.

Кимний

30.11.2005 

ред.01.12.2005

                                                                             * * *

 

Республика ученых есть истинное знание человеческого рода, выражающее всеобщую волю разума – идею как закон духа и природы.

«Всеобщая воля есть понятие воли, и законы, имеющие свое основание в этом понятии, суть особенные определения воли». Гегель. 1, 347

«В то время как интеллект (der Intelligenz) старается брать мир лишь так, как он есть, воля, напротив, стремится к тому, чтобы теперь сделать мир тем, чем он должен быть. Непосредственное, преднайденное признается волей не прочным бытием, а лишь видимостью, чем-то в себе ничтожным. Здесь выступают те противоречия, в которых безвыходно вертится точка зрения моральности... Благо должно быть реализовано; мы должны работать над его осуществлением, и воля есть лишь деятельное благо. Но если бы мир был таким, каким он должен быть, то отпадала бы как лишняя деятельность воли. Требование самой воли состоит, следовательно, в том, чтобы ее цель, с другой стороны, не была реализована. Конечность воли здесь правильно выражена. Но мы не должны останавливаться на этой конечности, и процесс воли сам снимает ее и содержащееся в ней противоречие. Примирение состоит в том, что воля в своем результате возвращается к предпосылке познания, возвращается, следовательно, в единство теоретической и практической идеи. Воля знает цель как свою, и интеллект понимает мир как действительное понятие. Это подлинная позиция разумного познания». Гегель 1, 418

Моральность конечного сознания (религия рассудка) не может преодолеть противоречие непосредственного бытия и осуществить идею блага. Противоречие непосредственного бытия есть противоречие воли, которое выражается противоречием классов. Это противоречие конечного и бесконечного мышления – противоречие рассудка и разума. Все вещи в себе противоречивы, но рассудок принимает за истину явление, не вникая в сущность вещей, не постигая понятие и не снимая противоречие. Рассудок старается брать мир лишь так, как он есть и видит вещи лишь с точки зрения непосредственного бытия. Таково буржуазное мышление, которое  ввиду своей конечной природы отрицает идею нравственности и утверждает противоречие, т. е. зло, а именно: выдает право частной собственности за всеобщее и истинное право и свободу духа. Но утверждать тождество частного и всеобщего – это значит утверждать абстрактное тождество противоположностей (единичного и всеобщего, конечного и бесконечного и т. д.), хотя на самом деле господствует и торжествует противоречие и зло раздирает мир.

Разумная воля есть деятельное благо, деятельность духа, воплощающего идею нравственности, – абсолютную, т. е. коммунистическую идею. Этот процесс выглядит так: непосредственное, преднайденное признается волей не прочным бытием, а лишь видимостью, чем-то в себе ничтожным, и воля стремится к тому, чтобы сделать мир тем, чем он должен быть. Процесс воли сам снимает конечность воли и содержащееся в ней противоречие так, что воля в своем результате возвращается к предпосылке познания, возвращается, следовательно, в единство теоретической и практической идеи. Воля знает цель как свою, и интеллект понимает мир как действительное понятие. Это подлинная позиция разумного познания – республика ученых.

 

ЧТО ФИЛОСОФ ГОВОРИТ УЧАСТНИКАМ СВЕРШИВШЕЙСЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

 

Входя в эпоху разума, «мы вынуждены признать коренную перемену всей точки зрения нашей на социализм». На почве капитализма идея (социальная справедливость) призрачна, а на почве социализма она – явление. При капитализме точка зрения на социализм – мечта, план, но не действительность; а при социализме точка зрения на социализм есть сама почва социализма. При капитализме точка зрения наша на социализм не имеет корней в действительности, ибо капитализм есть призрачная действительность. Теперь же, когда точка зрения наша на социализм коренным образом находится в действительности идеи, укоренившись на почве социализма, мы вынуждены признать коренную перемену всей точки зрения нашей на социализм. Нельзя не признать того, что мы уже стоим на почве социализма. 

Что же это за почва, на которой укоренилась точка зрения наша на социализм? Что это за строй?

«Строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией – это есть строй социализма».  Ленин

В России такого строя нет, здесь почву социализма уничтожили и продали в частную собственность, запродав тем самым сущностные силы человека. Народный ум обманут буржуазной демократией и не осознает того, что находится в состоянии истребительной войны, которую ведут против него российская буржуазия и всемирный капитал. Если же поймет, то восстановит почву социализма и обработает ее социалистической идеологией, но так, что всевластные вредители человеческого рода передохнут на корню. Идеология пролетариата есть идея, т. е. истина; а отрицание идеи – это идеология буржуазии – вера и право конечного, не истинного мышления.

ВОЛЯ РАЗУМА НЕ СЛУЧАЙНОСТЬ, А ГОСУДАРСТВЕННОЕ МЫШЛЕНИЕ ИДЕИ НРАВСТВЕННОСТИ

Думаю, что белорусская республика ученых во главе с Александром Лукашенко стоит на почве социализма, на почве социальной справедливости, плодородие которой обеспечивает государственная собственность на средства производства. Это – государство разума, все усилия которого направлены на раскрытие сущностных сил человека, именно мышления и воли.

 

Воля разумна, если мышление истинно

            

«Мы говорим, что человек есть прежде всего мыслящее существо, но вместе с тем мы говорим, что он есть созерцающее существо, волящее существо и т. д. Человек есть мыслящее существо и есть всеобщее: но он есть мыслящее существо лишь постольку, поскольку для него существует всеобщее. Животное есть также в себе всеобщее, но всеобщего как такового для животного не существует, для него есть всегда лишь единичное. Животное видит лишь единичное, например: свой корм, человека и т. д. Все это для него только единичное. Чувственное ощущение также имеет дело лишь с единичным (эта боль, этот приятный вкус и т. д.)... Только человек удваивает себя таким образом, что он есть всеобщее для всеобщего. Этим имеет место прежде всего тогда, когда человек знает себя как «я». Говоря «я», я разумею себя как это единичное, совершенно определенное лицо. Однако на самом деле я этим не высказываю о себе никакого особенного предиката. «Я» есть также и всякий другой, и, поскольку я обозначаю себя как «я», я, правда, разумею себя, этого единичного человека, однако высказываю вместе с тем совершенно всеобщее.

«Я» есть чистое для-себя-бытие, в котором все особенное подверглось отрицанию и снятию. «Я» есть последняя, простая и чистая сущность сознания. Мы можем сказать: «я» и мышление есть одно и то же; или более определенно: «я» есть мышление как мыслящее. То, что есть в моем сознании, есть для меня. «Я» есть пустота, приемник (das Rezeptakulum) всего, для которого все существует и который все сохраняет в себе. Человек есть целый мир представлений, погребенных в ночи «я». Таким образом, «я» есть всеобщее, в котором абстрагируются от всего особенного, но в котором вместе с тем все заключено в скрытом виде. Оно есть поэтому не чисто абстрактная всеобщность, а всеобщность, которая содержит в себе все. Мы употребляем слово «я», не придавая ему никакого особенного значения, и лишь философское размышление делает это слово предметом рассмотрения. В «я» перед нами совершенно чистая мысль. Животное не может сказать «я»; это может сделать лишь человек, потому что он есть мышление. В «я» заключено многообразное внутреннее и внешнее содержание, и, смотря по тому, каков характер этого содержания, мы ведем себя как чувственно созерцающие, представляющие, вспоминающие и т. д. Но во всем есть «я», или, иными словами, во всем есть мышление. Человек мыслит всегда, даже тогда, когда он только созерцает. Если он что-либо рассматривает, то всегда рассматривает его как всеобщее, фиксирует единичное, выделяет его, отвращает этим свое внимание от другого, берет созерцаемое как некоторое абстрактное и всеобщее, хотя бы только как формально всеобщее». Гегель.1, 122-23

 

РАЗУМ НАУКИ ВОСХОДИТ ОТ НАУКИ РАЗУМА К СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ

ТОЖДЕСТВО ЕДИНИЧНОГО И ВСЕОБЩЕГО ЕСТЬ ОСНОВА ГОСУДАРСТВА РАЗУМА

 

