Домашняя Вверх Содержание

   Исход_37

                                           Домашняя Вверх

Домашняя Вверх Избранное

 

 

 

 

     

                                                        

  МЕЧ ХРИСТА ПРОТИВ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ НОРМАНОВ

         Антихрист   index   666                          БОГ השם   ЯהВЕ  יהוה

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ            ГОСУДАРСТВО АБСОЛЮТНОЙ ИДЕИ  

   Байден-Елизавета (Королевство США-Британия-Канада)             АлЛука (Республика Беларусь)            

   Ганц-Либерман-Лапид-Беннет (Королевство Палестина)              Си Цзиньпин (КНР)

   Королевства Европы и колонии стран НАТО.                                               Путин (Россия) и союзники.

    KIMNIYEzraEL

     ЯהВЕ1461/05                                                                                                                                                    04.12.21

   ДЕЯНИЯ РИМлян. хх-ххI века́

 Imperium Romanum 666 Roman Empire

 

war of the plantagenets

   Der transzendentale geist des römischen reiches

  РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ: КАПИТОЛИЙ ДУХ И ВОЛЯ ЧЕТВЕРТОГО РЕЙХА

 

  Der transzendentale geist des römischen reiches

 

   Der transzendentale geist des römischen reiches

 

  Imperium Romanum 666 Roman Empire

  ИСТРЕБЛЕНИЕ ХРИСТИАН ПЛАНТАГЕНЕТАМИ/РИМСКОЙ ИМПЕРИЕЙ

 

 ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ ПЛАНТАГЕНЕТЫ ТОРНА́ДИЛИ СВЕЧНУЮ ФАБРИКУ И РАБОВ

 

  ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ ПЛАНТАГЕНЕТЫ ТОРНА́ДИЛИ СВЕЧНУЮ ФАБРИКУ И РАБОВ

 

  ТОРНАДО: МЕСТЬ ПЛАНТАГЕНЕТА БАЙДЕНА КРАСНЫМ ШТАТАМ ТРАМПА

 

 свечная фабрика в меЙфилде, штат кентукки, уничтоженная торнадо

 

 

 свечная фабрика в меЙфилде, штат кентукки, уничтоженная торнадо

 

 свечная фабрика в меЙфилде, штат кентукки, уничтоженная торнадо

 

 

 МЕЙФИЛД ДО ВОЙНЫ ПЛАНТАГЕНЕТОВ С АМЕРИКАНСКИМИ РАБАМИ

 

 ВОЙНА ПЛАНТАГЕНЕТОВ С АМЕРИКАНСКИМИ РАБАМИ – БИТВА ПРИ МЕЙФИЛДЕ

 

  МЕСТЬ ПЛАНТАГЕНЕТОВ АМЕРИКАНСКИМ РАБАМ ЗА «ДЕКЛАРАЦИЮ НЕЗАВИСИМОСТИ»

  ВОЙНА ПЛАНТАГЕНЕТОВ С АМЕРИКАНСКИМИ РАБАМИ - БИТВА ПРИ МЕЙФИЛДЕ

 

 

 

 

 РАБЫ работают на месте крушения поезда в Эрлингтоне, Кентукки

 

 КАПИТОЛИЙСКИЙ ХОЛМ ПЛАНТАГЕНЕТОВ – РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ

 

 Der transzendentale geist des römischen reiches

 

 Герцогиня и герцог Виндзор король Эдуард vIII - ПЛАНТАГЕНЕТЫ: ВОРОНЬЕ ВЕКО

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 СРАЖЕНИЕ ПЛАНТАГЕНЕТОВ /РИМЛЯН/ С АМЕРИКАНСКИМИ РАБАМИ – БИТВА ПРИ ВТЦ

 

 

 СРАЖЕНИЕ ПЛАНТАГЕНЕТОВ С АМЕРИКАНСКИМИ РАБАМИ: БИТВА ПРИ ВТЦ

 

 СРАЖЕНИЕ ПЛАНТАГЕНЕТОВ С АМЕРИКАНСКИМИ РАБАМИ: БИТВА ПРИ ВТЦ

 

 

 СРАЖЕНИЕ ПЛАНТАГЕНЕТОВ С АМЕРИКАНСКИМИ РАБАМИ: БИТВА ПРИ ВТЦ

 

 

 СРАЖЕНИЕ ПЛАНТАГЕНЕТОВ С АМЕРИКАНСКИМИ РАБАМИ: БИТВА ПРИ ВТЦ

 

 

 

 

 ПЛАНТАГЕНЕТ УСАМА БЕН ЛАДЕН - ОПУЩЕННОЕ /ВОРОНЬЕ/ ВЕКО

 

 

 ПЛАНТАГЕНЕТ ДЖОРДЖ БУШ: ОПУЩЕННОЕ|ВОРОНЬЕ ВЕКО

 

 

 ПЛАНТАГЕНЕТ ДЖОРДЖ БУШ: ОПУЩЕННОЕ|ВОРОНЬЕ ВЕКО

 

 ПЛАНТАГЕНЕТ герцог Виндзор /король Эдуард vIII/ – ВОРОНЬЕ ВЕКО

 

 

    KIMNIYEzraEL

     ЯהВЕ1480/05                                                                                                                                                    23.12.21

                                                                                                                О СВЯЗИ И СВЯЗЯХ

Почему «Deutsche Welle» (Немецкая волна) в статье о торнадо в США напечатала фотографию Иллинойса, а не Кентукки, где наибольшие разрушения и десятки, а не единицы погибших?

 

Газетчики акцентируют внимание на чуть задетом торнадо "синем" штате Байдена, с тем чтобы нивелировать информацию о том, что фронт торнадо главным образом прошел по "красным" штатам Трампа. Это говорит о причастности немецкой разведки к применению метеорологического оружия против рабочих, голосовавших за Трампа. Известно, что врагами Трампа являются плантагенеты-немцы (германцы) Роберт Мюллер и Арнольд Шварценеггер, сын немецкого фашиста. Также известно, что Рейнхард Гелен работал на ЦРУ и что немецкая разведка участвовала в фальсификации выборов в США в пользу Байдена. Известно также, что плантагенеты Британии имеют германские корни, создали Гитлера и руководили фашистской Германией. Они же руководят сегодня Израилем посредством партий и правительства бастардов, мишлингов, осуществляя власть ублюдков: ублюдочный феодализм четвертого рейха. Таким образом действует связующее звено между Третьим рейхом и Израилем как государством феодальных нацистских ублюдков (бастардов, мишлингов) под личиной евреев. Идеологическое, политическое, финансовое, военное руководство Израилем захватила семья Либермана, а его сыновья-офицеры организуют хунту, диктатуру императорского типа. Либерман - мишлинг (бастард), нацист, как все правительство Израиля, приведенное к власти журналистами-нацистами "Га-Арец". Еврейский вопрос окончательно решается с помощью феодально-фашистской императорской армии и нацистской медицины, где служат лжеевреи, подменившие и уничтожающие этнических евреев. Процесс идет со дня основания Израиля, и все ублюдки последнего цикла стерилизации и ликвидации еврейского народа решают дело основательно, с присущей им пунктуальностью доктора Менгеле и Адольфа Эйхмана. Поскольку некому их остановить, дело завершится без шума. В Израиле произошла "реинкарнация" нацистской Германии. Контроль финансов, ВПК, армии, полиции, земли, банков, образования, СМИ, судебной, законодательной и исполнительной власти дают Германии возможность практически владеть Израилем, его атомным, биологическим, химическим оружием и его людскими ресурсами, не появляясь на свет. Возрождение Третьего рейха, или Австро-Венгерской империи, или королевства Румынии под прикрытием Израиля имеет латентную природу. Это нужно и важно учитывать в будущей войне с нацизмом. Уничтожение евреев допущено самими евреями, дурак не способен существовать и может быть только рабом своих врагов. Не допустить спекуляции нацизма именем евреев есть важнейшая из задач в деле уничтожения тысячелетней Римской империи. Уничтожение Израиля становится тождественным уничтожению Третьего рейха. Вместе с тем должна быть уничтожена и палестина, идеологическое основание Римской империи. Если на голову правительства педерастов, фашистов, лжеевреев Израиля свалится хорошая бомба, будет окончательно решен вопрос уничтожения Третьего рейха, существующего под видом Израиля.

  КАК ПСЕВДОЕВРЕИ ИЗРАИЛЯ СТАНОВЯТСЯ АНГЛОСАКСОНСКИМИ ПАРАЗИТАМИ

  КАК БАСТАРДЫ, МИШЛИНГИ, УБЛЮДКИ ИЗРАИЛЯ ОТСАСЫВАЮТ ПЕНИС У НОРМАННОВ

 

  КАК ПСЕВДОЕВРЕИ ИЗРАИЛЯ СТАНОВЯТСЯ АНГЛОСАКСОНСКИМИ ПАРАЗИТАМИ

  КАК БАСТАРДЫ, МИШЛИНГИ, УБЛЮДКИ ИЗРАИЛЯ ОТСАСЫВАЮТ ПЕНИС У НОРМАННОВ

    KIMNIYEzraEL

     ЯהВЕ1481/05                                                                                                                                                    24.12.21

    ЯהВЕ1482/05                                                                                                                                                    25.12.21

                                                                    ПОПРАВКа К ПРОЕКТУ КОНСТИТУЦИИ БЕЛАРУСИ

                                                                                           ПРЕАМБУЛА

                                                                            ИСПОВЕДУЯ И ПРОПОВЕДУЯ

                                          ПРОЕКТ

 Мы, народ Республики Беларусь (Беларуси), исходя из 

 ответственности за настоящее и будущее Беларуси,

 сознавая себя полноправным субъектом мирового

 сообщества и подтверждая свою приверженность

 общечеловеческим ценностям, основываясь на своем

 неотъемлемом праве на самоопределение, сохранение

 национальной самобытности и суверенитета, опираясь 

 на многовековую историю развития белорусской 

 государственности, культурные и духовные традиции,  

 утверждая права и свободы человека и гражданина, 

 устои правового государства и социально справедливого

 общества, желая обеспечить мир и гражданское 

 согласие, благополучие граждан, незыблемость

 народовластия, независимость и процветание

 Республики Беларусь, принимаем настоящую

 Конституцию – Основной Закон Республики Беларусь.

 

                                      ПОПРАВКА

  Мы, сознающий историческую ответственность за 

  будущее Республики Беларусь и всего мира, Народ

  Беларуси:

  Победитель в войне с фашизмом,

  Основатель и правоопределяющий субъект ООН,

  Исповедуя и проповедуя общечеловеческие ценности

  (любовь, гуманизм, национальное самоопределение,  

  духовно-историческую суверенную самобытность),

  Утверждая права гражданина и свободы человека, – 

  незыблемость социального государства, – общество

  равенства, справедливости и согласия в достижении 

  благополучия каждого человека при непоколебимом

  народовластии, обеспечивающем независимость и

  процветание Беларуси,

  Принимаем настоящую Конституцию – Основной

  Закон Республики Беларусь.

 

 

                                                                                          О «ПРОЕКТЕ»

                                                     О дружбе с миром / С "мировым сообществом"

                                                  Не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога?

                                                  Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу.            

                                                                                                                       Послание Иакова. 4:4

Проект выглядит уничижительно для героического народа Беларуси.

«Мы, народ Беларуси, сознавая себя полноправным субъектом мирового сообщества". Но какого "сообщества"? Сообщества врагов человечества, изображающих из себя человечество; сообщества феодальных образований: королевств, царств, княжеств, герцогств, империй, существующих под видом сообщества народов; сообщества современных рабовладельцев, истребляющих трудящихся огнем и мечом, а теперь и биологическим оружием. Вы сами называете их "коллективным Западом". Который, развязал и вел две мировые войны прошлого века с тем, чтобы реставрировать совокупную идеальную феодальную Римскую империю, Рейх в собственном смысле слова. Глупо и опасно сознавать себя "полноправным субъектом мирового сообщества" фашистских диктатур, непрерывно воюющих с "собственными" и c чужими народами. Глупо и опасно присягать "общечеловеческим ценностям", извращенным до наглого разрушения человеческой личности и пропаганды гомосексуализма как мерила свободы и демократии. Самоопределение, национальная самобытность, суверенитет - это в понимании "субъектов мирового сообщества" химеры и именно то, что каленым железом выжигается из памяти народов с целью "окончательного решения" вопроса уничтожения рабов, вступавших в революционное противостояние с финансово-олигархическим феодализмом, для отвода глаз представляющимся так называемым капитализмом.

                                                                                             О ПОПРАВКЕ

Моя поправка показывает величие белорусского народа-победителя и достоинство утверждать право жизни, а не пресмыкаться перед "мировым сообществом", являющимся сборищем марионеток закулисных феодальных преступников, руководивших геноцидом народов и потерпевших сокрушительное поражение от советского и в том числе белорусского народа во Второй мировой войне феодалов тысячелетней Римской империи в форме Третьего рейха.

Я объясняю, что́ есть "общечеловеческие ценности", с тем чтобы не попасть в ловушку западных, враждебных белорусам "общечеловеческих ценностей", разрушающих семью, мораль, нравственность, народ, государство. Так наз. "мировое сообщество" не знает, что такое социальное государство, равенство, справедливость, ибо оно есть в себе феодально-фашистское государство единородной тысячелетней воли Римской империи, прикрытое ширмой различных географических стран и государств.

Права человека существуют в рамках морали и нравственности, а не лжи и безнравственности, как у деятелей "мирового сообщества". Права человека даны ему природой, и свобода человека в том, чтобы следовать закону морали (этика) и нравственности (эстетика), – закону природы и духа, – природе духа и духу природы.

Свобода человека состоит в праве гражданина, а не в скотской похоти так наз. "сободного общества". Не права гражданина регулируют свободу человека, наоборот: свобода человека регулирует права гражданина. Только свободный (моральный и нравственный) человек может создать закон о правах гражданина. Человек свободен от природы быть нравственным, уважать и любить родителей, детей, дело, родину, окружающий мир природы и внутренний мир духа. Это есть в народе и государстве Беларуси, но этого нет в "мировом сообществе", где в настоящее время идет процесс преднамеренного и целенаправленного разложения человеческой сущности во всех закономерных влечениях и увлечениях труда, любви и отдыха творенья.

                                                                         Позорный мир себя не назовет

                                                                         И сам себя не заклеймит позором.  (К.Н.)

В Конституции должно звучать достоинство народа и государства Беларусь, а не дефиниции "прав человека", "мирового сообщества", – вассальные реляции сеньорам о благих намерениях, которых они сами не имеют, не желают и не способны иметь.

  KIMNIYEzraEL

   ЯהВЕ1485/05                                                                                                                                                       28.12.21

 

                                                             Итак: дружба с миром есть вражда против Бога,

                                                             И кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу.            

                                                                                                                       Из Послания Иакова. 4:4

                                                                    Марат и Троцкий миру не друзья.

                                                                    Они – от Бога, – впрочем, как и я.

 

                                                           ИДЕЯ ФАУСТА

 

 

                                                                 Фауст:

До гор болото, воздух заражая,
Стоит, весь труд испортить угрожая;
Прочь отвести гнилой воды застой —
Вот высший и последний подвиг мой!
Я целый край создам обширный, новый,
И пусть мильоны здесь людей живут,
Всю жизнь, в виду опасности суровой,
Надеясь лишь на свой свободный труд.
Среди холмов, на плодоносном поле
Стадам и людям будет здесь приволье;
Рай зацветёт среди моих полян,
А там, вдали, пусть яростно клокочет
Морская хлябь, пускай плотину точит:
Исправят мигом каждый в ней изъян.
Я предан этой мысли! Жизни годы
Прошли не даром; ясен предо мной
Конечный вывод мудрости земной:
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идёт на бой!
Всю жизнь в борьбе суровой, непрерывной
Дитя, и муж, и старец пусть ведёт,
Чтоб я увидел в блеске силы дивной
Свободный край, свободный мой народ!
    Тогда сказал бы я: мгновенье!
    Прекрасно ты, продлись, постой!
    И не смело б веков теченье
    Следа, оставленного мной!
В предчувствии минуты дивной той
Я высший миг теперь вкушаю свой.

                                                                 Иоганн Вольфганг Гёте.

  KIMNIYEzraEL

   ЯהВЕ1486/05                                                                                                                                                       29.12.21

  Из беседы фауста с Дзержинским о реставрации ссср

  СОВЕТСКИЕ ЧЕКИСТЫ НАХОДИЛИСЬ ПОД КОНТРОЛЕМ ЕЛЬЦИНСКО-ПУТИНСКИХ ЖАНДАРМОВ РОССИИ

  

 

  Дзержинский:    Русский народ мо́жет восстановить СССР.

  Фауст:                                   Простите, но как?

  Дзержинский:    Обогнуть Путина. Вокруг березы. Несколько раз.

  Фауст:                                   Шутите?

  Дзержинский:    Нет. Где мой памятник? Вот именно. Нас отбросили в Российскую империю.

 

  ТОВАРИЩИ ПОЮТ ГИМН СОВЕТСКОГО СОЮЗА

 

 

 УЧЕНиЕ ФАУСТА В БОРЬБЕ С ИМПЕРИАЛИЗМОМ

 творцу великой оКТЯБРЬСКОЙ социалистической рЕВОЛЮЦИИ, СОЗДАТЕЛЮ СССР

                                         Льву ТРОЦКому

                       

Всю жизнь в борьбе суровой, непрерывной
Дитя, и муж, и старец пусть ведёт,
Чтоб я увидел в блеске силы дивной
Свободный край, свободный мой народ.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   
 
 
 
 
 
 
Чтоб я увидел в блеске силы дивной
Свободный край, свободный мой народ!
 
 орудие убийства льва троцкого иосифом сталиным
 

 ЧТО плантагенет иосиф СТАЛИН СДЕЛАЛ БЫ С МАРАТОМ

 

  ШАРЛОТТА КОРДЕ И ИОСИФ СТАЛИН – ПЛАНТАГЕНЕТЫ/ВОРОНЬЕ ВЕКО/

 

  ШАРЛОТТА КОРДЕ – ПЛАНТАГЕНЕТ: ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

 

 

 

  ПЛАНТАГЕНЕТ СТАЛИН – ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

 

  ШАРЛОТТА КОРДЕ – ПЛАНТАГЕНЕТ: ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

 

  ШАРЛОТТА КОРДЕ – ПЛАНТАГЕНЕТ: ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

 

 

 

 

  ШАРЛОТТА КОРДЕ – ПЛАНТАГЕНЕТ: ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

 

 

  ПЛАНТАГЕНЕТ СТАЛИН – ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

 

  ПЛАНТАГЕНЕТ АЛЕКСАНДР СОКУРОВ – ОПУЩЕННОЕ /ВОРОНЬЕ/ ВЕКО

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  ПЛАНТАГЕНЕТ ЕКАТЕРИНА МЦИТУРИДЗЕ: ВОРОНЬЕ ВЕКО

 

 

 

 

 

 

  KIMNIYEzraEL

   ЯהВЕ1486/05                                                                                                                                                       29.12.21

                                                    АЛЕКСАНДР СОКУРОВ – МЕФИСТОФЕЛЬ КИНЕМАТОГРАФА

Что у дьявола в голове, у Сокурова в деле. Он во всех отношениях извратил гениальное произведение Гёте. Не случайно и в отношении общества и государства он - Мефистофель. Ничего от Фауста и ничего из Фауста в его кино нет и быть не может. На то он и Мефистофель. В Каннах оценили его кино с точки зрения нормандской, и прежде всего норманнской, идеи, воплощенной в идеологии Третьего рейха, враждебного и Фаусту как герою, и Гёте как Творцу мирового духа. Этим отличались и отличаются нацисты, идеологи и практики феодализма в подштаниках монетаризма.