29.11.2005

« Глава БЕЛОРУССКОГО государства встретился с членами Республиканского совета ректоров»

 Пресс-служба Президента А. Лукашенко

 

«Совершенствованию системы отбора в высшие учебные заведения в республике уделяется особое внимание. «Это объясняется тем, что вступительная кампания, как важнейший этап комплектования учебных заведений, имеет огромное социально–политическое значение, затрагивает интересы всех слоев населения и самым непосредственным образом отражает уровень социальной справедливости в обществе»,— пояснил Глава государства. Общедоступное высшее и среднее специальное образование — это одно из главных социальных завоеваний Беларуси, предмет нашей национальной гордости, заявил Президент.

По его словам, после распада СССР рыночные отношения принесли в сферу образования много негативных явлений, в первую очередь имущественное расслоение. «Частные вузы, высокая стоимость обучения сразу «отсекли» малообеспеченные слои населения, и особенно сельскую молодежь», — отметил Президент.

Он подчеркнул, что Беларусь допустила меньше негативных явлений в сфере образования, чем все другие постсоветские республики. Однако «и у нас в некоторых учебных заведениях вступительные экзамены оказались опутанными паутиной взяточничества и кумовства», признал Глава государства. Он отметил, что в годы перестройки каждый вуз получил возможность проводить прием абитуриентов по собственным правилам. «Такая «местечковая самостийность» поставила абитуриентов в неравные условия и создала питательную среду для всяческих злоупотреблений. Большое распространение получило как явное, так и скрытое взяточничество — так называемое репетиторство», — констатировал Александр Лукашенко...

Александр Лукашенко напомнил, что государство «энергично взялось за наведение порядка» в высших и средних специальных учебных заведениях. Для контроля над проведением приемной кампании была создана специальная государственная комиссия. Результаты ее работы на протяжении ряда лет показали: нужно в корне менять подходы к проведению выпускных и вступительных испытаний, использовать такие формы контроля знаний, которые гарантируют максимально объективный результат, отметил Президент...

«Я неоднократно подчеркивал, что сфере образования придается особое значение. Это один из важнейших государственных приоритетов и стратегических ресурсов динамичного развития страны на основе инновационной политики. В дальнейшем его роль в нашем обществе будет неизменно возрастать, также как и требования к его качеству», — сказал белорусский лидер. По требованию Президента в основу новых Правил приема был положен объективный подход и прозрачность, открытость проведения вступительной кампании...

Министр образования Александр Радьков сообщил, что за последние годы приложено немало усилий для того, чтобы приемная кампания проходила на принципах справедливости и объективности. Подходы, заложенные в проекте Указа, предусматривают строгое соблюдение приоритетов экономического и социального развития государства при реализации образовательной политики, обеспечение принципов доступности образования и справедливости отбора при зачислении в вузы и ссузы, совершенствование механизма проведения приемной кампании... Министр образования считает целесообразным сохранить прием без вступительных испытаний для победителей международных и республиканских олимпиад. Это — конкретная государственная поддержка талантливой молодежи, подчеркнул он... Контроль за числом принимаемых на обучение как за счет бюджетных средств, так и на внебюджетной основе, будет доводиться в разрезе специальностей и после согласования с Министерством экономики. Это позволит готовить специалистов в нужном количестве и по востребованным направлениям, учитывая потребности экономики и социально–культурной сферы страны...

Председатель Комитета государственного контроля Анатолий Тозик заявил, [что]... критерием для поступления в вуз должны быть только знания... Эта идея была поддержана Президентом...  По–человечески здесь надо подходить, потому что у детей и так большое напряжение», — подчеркнул он... Касаясь вопроса предоставления льгот при приеме в вузы, Александр Лукашенко подчеркнул, что здесь подход должен быть очень аккуратным. Все непонятные и абсурдные льготы надо убрать, считает он. «Мы должны быть не популистами, а государственниками», - указал Президент...