  KIMNIYEzraEL

   ЯהВЕ1488/05                                                                                                                                                       31.12.21

  РЕВОЛЮЦИОННАЯ ВОЙНА С ФЕОДАЛЬНЫМ ФАШИЗМОМ НОРМАННОВ-ВИКИНГОВ-ВАРЯГОВ

 

  ЛЕВ ТРОЦКИЙ – ГЕНИЙ МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ, НИЗВЕРГАЮЩЕЙ ИМПЕРИИ НОРМАННОВ

 

  ЛЕВ ТРОЦКИЙ – ГЕНИЙ МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ, НИЗВЕРГАЮЩЕЙ ИМПЕРИИ НОРМАННОВ

Я предан этой мысли! Жизни годы
Прошли не даром; ясен предо мной
Конечный вывод мудрости земной:
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идёт на бой!
Всю жизнь в борьбе суровой, непрерывной
Дитя, и муж, и старец пусть ведёт,
Чтоб я увидел в блеске силы дивной
Свободный край, свободный мой народ!
           Иоганн Вольфганг Гёте.  ФАУСТ 

  KIMNIYEzraEL

   ФИХТЕ1491/05                                                                                                                                                       03.01.22

                                           Иоганн Вольфганг Гёте

                                           

                        Nur der verdient sich Freiheit wie das Leben,                                   Лишь тот достоин жизни и свободы,

                        Der täglich sie erobern muß.                                                                                               Кто каждый день за них идёт на бой!

                        Und so verbringt, umrungen von Gefahr,                                                   Всю жизнь в борьбе суровой, непрерывной

                        Hier Kindheit, Mann und Greis sein tüchtig Jahr.            Дитя, и муж, и старец пусть ведёт,

                        Solch ein Gewimmel möcht’ ich sehn,                                                                  Чтоб я увидел в блеске силы дивной

                        Auf freiem Grund mit freiem Volke stehn.                                                 Свободный край, свободный мой народ!

                        Zum Augenblicke dürft’ ich sagen:                                      Тогда сказал бы я: мгновенье!

                        Verweile doch, du bist so schön!                                          Прекрасно ты, продлись, постой!

                        Перевод Н. Холодковского.

  KIMNIYEzraEL

   ФИХТЕ1492/05                                                                                                                                                       04.01.22

   РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВИДОВ ПУТЕМ НЕЕСТЕСТВЕННОГО ОТБОРА

   ИЛИ СОХРАНЕНИЕ ИНДОАРИЙСКИХ ТВАРЕЙ В БОРЬБЕ ЗА ЖИЗНЬ

   СИМВОЛ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ: ЛИКТОРСКИЕ ФАСЦИИ & ТОПОР

ФАСЦИИ - РЕСТАВРАЦИЯ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ В США И В РОССИИ

АЛЬФРЕД РОЗЕНБЕРГ. ОПУЩЕННОЕ /ВОРОНЬЕ/ ВЕКО. ХАРАКТЕР НОРДИЧЕСКИЙ

 ШАРЛОТТА КОРДЕ. ВЕКО ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ. ХАРАКТЕР НОРДИЧЕСКИЙ

ИОСИФ ДЖУГАШВИЛИ. ВЕКО ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ. ХАРАКТЕР НОРДИЧЕСКИЙ

ШАРЛОТТА КОРДЕ: ВОРОНЬЕ ВЕКО СТАЛИНА

ШАРЛОТТА КОРДЕ С ВОРОНЬИМ ВЕКОМ СТАЛИНА [UP] И СВОИМ ВОРОНЬИМ ВЕКОМ [DOWN]

ЛЕДОРУБ СТАЛИНА - СИМВОЛ ВОИНСТВЕННОСТИ И ВЛАСТИ ВАРЯГОВ

СЕКИРА И ФАСЦИИ АЛЕКСАНДРОВСКОГО САДА – ЗНАК РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

УБИЙСТВО ТРОЦКОГО ЛЕДОРУБОМ|СЕКИРОЙ ДЕМОНСТРИРУЕТ ВЛАСТЬ ВАРЯГОВ

ВОРОНЬЕ ВЕКО И ЛЕДОРУБ – СОСТАВЛЯЮЩИЕ НОРДИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА

Charles Robert Darwin

ЧАРЛЬЗ ДАРВИН

«Происхождение человека и половой отбор»

«Основное заключение, к которому приводит это сочинение, именно что человек произошел от какой-то низко организованной формы, покажется многим – о чем я думаю с сожалением – крайне неприятным. Но едва ли можно усомниться в том, что мы произошли от дикарей. Удивление, которым я был охвачен, увидев в первый раз кучку туземцев Огненной Земли на диком, каменистом берегу, никогда не изгладится из моей памяти, потому что в эту минуту мне сразу пришла в голову мысль: вот каковы были наши предки. Эти люди были совершенно обнажены и грубо раскрашены; длинные волосы их были всклокочены, рот покрыт пеной, на лицах их выражались свирепость, удивление и недоверие. Они не знали почти никаких искусств и, подобно диким животным, жили добычей, которую могли поймать; у них не было никакого правления, и они были беспощадны ко всякому, не принадлежавшему к их маленькому племени. Тот, кто видел дикаря на его родине, не будет испытывать большого стыда от того, что он должен будет признать, что в его жилах течет кровь какого-нибудь более скромного существа. Что касается меня, то я бы скорее желал быть потомком храброй маленькой обезьянки, которая не побоялась броситься на страшного врага, чтобы спасти жизнь своего сторожа, или старого павиана, который, спустившись с горы, вынес с триумфом своего молодого товарища из стаи удивленных собак, чем потомком дикаря, который наслаждается мучениями своих неприятелей, приносит кровавые жертвы, убивает без всяких угрызений совести своих детей, обращается с своими женами как с рабынями, не знает никакого стыда и предается грубейшим суевериям. Человеку можно простить, если он чувствует некоторую гордость при мысли, что он поднялся, хотя и не собственными усилиями, на высшую ступень органической лестницы; и то, что он на нее поднялся, вместо того чтобы быть поставленным здесь с самого начала, может внушать ему надежду на еще более высокую участь в отдаленном будущем. Но мы не занимаемся здесь надеждами или опасениями, а ищем только истины, насколько наш ум позволяет ее обнаружить, и я старался по мере моих сил привести доказательства в ее пользу. Мы должны, однако, признать, что человек со всеми его благородными качествами, сочувствием, которое он распространяет и на самых отверженных, доброжелательством, которое он простирает не только на других людей, но и на последних из живых существ, с его божественным умом, который постиг движение и устройство солнечной системы, человек со всеми его высокими способностями, тем не менее носит в своем физическом строении неизгладимую печать своего низкого происхождения».

 О НИЗКОМ ПРОИСХОЖДЕНИИ И ВАРВАРСКОЙ ПРИРОДЕ ВИКИНГОВ (НОРМАННОВ, ВАРЯГОВ)

Паршивый норманский оборвыш,

Кого колотили по мордам,
Британским становится лордом
.

  KIMNIYEzraEL

   ФИХТЕ1492/05                                                                                                                                                     05.01.22

ельцин - это реставрация российской империи и русско-прусского дворянства

Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идёт на бой!
Всю жизнь в борьбе суровой, непрерывной
Дитя, и муж, и старец пусть ведёт.
                             
                              нижеследующего расстрелять тчк вчк
ПЛАНТАГЕНЕТ СЕРГЕЙ СТАНКЕВИЧ: ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

P.S. Разъяснение ВЧК. Январь 2022 г. Не застрелить, а расстрелять. Никакого самосуда.

  KIMNIYEzraEL

   ФИХТЕ1493/05                                                                                                                                                      06.01.22

                О РОДСТВЕ РУССКИХ, ФРАНЦУЗСКИХ И БРИТАНСКИХ ДВОРЯН (МОНАРХИЙ)

В чем родство русских, французских и британских дворян, а следовательно, и монархий, то есть империй? Это, прежде всего, норманны. Посему они презирали русский и говорили предпочтительно на французском. Отсюда и главный идеолог Третьего рейха Альфред Розенберг. Немецкие корни суть родство второго уровня, если так можно сказать, и дворцовый переворот в свое время привел к власти в России немцев. Они вели войну Третьего рейха как войну русских дворян против русского советского народа, как реставрацию Российской, Германской, Британской, Французской, Испанской, Итальянской и прочих империй норманнов (викингов, варягов), которые в себе представляют единое государство, прикрывающееся различными странами, но в сущности, все они есть единая воля совокупной идеальной тысячелетней Римской империи. Эта воля носит животный характер, она не есть воля нормального человека со всеми его высокими способностями. Это воля викингов, бандитов, убийц в сущности их животной природы. Чарльз Дарвин знал, с кем и с чем он имеет дело, и поэтому, следуя научному умозаключению этого великого естествоиспытателя, вы должны понять, кто такие и что такое норманны, или варяги, или викинги, или римляне, если следовать генеалогии наследственных черт убийц, представляющих себя высшими существами, которым якобы богом дано руководство человечеством. Это псевдолюди, «носящие в своем физическом строении неизгладимую печать своего низкого происхождения» («паршивые норманнские оборвыши»). Исходя из исторического опыта, о норманнах (варягах, викингах, пруссах, тевтонах и пр.) нужно сказать: это жестокие животные, скрывающиеся под видом человека. Зная это, прежние поколения, искавшие свободу и счастье, понимали, что этих тварей, подонков, может остановить только их смерть, и гильотина была лучшим средством спасения человечества. Нынешние твари феодального помета имеют большой опыт, как и где убивать человека; они охотятся всю жизнь, на все жизни, пожирают народы и государства, убеждая всех в своем благородстве и высшем праве. Это не так, ибо это животные высокого порядка. Это животные, а не люди, как они кажутся и представляются людям и человечеству. Это надо знать и иметь в виду, прежде чем попасть в лапы или в объятия этих ублюдков, как в период Второй мировой войны, которую они вели сообща, будучи в общем и целом скрытыми от простого взгляда обреченных ими на смерть рабов.

                                                                                  О СВЕРХЧЕЛОВЕКЕ

Я представляю миру сверхчеловека Александра Лукашенко и сверхчеловека Си Цзиньпина. Дональд Трамп не выдержал испытания на сверхчеловечность, он проиграл государство и жизнь норманнам. Человек не играет в их игры, не играет в демократию, в выборы, договоры и прочее. С дикими животными не договориваются, их убивают, прежде чем они убьют вас. У вас нет шансов выиграть выборы у шулеров, назначающих своих судей, и даже выигрыш не даст вам свободу. Они найдут момент, когда уничтожить вас и захватить ваши государства вместе с вами и вашими детьми. Они входят в ваши государства под прикрытием закона, который они создали для вас, но не для себя. Будьте бдительны. И будьте умны. Не абстрактное благоразумие, а разум спасет вас от гибели в вашем же государстве. Желаю удачи, несгибаемой воли, убежденности в истоках мира, истинной веры и разума.

  KIMNIYEzraEL

   ФИХТЕ1493/05                                                                                                                                                      06.01.22

 Касым-Жомарт Токаев – СВЕРХЧЕЛОВЕК 

 

  KIMNIYEzraEL

   ФИХТЕ1494/05                                                                                                                                                      07.01.22

                                             ЛОКАЦИЯ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

Мы возвышаемся к глубинам и углубляемся к высотам человеческого духа. С глубины высот и высоты глубин научного знания четко и ясно видны паразиты, плодящиеся в духе и плоти homo sapiens, сами истребляющие человеческий род как культуру, как духовно-биологический вид мирового духа.

Наши далекие предки гильотинировали королевских паразитов, но наши недалекие современники служат их воспроизводству и размножению.

                                                                        РЕЙХ ПОД ПРИКРЫТИЕМ ЕВРЕЕВ 

Паразитизм евреев, плененных, порабощенных и вырезанных римлянами, ко времени Холокоста ХХ века стал на новые рельсы и перешел все границы, в результате чего ублюдки, выведенные римлянами скрещиванием евреев и норманнов, являются бастардами, мишлингами, вассалами феодальной римской породы, закономерно уничтожают особенные виды человеческого рода, прикрывая собой разбой и преступление нового Рима, нового Вавилона, Карфагена, возродив феодально-рабовладельческое государство выродившихся в нацистских крыс лжеевреев Третьего рейха, последней формы Римской империи. Таким же образом норманнами была выведена порода палестинских крыс, якобы палестинцев, животной породы арабов, бедуинов, скрещенных с викингами, с крестоносцами. В себе это туземцы вороньего века, такие же паразиты, как и евреи вороньего века, имеющие своего хозяина, – норманнских завоевателей Британии, Франции, Австралии, Германии, Канады, США и всего так называемого мира. Как и евреи, палестинцы - это норманнские паразиты, прикрывающие своих сеньоров и богатых сюзеренов. На самом деле роль евреев, как и палестинцев, играют бастарды, мишлинги, ублюдки всех видов афразийского туземного плебса, в том числе мавры, берберы, сарацины, гумьеры, абсолютные твари под видом евреев и палестинцев, не являющеся ни евреями ни палестинцами. Грязный и мерзкий театр абсурда по своей природе есть шапито выродков, играющих роль коренного, титульного населения Израиля и палестины. Когда несчастные евреи бежали от геноцида Третьего рейха и создали Израиль во спасение от фашизма, вся эта мерзкая норманнская шваль последовала за ними, создала партии и захватила государство Израиль и снова ведет геноцид евреев, уже в Израиле. Тупые жидовские недоумки не способны понять происходящее, увидеть подвох, поэтому являются рабами своих врагов, называя их евреями и подчиняясь им во всех отношениях, тем самым прикрывая фашизм Третьего рейха уже под видом Израиля. В настоящее время нацисты захватили все сферы государства и ведут геноцид жидовских недоумков, самые умные из которых сбоссались от восхищения своими господами, не понимая своего конца и опасности, которую они представляют для человечества как род и вид, пораженный паразитами Третьего рейха, тысячелетней Римской империи, подменившими недоумков из рода иудеев, каковыми себя считают потомки жертв геноцида. Незнание или непонимание сущности вещей не снимает ответственности за преступление в связи с незнанием или непониманием сущности, природы вещей и окружающего мира. Подчинившись паразитарному сознанию норманнов и ведомые мишлингами, бастардами и другими лжеевреями, маврами, берберами, сарацинами, гумьерами, а также немцами под видом евреев, евреи заняли место немецких фашистов, а Израиль - фашистской Германии. Под видом евреев действуют дипломаты нацисты, неевреи, связанные с нацистами всех стран нового Третьего рейха. Под видом евреев собираются на сходки так называемые еврейские конгрессы, своры улюдков, не являющихся евреями, феодальные выродки, прикрывающиеся именем евреев. Израиль - феодально-фашистское государство, не только Либерман, Лапид, Горовиц, Ганц, но все правительства были сбродом нацистских выродков, неевреев под видом евреев. И это правительство Израиля не исключение, но завершение цели создания евреев: под видом Израиля должна быть и была создана новая фашистская Германия. Контроль за процессом осуществляют как сами немцы под видом евреев, так и мишлинги, бастарды, ублюдки афразийской банды норманнских выродков вороньего века. Таким образом, лжеевреи в лжеизраиле делятся на несколько видов паразитов, борющихся за власть при неизменном руководстве политическими бандами бастардов, мишлингов, мавров, берберов, гумьеров, бедуинов со стороны немцев, германцев, французов, норманнов, викингов, крестоносцев, - называйте их как хотите, - следящих за кадровой политикой, устраняя, ликвидируя этнических евреев и подменяя их маврами (марокканцами) или же иракцами (потомки вавилонян), или собственно немцами под видом евреев, или мишлингами, бастардами, как Либерман, Нетаниягу, Лапид, Ганц и т. п., многие или большинство из которых и не мишлинги или бастарды, а просто подонки разных мастей, враги евреев, которых евреи называют евреями, но не паразитами и врагами, а евреями и только евреями. Таким образом, евреи, подвергшись нападению и внедрению паразитов, сами стали паразитами и прикрывают паразитов: сдали им государство, армию, спецслужбы, ВПК, финансы, образование и здоровье своих подопытных нацистам детей. Маразматики, считающие себя гениями еврейства, являются на деле фашистским государством, служат ему и прикрывают его, как это делает жертва паразита в природе, где подчиненная тварь не понимает происходящего, а служит паразиту и обречена на уничтожение после того, как (норманнский) паразит вскормит свое потомство, питающееся соками государства-жертвы, а именно Израиля и евреев. Такова природа происходящего в Израиле и во всем так называемом мире.

                                                                               ФАШИЗМ НА УКРАИНЕ

Зеленский, как и псевдоеврейские ублюдки в США, – не еврей, а мишлинг, бастард, подвластный норманнским паразитам. Зеленский, как и бастарды и мишлинги Израиля, – промежуточная форма норманнских паразитов, откладывающих яйца (капитал, идеологию феодалов) в дух и плоть еврейских вассалов Римской (Британской, Германской, Французской, Испанской, Османской etc.) империи. Из этого надо исходить.

                                                ФАШИЗМ В США И В ЦЕЛОМ В РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

В США мы имеем британскую колонию Плантагенетов, разновидность норманнских паразитов, ведущих войну с американцами, не понимающими происходящее и деградирующими под властью норманнских паразитов под видом американского народа и государства. Паразиты используют духовное и материальное (промышленно-финансовое) тело и волю государства США и затем уничтожают настоящих американцев с тем, чтобы они не считали США своим государством. Отсюда уничтожение ВТЦ и в то же время военных (комиссии) в Пентагоне. Отсюда убийства президентов США, а теперь и биологическая война с американцами: это своего рода введение яда в тело особей, американцев, которые не понимают причины и целей происходящищего, не видят врага под личиной американцев. То же самое норманны (плантагенеты) делают с евреями в Израиле, где правительство состоит из норманнских ублюдков (лжеевреев) под личиной евреев.