Как отметил Президент, нужно кардинально улучшить организацию целевого приема в вузы и ссузы. «Целевой набор нужно оставить по тем предметам и специальностям, где это необходимо. Однако при этом следует усилить ответственность за неявку по направлению. Это должно быть четко регламентировано. За специалиста платит государство, и человек знает, что он будет распределен. Поэтому надо воспитывать культуру и ответственность в том плане, что если договорились и ты идешь учиться за государственный счет, будь добр отработать там, где государство считает нужным», — подчеркнул Президент.

Александр Лукашенко поручил вернуться к вопросам организации приема студентов на вечернее и заочное отделения. «Зачем выделять квоты для приема лиц, не работающих по специальности? На этих отделениях должны учиться люди, для которых получение высшего или среднего специального образования — насущная жизненная необходимость дальнейшего профессионального роста. А те, кто не работают по специальности и хотят получить образование, что называется «для себя», пусть платят», — считает Президент...

«Может показаться, что Президент взялся за не очень свойственный для него вопрос. Но особенность социальной политики — справедливость. Если этот принцип в основе лежит, то это решает многие вопросы в обществе... Точно так и в сфере образования...», — сказал Александр Лукашенко.

 

Социальная справедливость есть истинное тождество единичного и всеобщего, человека и государства. Государство идеи есть дух, знающий свою цель как идею нравственности, – социалистическое общество.

Отрицание социальной справедливости есть противоречие частного и всеобщего. Это противоречие идее государства нравственности составили частные учебные заведения. Отрицанием идеи нравственности является и «местечковая самостийность» ВУЗов, то же самое отрицание тождества и нарушение социальной справедливости. Деньги стали катализатором отторжения нравственности, а значит, отчуждения сущностных сил человека от человека. Никакие призывы к добропорядочности и моральности не могут повернуть дело в русло морали и нравственности. Только государство способно снять противоречие и вернуть понятие морали на круги своя. Александр Лукашенко есть в себе совесть и принцип идеи нравственности. Поэтому его ненавидит и отрицает буржуазия – мир капитала, слепой и жестокий мир человекообразных.

Но мы знаем, что Президент Лукашенко воплощает волю разума, истинно свободную волю. И это не случайно.   

«Особенно важно правильно оценить случайность в ее отношении к воле. Когда говорят о свободе воли, то часто понимают под этим голый произвол, т. е. волю в форме случайности. Но хотя произвол как способность определять себя к тому или иному, несомненно, есть существенный момент свободной по своему понятию воли, он, однако, отнюдь не есть сама свобода, а есть только формальная свобода. Истинно свободная воля, содержащая в себе произвол в снятом виде, осознает свое содержание как в себе и для себя прочное и вместе с тем знает, что оно, безусловно, принадлежит ей самой. Напротив, воля, остающаяся на ступени произвола даже в том случае, когда она решает в пользу истинного и справедливого по своему содержанию, все еще страдает тщеславным представлением, что, если бы ей было угодно, она могла бы решить также и в пользу другого поступка. Впрочем, при ближайшем рассмотрении произвол оказывается противоречием, поскольку здесь форма и содержание еще противопоставляются друг другу. Содержание произвола есть нечто данное, и мы его знаем как содержание, имеющее свое основание не в самой воле, а во внешних обстоятельствах. Свобода но отношению к такому содержанию существует поэтому лишь в форме выбора; это — формальная свобода и должна рассматриваться как лишь мнимая свобода, поскольку тем же внешним обстоятельствам, в которых имеет свое основание преднайденное волей содержание, мы должны приписывать также и то, что воля решает как раз в пользу одного, а не другого». Гегель. 1, 319

Буржуазная воля есть воля, остающаяся на ступени произвола, и все враги Лукашенко страдают тщеславием, происходящим из внешних обстоятельств слепой действительности, в которой цивильные гонители народов  норовят скрыть, что не имеют за душой ничего, кроме своекорыстного денежного интереса. Свобода, которую тщеславные пропагандисты своих буржуазно-демократических заслуг, прав или достоинств сулят народам, – это формальная свобода, имеющая свое основание не в самой воле, а во внешних обстоятельствах голосования за право рынка, за враждебную человеку среду конкуренции жуликов, за кровавую стихию, в которой царит надувательство и преступление, вероломство и насилие над сущностью человека. Эта якобы свобода выбора и выборов есть на самом деле лишь мнимая свобода.              