  KIMNIYEzraEL

   ФИХТЕ1495/05                                                                                                                                                      08.01.22

КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ: УРОКИ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

КАК НАМ СОХРАНИТЬ СВОБОДНЫЕ НЕЗАВИСИМЫЕ ГОСУДАРСТВА В СОЮЗЕ С РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИЕЙ

 

                                                                                                                  письмо-эссе

                                                                                                                        АДРЕСАТЫ:

                                                                                 аллука. КаЖоТок

                                                                                              В МИРУ:

                                                                              александр лукашенко

                                                                                                       Касым-Жомарт Токаев

 KIMNIYEzraEL

  ФИХТЕ1496/05                                                                                                                                                      09.01.22

КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ: УРОКИ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

КАК НАМ СОХРАНИТЬ СВОБОДНЫЕ НЕЗАВИСИМЫЕ ГОСУДАРСТВА В СОЮЗЕ С РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИЕЙ

КАК НАМ СОХРАНИТЬ СВОБОДНЫЕ НЕЗАВИСИМЫЕ ГОСУДАРСТВА В СОЮЗЕ С РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИЕЙ

КАК НАМ СОХРАНИТЬ СВОБОДНЫЕ НЕЗАВИСИМЫЕ ГОСУДАРСТВА В СОЮЗЕ С РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИЕЙ

КАК НАМ СОХРАНИТЬ СВОБОДНЫЕ НЕЗАВИСИМЫЕ ГОСУДАРСТВА В СОЮЗЕ С РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИЕЙ

РАЗличное ПОНИМАНИе ХРИСТИАНСтва В БЕЛаруси и РОССИИ 

ПЛАНТАГЕНЕТ ПОП ГАПОН: ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

ПЛАНТАГЕНЕТ ПОП ГАПОН: ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

РИМСКАЯ (РОССИЙСКАЯ) ИМПЕРИЯ 9 ЯНВАРЯ 1905 ГОДА. РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО

КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ: УРОКИ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

КАК НАМ СОХРАНИТЬ СВОБОДНЫЕ НЕЗАВИСИМЫЕ ГОСУДАРСТВА В СОЮЗЕ С РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИЕЙ

СКВОЗЬ ПРИЗМУ УЧЕНИЯ О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЧЕЛОВЕКА И ПОЛОВОМ ОТБОРЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРЖЦЕВ

Основное заключение, к которому приводит анализ событий Кровавого воскресенья 9 января 1905 года, именно то, что человек произошел от какой-то низко организованной формы, покажется многим крайне неприятным. Но едва ли можно усомниться в том, что мы произошли от дикарей. Удивление, которым я был охвачен, увидев расстрел и сабельную рубку христиан, никогда не изгладится из моей памяти, потому что в эту минуту мне сразу пришла в голову мысль: вот каковы были наши предки. 9 января эти люди были крайне дико жестоки, рот покрыт пеной, на лицах их выражалась свирепость, их оружие показывало, что власть охотится на христианского человека, причем именно в Рождество Христово. Охотники на человека-христианина не знали никаких искусств и, подобно диким животным, жили добычей, которую могли поймать; у них не было никакого человеческого правления, и они были беспощадны ко всякому, не принадлежавшему к их маленькому казацкому племени при деспотах, русских царях и их германских и британских братьях-кузенах. Тот, кто видел дикаря на его родине, как безродного дикаря-казака, зверствующим по отношению к русскому народу в Российской империи, не будет испытывать большого стыда от того, что он должен будет признать, что в его жилах течет кровь какого-нибудь более скромного существа.

 

 

 

 

   КАК НАМ СОХРАНИТЬ СВОБОДНЫЕ НЕЗАВИСИМЫЕ ГОСУДАРСТВА В СОЮЗЕ С РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИЕЙ

   СКВОЗЬ ПРИЗМУ УЧЕНИЯ О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЧЕЛОВЕКА И ПОЛОВОМ ОТБОРЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРЖЦЕВ

 

Человеку можно простить, если он чувствует некоторую гордость при мысли, что он поднялся, хотя и не своими усилиями, а борьбой революционеров, на высшую ступень органической лестницы; и то, что он на нее поднялся, вместо того чтобы быть поставленным здесь с самого начала, может внушать ему надежду на еще более высокую участь в отдаленном будущем. Но мы не занимаемся здесь надеждами или опасениями, а ищем только истины, насколько наш ум позволяет ее обнаружить, и я старался по мере моих сил привести доказательства в ее пользу.

 

 

 

 

 

 

 

 

Мы должны, однако, признать, что человек со всеми его благородными качествами, сочувствием, которое он распространяет и на самых отверженных, доброжелательством, которое он простирает не только на других людей, но и на последних из живых существ, с его божественным умом, который постиг движение и устройство солнечной системы, человек со всеми его высокими способностями, тем не менее носит в своем физическом строении неизгладимую печать своего низкого происхождения.

 KIMNIYEzraEL

  ФИХТЕ1498/05                                                                                                                                                    11.01.2022

НЕМЦЫ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ, В СССР И ПЕРЕВОРОТЕ ЕЛЬЦИНА-ГОРБАЧЕВА

ГИТЛЕР И СТАЛИН КАК МАРИОНЕТКИ РУССКО-ПРУССКОГО ДВОРЯНСТВА

реставрация плантагенетов (норманнов) в российской империи, в ссср и снг

норманны: розенберг - обрусевший немец или онемеченный француз

ПЛАНТАГЕНЕТ АЛЬФРЕД РОЗЕНБЕРГ – ОПУЩЕННОЕ /ВОРОНЬЕ/ ВЕКО

ОЛЬГА ЧЕХОВА И АДОЛЬФ ГИТЛЕР – ПЛАНТАГЕНЕТЫ: ВОРОНЬЕ ВЕКО

АДОЛЬФ ГИТЛЕР. ВИКИНГ. ИЗ НОРМАННОВ. ВОРОНЬЕ ВЕКО

АДОЛЬФ ГИТЛЕР. ВИКИНГ. ИЗ НОРМАННОВ. ВОРОНЬЕ ВЕКО

ПЛАНТАГЕНЕТ РУССКО-НЕМЕЦКИЙ ОЛЬГА ЧЕХОВА: ОПУЩЕННОЕ|ВОРОНЬЕ ВЕКО

ПЛАНТАГЕНЕТ РУССКО-НЕМЕЦКИЙ ОЛЬГА ЧЕХОВА: ОПУЩЕННОЕ|ВОРОНЬЕ ВЕКО

ПЛАНТАГЕНЕТ РУССКО-НЕМЕЦКИЙ ОЛЬГА ЧЕХОВА: ОПУЩЕННОЕ|ВОРОНЬЕ ВЕКО

  KIMNIYEzraEL

   ФИХТЕ1500/05                                                                                                                                                      13.01.22

ВОРОНЬЕ ВЕКО: ПРИЗНАК ПОРОДЫ НОРМАНнОВ (ПЛАНТАГЕНЕТОВ, ВАРЯГОВ, ГЕРМАНЦЕВ)

ШАРЛОТТА КОРДЕ (UP) И ОЛЬГА ЧЕХОВА (DOWN) ВОРОНЬЕ ВЕКО

ВОРОНЬЕ ВЕКО: ПРИЗНАК ПОРОДЫ НОРМАНнОВ (ПЛАНТАГЕНЕТОВ, ВАРЯГОВ, ГЕРМАНЦЕВ)

ГИТЛЕР (UP) И СТАЛИН (DOWN) – ИЗ НОРМАННОВ: ВОРОНЬЕ ВЕКО

ПЛАНТАГЕНЕТ ЭДУАРД I - ИЗ НОРМАННОВ: ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

ПЛАНТАГЕНЕТ НИКОЛАЙ II – ИЗ НОРМАННОВ: ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

ПЛАНТАГЕНЕТ АЛЕКСАНДР II: ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

ПЛАНТАГЕНЕТ АЛЕКСАНДР II: ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

ПЛАНТАГЕНЕТЫ АЛЕКСАНДР II И СТАЛИН: ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

ИМПЕРАТОР ПЛАНТАГЕНЕТ АЛЕКСАНДР I - ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

ИМПЕРАТОР ПЛАНТАГЕНЕТ АЛЕКСАНДР I - ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

ПЛАНТАГЕНЕТ НИКОЛАЙ I: ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

ПЛАНТАГЕНЕТ АЛЕКСАНДР III: ОПУЩЕННОЕ|ВОРОНЬЕ ВЕКО

ПЛАНТАГЕНЕТ ВЛАДИМИР ПУТИН – ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

РЕСТАВРАЦИЯ ДВОРЯНСТВА. ПЛАНТАГЕНЕТЫ АЛЕКСАНДР И ВЛАДИМИР: ВОРОНЬЕ ВЕКО

РЕСТАВРАЦИЯ ДВОРЯНСТВА. ПЛАНТАГЕНЕТЫ АЛЕКСАНДР И ВЛАДИМИР: ВОРОНЬЕ ВЕКО

ВАНДЕЯ 1937 ТЕРМИДОР 1941 ПЕРЕВОРОТ И РЕСТАВРАЦИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ 1993

ВАНДЕЯ 1937 ТЕРМИДОР 1941 ПЕРЕВОРОТ И РЕСТАВРАЦИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ 1993

  KIMNIYEzraEL

   ФИХТЕ1502/05                                                                                                                                                     15.01.22

ПРИЗНАКИ ПОРОДЫ. ПОВЕДЕНИЕ ВАРВАРОВ В БОРЬБЕ ЗА ЖИЗНЬ

ВОРОНЬЕ ВЕКО. ПОРОДА: ВИКИНГИ. ВИД: НОРМАНнЫ (ПЛАНТАГЕНЕТЫ, ВАРЯГИ, НЕМЦЫ)

РЕТУШИРОВАНИЕ ВОРОНЬЕГО ВЕКА Ш.КОРДЕ (UP) И А.РОЗЕНБЕРГА (DOWN)

НИКОЛАЙ II: РЕТУШИРОВАНИЕ «ВОРОНЬЕГО ВЕКА». ГАРЖЕТ/ОЖЕРЕЛЬЕ SS 

ВОЙНА НОРМАННОВ – РИМСКОЙ (РОССИЙСКОЙ, ГЕРМАНСКОЙ, БРИТАНСКОЙ) ИМПЕРИИ ПРОТИВ СССР

ВОЙНА РУССКО-ПРУССКОГО ДВОРЯНСТВА РОССИЙСКОЙ/ГЕРМАНСКОЙ ИМПЕРИИ С СССР

ВОЙНА РУССКО-ПРУССКОГО ДВОРЯНСТВА РОССИЙСКОЙ/ГЕРМАНСКОЙ ИМПЕРИИ С СССР

ПЛАНТАГЕНЕТЫ АЛЕКСАНДР II И СТАЛИН: ОПУЩЕННОЕ/ВОРОНЬЕ ВЕКО

ВОЙНА РУССКО-ПРУССКОГО ДВОРЯНСТВА РОССИЙСКОЙ/ГЕРМАНСКОЙ ИМПЕРИИ С СССР

                                                           КОНЕЧНЫЙ ВЫВОД МУДРОСТИ ЗЕМНОЙ                                            

Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идёт на бой!
Иоганн Вольфганг Гёте.
                                                          Да здравствуют битвы!
                                                                                  Долой прошения!
                                                          Владимир Маяковский.
КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ: СИМВОЛ В ГОСПЕРЕВОРОТЕ РУССКО-ПРУССКОГО ДВОРЯНСТВА
РЕСТАВРАЦИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ. НЕМЕЦКИЕ РУССКИЕ/РУССКИЕ НЕМЦЫ ДО ПУТЧА
КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ. РАССТРЕЛ РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОГО ГОСУДАРСТВА ВАРЯГАМИ
1993 ГОД. КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ:  ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ СОВЕТСКОГО ВОПРОСА 
КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ 3 ОКТЯБРЯ 1993 ГОДА – РЕСТАВРАЦИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ 3 ОКТЯБРЯ 1993 ГОДА – РЕСТАВРАЦИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ 3 ОКТЯБРЯ 1993 ГОДА – РЕСТАВРАЦИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
СОПРОТИВЛЕНИЕ ПРОЛЕТАРИАТА НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКОЙ ДИКТАТУРЕ В 1905 И В 1941
КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ 3 ОКТЯБРЯ 1993 ГОДА – РЕСТАВРАЦИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

KIMNIYEzraEL

 ФИХТЕ1503/05                                                                                                                                                      16.01.22

                          Alexander Herzen

Александр Герцен

      РУССКИЕ НЕМЦЫ И НЕМЕЦКИЕ РУССКИЕ

I. ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩИЕ НЕМЦЫ

Историки делаются - поэты родятся”, - говорит латинская сентенция. Наши правительствующие немцы имеют ту выгоду против историков и поэтов, что они и делаются и родятся. Родятся они от обруселых немцев, делаются из онемечившихся русских. Плодородие это - спору нет - дело хорошее, но чтоб они не очень гордились этим богатством путей нарождения, мы им напомним, что только низшие животные разводятся на два, на три манера, а высшие имеют одну методу, зато хорошую.

Из всех правительственных немцев - само собою разумеется - русские немцы самые худшие. Немецкий немец в правительстве бывает наивен, бывает глуп, снисходит иногда к варварам, которых он должен очеловечить. Русский немец ограниченно умен и смотрит с отвращением стыдящегося родственника на народ. И тот и другой чувствуют свое бесконечное превосходства над ним, и тот и другой глубоко презирают все русское, уверены, что с нашим братом ничего без палки не сделаешь. Но немец не всегда показывает это, хотя и всегда бьет; а русский и бьет, и хвастается.

Собственно немецкая часть правительствующей у нас Германии имеет чрезвычайное единство во всех семнадцати или восьмнадцати степенях немецкой табели о рангах. Скромно начинаясь подмастерьями, мастерами, гезелями, аптекарями, немцами при детях, она быстро всползает по отлогой для ней лестнице - до немцев при России, до ручных Нессельродов, цепных Клейнмихелей, до одноипостасных Бенкендорфов и двуипостасных Адлербергов (filiusque - и сына - лат.). Выше этих гор и орлов  ничего нет, то есть ничего земного... над ними олимпийский венок немецких великих княжон с их братцами, дядюшками, дедушками.

Все они, от юнейшего немца-подмастерья до старейшего дедушки из снеговержцев зимнего Олимпа, от рабочей сапожника, где ученик заколачивает смиренно гвозди в подошву, до экзерциргауза, где немец корпусный командир заколачивает в гроб солдата, - все они имеют одинакие зоологические признаки, так что в немце-сапожнике бездна генеральского и в немце-генерале пропасть сапожнического; во всех них есть что-то ремесленническое, чрезвычайно аккуратное, цеховое, педантское, все они любят стяжание, но хотят достигнуть денег честным образом, то есть скупостью и усердием, - это дает им их черствый, холодный, осторожный и бесстрастный характер. Воруя на службе, можно еще быть добродушным плутом; наживать честным образом - все же будешь плутом, но злым и беспощадным, например, исполняя с точностью безумные приказы самовластья.

Сверх этих общих признаков, все правительствующие немцы относятся одинаким образом к России, с полным презрением и таковым же непониманием.

Не знаю, каковы были шведские немцы, приходившие за тысячу лет тому назад в Новгород. Но новые немцы, особенно идущие царить и владеть нами из остзейских провинций, после того как Шереметев “изрядно повоевал Лифлянды”, похожи друг на друга, как родные братья. Самый полный тип их - это конюх-регент, герцог на содержании Эрнст-Иоганн Бирон. В мою молодость, в Москве, я имел случай изучить по крайней мере человек пять Биронов - только они не были на содержании, а жили на свой счет. Отец мой охотно отдавал дворовых мальчиков к немцам в науку. Все хозяева были неумолимые, систематические злодеи, и притом какие-то беззлобные, что еще больше делало невыносимым их тиранство. Я помню очень живо щеточника в Леонтьевском переулке, белобрысого немца с испорченными зубами, лет тридцати пяти, чисто одевавшегося, говорившего тихо и скромно державшего себя вне мастерской. Дома при нем постоянно лежал ремень, и он, как американский плантатор или как пьяный кучер, стегал то и дело то того, то другого мальчика и стегал два раза, если тот отвечал. Я даже не думаю, чтоб этот человек был особенно свиреп, он с тупым убеждением продолжал дело Петра I и вколачивал ремнем европейскую цивилизацию. “Es ist ein Vieh - man muss der Bestie den Russen herausschlagen” (Это скот, нужно выколотить зверя из этих русских - нем.), - думал он с покойной совестью,

Я уверен, что Бирон, ужиная en petit comite (в тесной компании - франц.) с своими Левенвольденами, Менгденами, точно так относился ко всей России и Остерман ему поддакивал, если не было никого из русских, и жаловался на глухоту, если кто-нибудь был налицо. И добрые немцы, как добрый щеточник, без устали употребляли ремни вроде Ушаковых, Бестужевых, которые подымали Россию на дыбу, ломали ей руки и ноги и были вдвое мерзее своих немецких хозяев.

Об них-то именно мы и хотим поговорить. Тип Бирона здесь бледнеет. Русский на манер немца далеко превзошел его; мы имеем в этом отношении предел, геркулесов столб, далее которого “от жены рожденный” не может идти, - это граф Алексей Андреевич Аракчеев. В нем совместились все роды бичей, которыми Русь воспитывалась, это был раболепный татарский баскак, наушник-дворецкий из крепостных и прусский вахмистр времен курфиста Фридриха-Вильгельма. Но что же было в нем русского? Какое-то национальное ensemble, какое-то национальное сочетание нагайки, розог и шпицрутена.

Аракчеев совсем не немец, он и по-немецки не знал, он хвастался своим русопетством, он был, так сказать, по службе немец и, не отдавая себе никогда отчета, выбивал из солдата и мужика не только русского, но и человека.

Так, как в Саксонии есть своя небольшая Швейцария, так у нас своя, и притом очень большая, Германия. Средоточие ее в Петербурге, но точки окружности везде, где есть стоячий воротник, секретарь и канцелярия, во всех администрациях: сухопутных, горных, соляных, военно-статских и статски-военных. Настоящие немцы составляют только ядро или закваску, но большинство состоит из всевозможных русских - православных, столбовых с нашим жирным носом и монгольскими скулами, ученых невежд, эскадронных командиров, журналистов и начальников отделения. Они-то и занимают все первые места, когда нет под рукой настоящего немца, и все вторые - когда есть, или, вернее, все остальные, кроме поповских, и это оттого, что немец ex officio (по обязанности - лат.) должен ходить по-немецки, то есть брить бороду, а поп из религиозных причин должен быть женат и с бородой.

Вступив однажды в немцы, выйти из них очень трудно, как свидетельствует весь петербургский период; какой-то угол отшибается, и в силу этого теряется всякая возможность понимать что-нибудь русское, по крайней мере то русское, что составляет народную особенность. Один из самых замечательных русских немцев, желавших обрусеть, был Николай. Чего он не делал, чтоб сделаться русским, - и финнов крестил, и униат сек, и церкви велел строить опять в виде судка, и русское судопроизводство вводил там, где никто не понимал по-русски, и все иностранное гнал, и паспортов не давал за границу, - а русским все не сделался, и это до такой степени справедливо, что народность у него являлась на манер немецкого тейчтума, православие- проповедовалось на католический манер. Толкуя о народности, он даже не мог через русскую бороду перешагнуть, помня, что скипетр ему был вручен на том условии, чтоб он “брил бороду и ходил по-немецки”. Этого мало: Николай при первом представившемся случае, когда враждебно встретились интересы России с немецкими интересами, предал Россию, так, как ее предал нареченный дед его Петр Федорович. Только что они нашли разных немцев: Петр Федорович изменил России в пользу прусского короля, потому что Фридрих был гений; Николай изменил всему славянскому миру в пользу австрийского императора, который был идиот.