Новая эпоха человечества – это государство абсолютной идеи, коммунистическое общество. Экономическое и теософское основанием этой эпохи – общественная собственность на средства производства, высокий уровень производства, совесть и сознательность, основанные на вере в сущностные силы человека. Эту веру – высшее право духа – буржуазия стремится перекупить, извратить и уничтожить. 

В мире непосредственного бытия, в буржуазном обществе сущностные силы человека принимают предметную форму. Это так называемый товарный фетишизм.

 

ТОВАРНЫЙ ФЕТИШИЗМ МИР НАВЫВОРОТ

 

 

Маркс «показал, что стоимость всякого товара определяется количеством общественно-необходимого рабочего времени, идущего на производство товара. Там, где буржуазные экономисты видели отношение вещей (обмен товара на товар), там Маркс вскрыл отношение между людьми».  Ленин.  23, 44

«Труд, создающий меновую стоимость, характеризуется тем, что общественное отношение людей представляется, так сказать, превратно, а именно как общественное отношение вещей».  Маркс.  13, 20

«Меновое отношение товаров характеризуется как раз отвлечением от их потребительных стоимостей».  Маркс. 23, 46

«Стоимость товаров тем отличается от вдовицы Куикли, что не знаешь, как за нее взяться. В прямую противоположность грубой предметности товарных тел,  в стоимость не входит ни одного атома вещества природы. Вы можете ощупывать и разглядывать каждый отдельный товар, делать с ним что вам угодно, но как стоимость он остается неуловимым…».  Маркс. 23, 56

«…Продукты труда становятся товарами, вещами чувственно-сверхчувственными, или общественными… Товарная форма и то отношение стоимостей продуктов труда, в котором она выражается, не имеют решительно ничего общего с физической природой вещей и вытекающими из нее отношениями вещей. Это – лишь определенное общественное отношение самих людей, которое принимает в их глазах фантастическое отношение между вещами. Чтобы найти аналогию этому, нам пришлось бы забраться в туманные области религиозного мира. Здесь продукты человеческого мозга  представляются самостоятельными  существами, одаренными собственной жизнью, стоящими в определенных отношениях с людьми и друг с другом. То же самое я называю фетишизмом, который присущ продуктам труда, коль скоро они производятся как товары, и который, следовательно, неотделим от товарного производства. Этот фетишистский характер товарного мира, как уже показал предшествующий анализ, порождается своеобразным общественным характером труда, производящего товары».  Маркс. 23, 82

 

 

Религия капитала отчуждает от человека его сущностные силы и поклоняется фетишу обыденного сознания, ложному представлению рассудка об абсолютном, химерическому воображению конечного мышления, которое отрицает действительную сущность человека, духа и природы.

 

Социалистический человек отрицает этот перевернутый, мир, мир непосредственного бытия, мир буржуазного сознания, сообразует его с понятием идеи и ставит на почву действительности. Вера буржуазного человека –  призрачность, отрицание идеи, фетиш. Вера социалистического человека основана на знании и познании разума.   

 

РЕЛИГИЯ И ЭКОНОМИКА. АТЕИЗМ И КОММУНИЗМ

 

 

Когда Маркс говорит об атеизме, он имеет в виду истинное значение атеизма. Это не то, что мы имели в СССР, где вместо снятия религии теоретики коммунизма абстрактно отрицали религию.

 

«Атеизм есть гуманизм, опосредствованный с самим собой путем снятия религии, а коммунизм  гуманизм, опосредствованный с самим собой путем снятия частной собственности. Только путем снятия этого опосредствования, – являющегося, однако, необходимой предпосылкой, – возникает положительно начинающий с самого себя, положительный гуманизм. Но атеизм, коммунизм, этововсе не бегство, не абстракция, не утрата порожденного человеком предметного мира, не утрата принявших предметную форму сущностных сил человека, не  возвращающаяся к противоестественной, неразвитой простоте нищета. Они, наоборот, впервые представляют становление, действительно для человека возникшее осуществление его сущности, осуществление его сущности как чего-то действительного». К. Маркс. 42, 168-69

 

Возвращение человеку его сущностных сил, отнятых буржуазией, становление, действительно для человека возникшее осуществление его сущности, осуществление его сущности как чего-то действительного – вот что происходит в Белоруссии Александра Лукашенко. Вера социалистического человека есть научная вера разума.