Дело-то в том, что жизнь русскую, неустановившуюся, задержанную и искаженную, вообще трудно понимать без особенного сочувствия, но во сто раз труднее в немецком переводе, - а мы ее только в нем и читаем. Она ускользает от чужих определений, а сама не достигла того отстоявшегося полного сознания и отчета, которое является у старых народов вместе с сединою и печальным припевом: “Si jeunesse savait, si vieillesse pouvait!” (Кабы молодость знала, кабы старость могла! - франц.).

Вместо статистических, юридических, исторических торных дорог, по которым мы ездим во все стороны на Западе, у нас везде лес, проселки, дичь... Стремления, способности, огромный рост, в ужас приводящее молчание и какой-то народный быт, засыпанный мусором... вот и все. Есть признаки,  приметы, звуки, симпатии, по которым многое делается понятным для простого ума, то есть непредупрежденного, для простого сердца, для кровной связи; это чутье совершенно притупляется немецкой дрессировкой.

Кто не видал в свою жизнь истого городского жителя, как он теряется в поле, в лесу, в горах?.. Ни будочника, чтоб спросить дорогу, ни нумеров, ни фонарей; а крестьянский мальчик попевает песни, щелкает орехи и преспокойно идет домой.

Той ясности, той легости, к которой нас приучает чтение духовных завещаний, надгробных надписей, оконченных процессов, мы не находим и, обращаясь к хаосу русской жизни, ломаем и гнем непонятые факты в чужую меру.

Это метода Петра, первого императора и первого русского немца. Петр был совершенно прав в стремлении выйти из неловких, тяжелых государственных форм Московского царства, но, разорвавшийся с народом и равно лишенный гениального чутья и гениального творчества, он поступил проще. Возле, рядом иные формы прочной немецкой работы, в них так могуче развилась западная жизнь - чего же лучше?.. Herr Nachbar, eine kleine Copie! (Господин сосед, пожалуйте небольшую копию! - нем.) В самом деле, коли эти формы были хороши для таких аристократов, как французы, шведы, немцы, как же им не быть хорошими для русских мужиков; стоит сначала приневолить, обрить, посечь, и все пойдет как по маслу.

Так оно и пошло; ясно, что для вколачивания русских в немецкие формы следовало взять немцев; в Германии была бездна праздношатающихся пасторских детей, егерей, офицеров, берейторов, форейторов; им открывают дворцы, им вручают казну, их обвешивают крестами; так, как Кортес завоевывал Америку испанскому королю, так немцы завоевывали шпицрутенами Россию немецкой идее.

Если Бирон ссылал сотнями, сек тысячами, это значит, что русские дурно учились.

Ведь за то-то и Аракчеев бил всю жизнь русского человека, чтоб лучше его пригнать в солдатскую меру, а ее Аракчеев унаследовал из чистейшего голштинского источника, предание которого хранилось свято и исправно в Гатчине. Идеал вахтпарадного солдата, до которого Аракчеев доколачивал, был хорош, а скотина мужик этого не понимал... 1000 шпицрутенов, 2000, 3000 - да чего жалеть прутьев, наш край дубравен - 10 000!

Немцы из настоящих и из поддельных приняли русского человека за tabula rasa, за лист белой бумаги... и так как они не знали, что писать, то они положили на нем свое тавро и сделали из простой бумаги гербовый лист и исписали его потом нелепыми формами, титулами, а главное - крепостными актами, которыми закабаляли больше и больше это живое тесто, которое они были призваны выцивилизовать.

За работу они принялись усердно: что помещик - то Петр I, что немец - то Бирон. Помещик высекал из крестьянина лакея, Аракчеев солдата. Добросовестные из них были уверены, что они образуют их. “Посмотрите, - говорит помещик, указывая на Гришку, - три года тому назад за сохой ходил, а вот теперь служит в английском клубе не хуже всякого официанта; у меня есть секрет их учить. Тяжело было, нечего делать, - не одну березовую припарку вынес; зато теперь сам чувствует мои благодеяния”.

И действительно, Гришка чувствовал это и богу молил за барина, и отца с матерью в деревне презирал как сиволапых мужиков.

Так у нас шло тихо да келейно, посекая да постегивая, и долго бы прошло, да вдруг русская жизнь натолкнулась на русский вопрос, а по-немецки его разрешить нельзя.

Вопрос этот в освобождении крестьян с землею... и во всяких чудесах - в праве на землю, в общинном владении.

II. ДОКТРИНЕРСТВУЮЩИЕ НЕМЦЫ

То, что делалось грубо, хирургически в передней и казарме, повторялось с разными утонченными и нервными видоизменениями во всех других сферах.

Разрыв, которым для нас началась немецкая наука, невольно ставил все отторгаемое от прежнего единства в враждебное отношение ко всему остававшемуся по старине. Освобождаясь от целого мира нелепых предрассудков и тяжелых форм, новая Россия не делалась свободной, на это она еще не имела достаточной самостоятельности, а подчинялась другому нелепому порядку и принимала его предрассудки - второй степени, так сказать.

Допетровская жизнь была виновата в разрыве, она обусловила и вызвала его; в ее сонном прозябении нельзя было дольше оставаться, не покрывшись плесенью, не расползаясь, не впадая в восточную летаргию. А на все на это недоставало азиатской лени и старческого покоя. Совсем напротив, в русской жизни бродила бездна сил неустоявшихся: с одной стороны - казачество, расколы, неоседлость крестьян, их бродяжничество, с другой - государственная пластичность, сильно обнаруживавшаяся в стремлениях раздаться, не теряя единства.

Каким путем эта стихийная жизнь, равнодушная к развитию своих собственных сил и даже к сознанию их, должна была выйти к совершеннолетию и измениться - это зависело от разных обстоятельств, но необходимость выхода вовсе не была случайностью. Оторвавшаяся часть немой и спящей горы представляла именно тот революционный фермент, то деятельное меньшинство, которое должно было волею или неволею увлечь за собою всю массу. Что меньшинство это было само увлечено подражанием чужеземному - и это естественно. Русская жизнь, таившая в себе зародыши будущего развития, вовсе не подозревая того, держалась за старину по капризу, не умея объяснить почему, а революция, напротив, указывала на блестящие идеалы, на широкую будущность и, наконец, на существующую Европу с ее наукой и искусством, с ее государственным строем и общежитием.

Что европейские гражданские формы были несравненно выше не только старинных русских, но и теперичних, в этом нет сомнения. И вопрос не в том, догнали ли мы Запад, или нет, а в том, следует ли его догонять по длинному шоссе его, когда мы можем пуститься прямее. Нам кажется, что, пройдя западной дрессировкой, подкованные ею, мы можем стать на свои ноги, и, вместо того чтоб твердить чужие зады и прилаживать стоптанные сапоги, нам следует подумать, нет ли в народном быту, в народном характере нашем, в нашей мысли, в нашем художестве чего-нибудь такого, что может иметь притязание на общественное устройство, несравненно высшее западного. Хорошие ученики часто переводятся через класс.

Представьте себе, что каким-нибудь колдовством кто-нибудь вдруг развил бы из куриного яйца ящерицу или лягушку. Без всякого сомнения, состояние ящерицы было бы для яйца прогрессом, но в сущности зародыш цыпленка мог иметь высшие притязания, именно сделаться птицей. Если бы мы теперь остановили развитие цыпленка, основываясь на том, что ящерица или лягушка, выведенная из птичьего яйца, потому не может еще сделаться птицей, что она не достигла всех лягушечьих совершенств, и будем его заставлять прыгать на брюхе, подтянувши ноги, в то время как он мог бы летать, - то мы все же сделаем avortement (выкидыш, недоносок - франц.) птицы и дальше лягушки ее не разовьем.

Наука, которую мы прошли, была трудна, помечена слезами, кровью и костьми. Она пошла впрок, наша здоровая организация все вынесла. Сначала мы были у немца в учении, потом у француза в школе - пора брать диплом.

А страшное было воспитание! При Петре I дрессировка началась немецкая, то есть наиболее противуположная славянскому характеру. Военный артикул и канцелярский стиль были первыми плодами немецкой науки. Тяжелые и неповоротливые бояры и князья наперерыв старались походить на капралов и берейторов, германский бюрократизм обогащался византийским раболепием, а татарская нагайка служила превосходным пополнением шпицрутенов. На троне были немцы, около трона - немцы, полководцами - немцы, министрами иностранных дел - немцы, булочниками - немцы, аптекарами - немцы, везде немцы до противности. Немки занимали почти исключительно места императриц и повивальных бабок.

На добродушнейшем из всех немцев, на пьяненьком Петре III, как всегда бывает, оборвалось немецкое единодержавие. Немка, взбунтовавшаяся против него, была офранцужена, выдавала себя за русскую и стремилась заменить немецкое иго - общеевропейским.

С тех пор в обществе немцы уступают французам; но если французы господствуют в гостиной и на кухне, то передняя и правительство остается за немцами,

Et par diverses raisons
Gardens ces amis de la maison.

И по различным соображениям храним сих друзей дома - франц.

С глубокой горестью читали мы, что самый почетный гость на празднике 8 сентября 1859 был немец с австрийским крестом, полученным за отличие при Сольферино именно гессенский принц. Рано узнает юноша, призванный когда-нибудь царить над Русью, что в его семье есть рейторы и кондотьеры к услугам каждого нуждающегося тиранства, вольнонаемные принцы, готовые своей шпагой, оскверненной кровью в неправом деле и в деле, чужом для них, - расчистить дорогу палачам! (Прим. А. И. Герцена.)