 

 

«Так как для социалистического человека существенная реальность человека и природы приобрела практический, чувственный, наглядный характер, причем человек наглядно стал для человека бытием природы, а природа наглядно стала для него бытием человека, то стал практически невозможным вопрос о каком-то чуждом существе, о существе, стоящем над природой и человеком, вопрос, заключающий в себе признание несущественности природы и человека.

Атеизм, как отрицание этой несущественности, не имеет больше никакого смысла, потому что атеизм является отрицанием бога и утверждает бытие человека именно посредством этого отрицания; но социализм, как социализм, уже не нуждается в таком опосредствовании: он начинается с теоретически и практически чувственного сознания человека и природы как сущности.

Социализм есть положительное, уже не опосредствуемое отрицанием религии самосознание человека, подобно тому как действительная жизнь есть положительная действительность человека, уже не опосредствуемая отрицанием частной собственности, коммунизмом.

Коммунизм есть позиция как отрицание отрицания, поэтому он является действительным, для ближайшего этапа исторического развития необходимым моментом эмансипации и обратного отвоевания человека. Коммунизм есть необходимая форма и энергетический принцип ближайшего будущего, но как таковой коммунизм не есть цель человеческого развития, форма человеческого общества». К. Маркс. 42, 125-27

 

 

 

БЕЛАРУСЬ АЛЕКСАНДРА ЛУКАШЕНКО

 

 

Абсолютная, или коммунистическая, идея есть идея Бога. Утверждение идеи есть свет и истина, а отрицание идеи – зло. Империализм есть отрицание идеи, а коммунизм есть позиция как отрицание отрицания. Коммунизм, являясь действительным, для ближайшего этапа исторического развития необходимым моментом эмансипации и обратного отвоевания человека, есть позиция Белоруссии Лукашенко; это отрицание отрицания есть перманентное состояние республики, непрерывно защищающейся от угнетателей человеческого рода – от американской, английской, общеевропейской и русской буржуазии.

  

Социализм есть положительное, уже не опосредствуемое отрицанием религии самосознание человека. Буржуазия потащила народ к алтарю лживого христианства. Но нам не надо отрицать религию, она уже снята  в идею нравственности. Мы выяснили природу религии. Уничтожение частной собственности снимает религию, исчезает ложная вера. Но с появлением класса буржуазии вновь появляется ложная религия. Мы видим, кому и зачем нужно выдавать ее за христианские традиции, это – идеология капиталистов, поработивших сущностные силы человека.

 

Действительная жизнь Белоруссии есть положительная действительность человека, уже не опосредствуемая отрицанием частной собственности, коммунизмом. Ей не нужно отрицать частную собственность, которой уже нет и которая снята в общественную собственность на средства производства, в идею нравственности. Человек возвращается к самому себе как человеку общественному, т. е. человечному. Беларусь не свернет с этого святого пути. Ибо однажды познавший свободу, никогда от нее не откажется и не станет рабом.  

 

«Коммунизм как положительное упразднение частной собственностиэтого самоотчуждения человека – и в силу этого как подлинное присвоение человеческой сущности человеком и для человека; а потому как полное, происходящее сознательным образом и с сохранением всего богатства предшествующего развития,

возвращение человека к самому себе как человеку общественному, т. е. человечному

Человеческая сущность природы существует только для общественного человека; ибо только в обществе природа является для человека звеном, связывающим человека с человеком, бытием его для другого и бытием другого для него, жизненным элементом человеческой действительности;

только в обществе природа выступает как основа его собственного человеческого бытия.

Только в обществе его природное бытие является для него его человеческим бытием и природа становится для него человеком.

Таким образом, общество есть законченное существенное единство человека с природой, подлинное воскресение природы,

осуществленный натурализм человека и осуществленный гуманизм природы».

К. Маркс. 42. 116 – 18

 

 

				
				Теперь ты к истине стоишь лицом.
 				Но чтоб ты знал, как мне с тобой отрадно,
 				Хочу, чтоб вывод был тебе плащом.
 
				Природа, если к ней судьба нещадна,
 				Всегда, как и любой другой посев
 				На чуждой почве, смотрит неприглядно;
 
				И если б мир, основы обозрев,
				Внедренные природой, шел за нею,
				Он стал бы лучше, в людях преуспев.
				                                                                  Данте. Рай  8:136144
 

Кимний

04.12.2005

 

 

                         Восклицание гражданина мира, который услышал Данте

 

				  О, если б мир, основы обозрев,
				  Внедренные природой, шел за нею!..

 

 
                                     Журналисты сообщают:
 
Говорят, если мир обозреет основы, внедренные природой, и пойдет за ней, тогда он
станет лучше и преуспеет в людях.
 

илипутсыв ,АШС ассергноК йокжреддоп ьсишвичураз ,ииссоР еинедивелет и оидар ,ытезаг иешвитавхаз ,иервЕ

.иитаркомед мрон евтсечак в хыннеджревту ен ,вонсо хыбюл яинаверзобо огокясв виторп

 
                              Проще говоря
 
выступили ,США Конгресса поддержкой заручившись ,России телевидение и радио ,газеты захватившие ,Евреи
.демократии норм качестве в утвержденных не ,основ любых обозревания всякого против
 
                                    Резонансные колебания
 
Президент России внес депутатам Госдумы на обозрение законопроект о поддержке всякого бизнеса в качестве 
альтернативы всяким основам, внедряемым природой. Российские сенаторы согласились с мнением Президента 
и американо-еврейских СМИ России, что миру не следует обозревать основы, внедренные природой, и что всем 
нужны «преуспевающие люди», а не преуспевающий в людях мир.
 
 
                                                                  В РУСИ ЕСТЬ УМ 
                                                                  ОН  СТАРОДУМ
 
богатства совершенного разумения
 
«Богату! А кто богат? Да ведаешь ли ты, что для прихотей одного человека всей Сибири мало! 
 Друг мой! Все состоит в воображении. Последуй природе, никогда не будешь беден.
Последуй людским мнениям, никогда богат не будешь».
 Д. Фонвизин.  Стародум. «Недоросль», д. 3, явл. 2         
      
                                                                                     
  Воображение есть мышление. Следовательно, все состоит в мышлении 
 
   Следи не за последствиями, но как следовать без последствий: преследуй не разум, а разумную цель. 
 
 
                                                                СЛУШАЙ РАЗУМ
				                 Природы обозрев основы, 
					 Внедренные самой природой,  
					 Ты ей последуй, с разумом согласен, –
                                                                                 И путь твой будет безопасен*. 
                                                                                                                            Кимний
 
 

если вы следуете природе, значит, наблюдаете, как вы слушаете

 

 

Ибо это хорошо и угодно Спасителю* нашему Богу,

Который хочет, чтобы все люди спаслись* и достигли познания истины.

Дабы утешились сердца их, соединенные в любви для всякого

богатства совершенного разумения,

для познания тайны Бога и Отца и Христа,

В котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения.

1 Тим. 2: 3-4; Кол. 2:2-3

 

 

«Диалектика... ставит себе целью рассматривать (обозревать.-К.Н.) вещи в себе и для себя, т. е. согласно их собственной природе, обнаруживая при этом конечность односторонних определений рассудка». Гегель.    1, 207

 

 ПРИРОДА ИСТИНЫ есть ИСТИНА ПРИРОДЫ 

 

Обозревать  рассматривать  наблюдать  думать  воображение  разумение  мышление – путь к понятию

 

«ПОНЯТИЕ есть то, что вещи сами в себе и для себя суть». Гегель. 1, 207

 

                                                                                                 * * *

 

«Если истина в субъективном смысле означает соответствие представления с его предметом, то истиной в объективном смысле является согласие объекта, вещи с самой собой, соответствие реальности вещи понятию». Гегель. 2, 24

 

Кимний

06.12.2005

 

                                                                              * * *

 

ВЫВОД И ВЫХОД

 

 Н