Они любят правительство, правительство их любит, да и как не любить людей, которых отечество - в канцелярии и казарме, которых совесть - в Зимнем дворце?

И не только правительство, мы сами так привыкли, что нельзя хорошо управлять Россией без немцев, что нам кажется просто странным, как быть русскому министерству, русской армии без Нессельроде, Канкрина, Дибича, Бенкендорфа, Адлерберга, - нельзя! - ну хоть какой-нибудь Балтазар Балтазарович фон Кам-пенгаузен или Фабиан Вильгельмович фон дер Остен-Сакен, а все нужно.

Пока немцы владели Русью как справедливой наградой за аккуратность и умеренность, общество продолжало спрягать французские глаголы и обогащать русский язык галлицизмами. Кафтаны и танцы, книги и прически - все шло из Франции, и это был большой шаг вперед. В конце XVIII столетня Франция действительно была страною великой пропаганды, дух будущего носился над Парижем, и наше молодое поколение незаметно переходило от французской грамматики к французским идеям... Одно правительство дальше языка не пошло и, щегольски говоря по-французски, руководствовалось чисто немецкими мерами, ограждая себя попрежнему остзейскими лейб-опричниками от французских идей и русских притязаний. Но несмотря ни на это, ни на Аракчеева, ни на военные поселения, ни на винные откупа, александровская эпоха была великим временем. Это была эпоха Пестеля и Муравьева, университетов и лицеев, Пушкина и 1812 года, эпоха гражданственного сознания и государственной мощи. Она служит лучшим ответом слепым порицателям петровского .разрыва, ею он оправдан и заключен. Залп наИсаакиевской площади - был залпом на его похоронах.

Юные, гордые силы были уже готовы выступить за гранитные берега, которыми образующий деспотизм стремился удержать образование. Грубый отпор осадил их, тяжелый гидравлический пресс налег на все, сгущая, сосредоточивая, и все выросло в молчании. Николай имел в виду одно стеснение; он не виноват в пользе, им сделанной, но она сделалась. Юношеская самонадеянная мысль александровского времени смирилась, стала угрюмее и с тем вместе серьезнее. Боясь светить ярко, светить вверх, она, таясь, жгла внутри и иной раз светила вниз. Громкие речи заменяются тихим шепотом, подземная работа идет в аудиториях, идет под носом у Николая в военных училищах, идет под благословением митрополитов в семинариях. Живая мысль облекается в схоластические одежды, чтоб ускользнуть от наушников, и надевает рабскую маску, чтоб дать знак глазами, - и каждый намек, каждое слово прорвавшееся понято, становится силой. Удивительное время наружного рабства и внутреннего освобождения; настоящая история этого времени не на Кавказе, не в убитой Варшаве, не в остроге Зимнего дворца, она в двух-трех бедных профессорах, в нескольких студентах, в кучке журналистов.

Мысль растет, смех Пушкина заменяется смехом Гоголя. Скептическая потерянность Лермонтова составляет лиризм этой эпохи.

Печальны, но изящны были люди, вышедшие тогда на сцену с сознанием правоты и бессилия, с сознанием разрыва с народом и обществом, без верной почвы под ногами; чуждые всему окружающему, не знавшие будущего, они не сложили рук, они проповедовали целую жизнь, как Грановский, как .Белинский, оба сошедшие в могилу, рано изношенные в суровой и безотрадной борьбе.

Они по духу, по общему образованию принадлежали Западу, их идеалы были в нем... Русская жизнь их оскорбляла на всяком шагу, и между тем с какой святой непоследовательностью они любили Россию и как безумно надеялись на ее будущее... и если когда в минуты бесконечной боли они проклинали неблагодарный, суровый родительский дом, то ведь это одни крепкие на ум не слыхали в их проклятиях - благословения!

Грановский и Белинский стоят на рубеже, далее в их направлении нельзя было идти. Последние благородные представители западной идеи, они не оставили ни учеников, ни школы. Молодое поколение выслушало результаты, до которых они домучились, и, предостереженное их примером, не впадало в их непоследовательность; спокойное и рассудительное, оно или примирилось с “разумной действительностью” русской гражданской жизни, или, как подсолнечник, склонило свой тяжелый цветок через острожный частокол русской тюрьмы к садящемуся на Западе солнцу. Из них-то составились наши доктринеры-бюрократы и западные доктринеры; последняя фаланга петровского войска, лучшие немцы из русских - умные, образованные, но не русские и именно потому способные с наилучшими намерениями наделать бездну вреда.

В первое десятилетие, следовавшее за 14 декабрем 1825, поднялось рядом с тем движением, о котором мы говорили, совсем иное направление. Несколько деятельных умов, отворачиваясь от лунного, холодного просвещения, которым веяло из Петербурга, стали проситься домой из “немецкой науки” и, попав на мысль, что Русь русскую не уразумеешь из одних иностранных книг, отправились ее искать, ее живую, в летописях, так, как Мария Магдалина искала Иисуса в гробе, в котором его не было.

Над ними смеялись, и они действительно были смешны, юродствовали, переезжали за два века назад, наряжались по-старорусски, - так, как их предки наряжались по-немецки, отращивали бороду, которую полиция им брила, натягивали подогретое православие, сомневались, следует ли есть телятину, и не сомневались, что иконопись выше живописи. Мы смотрели на них с негодованием и были правы, мы искали свободы совести; они, исполненные раскольнической нетерпимости, проповедовали православное рабство. Мы не понимали (да и они сначала сознательно не понимали), что у них, как у староверов, под археологическими обрядами бился живой зародыш, что они, по-видимому защищая один вздор, в сущности отстаивали в уродливо церковной форме веру в народную жизнь!

Пока продолжалась борьба свободной совести против рабской и партии не могли друг друга понять, грянула Февральская гроза и перемешала все карты в Европе. Когда она улеглась, полюсы шара земного были переменены.

Западники, безземельные дома, теряли теперь шаг за шагом свои владения в обетованной земле. Славянофилы, думая отрывать трупы на кладбище, по дороге пахали поле. Западная партия была разбита на Западе; кирпичное, в один камень, здание политической экономии покривилось и оселось, теория общественного прогресса падала в бесплодную риторику, Франция, как покорное стадо единого пастыря, и Германия, как покорное стадо множества пастырей, утратили, раз за раз, свободные учреждения, личную безопасность, право речи, утратили талант, серьезность; общее падение, как неотразимый рок, влекло всю Европу в хаос разложения; явились трогательные, печальные личности, упорно остающиеся верными всякому падению, надеющиеся, что храм западный, как храм Соломонов, скоро воскреснет во всей славе и силе, лишь бы только отделаться от социализма и деспотизма, от католицизма и невежества масс...

И наши западные доктринеры вслед за ними не изменили своей вере, не уступили стен своей ученой крепости; они печально, но твердо ждут, когда уляжется дикое славянофильство, варварство социальных идей - и французская централизация, на основаниях немецкой Schul-Wissenschaft (школьной науки - нем.), будет царить от Таурогена до Амура.

Чем больше западная партия удалялась от реальной почвы и переносила шатры свои в абстрактную науку, тем тверже становились славяне на практический грунт. Вопрос об общинном владении, по счастью, вывел их из церкви и из летописей - на пашню.

И вот как роковым колебанием исторических волн люди прогресса стали в свою очередь консерваторами, старообрядцами реформы, стрельцами западной цивилизации, хвастающимися неподвижностью своих мнений!

Старая шутка софистов решилась обратно, черепаха опередила Ахилла... Ахилл забежал далеко, а путь переломился.

Как это делается, приведу один пример: спор, длившийся в русских журналах о народности в науке. Западники были совершенно правы в том, что объективная истина не может зависеть ни от градуса широты, ни от градуса лицевого угла; но, говоря это, у них есть задняя мысль, что западная наука, как единая сущая, и есть эта объективная, католическая, безусловная наука. Конечно, другой науки нет, но разве быть одной значит быть безусловной?

Разве по той логике, по которой доказывают, что человек, сидящий один в лучшей комнате всего Парижа, есть лучший человек во всем мире? (Прим. А. И. Герцена.)

Западная наука с своим схоластическим языком и дуализмом в понятиях в тысяче случаях не умеет не только разрешить, но поставить вопрос. Она слишком завалена грубым материалом, слишком избалована своими- старыми приемами, чтоб просто относиться к предмету; она слишком облегчила себе труд рубриками, словами, трафаретками и шаблонами, чтоб искать новых мехов для нового вина.

Славянофилы поняли, что их истина плохо выражается западной номенклатурой, они пытались науку сделать русской, православной, остриженной в скобку, так, как пытались архитектуру и живопись свести на византизм, а в сущности они достигают совсем другого - высвобождения мысли и истины от обязательных колодок немецкой работы, набитых на наш ум западным воззрением.

Вот почему мы, не хвастающиеся достоинством Симеона Столпника, стоявшего бесполезно и упорно шесть, десять лет на одном и том же месте, оставаясь совершенно верными нравственным убеждениям нашим... живые, то есть изменяющиеся - течением времени, стали гораздо ближе к московским славянам, чем к западным старообрядцам и к русским немцам, во всех родах различных.

                                                                         III. SI VIEILLESSE POUVAIT, SI JEUNESSE SAVAIT!

Нам кажется, что западный мозг, так, как он выработался своей историей, своей односторонней цивилизацией, своей школьной наукой, не в состоянии уловить новые явления жизни ни у себя, ни вчуже.

Наука (исключая естествоведение) изменила прогрессивному характеру своему и перешла в доктринаризм, который расходится с живой средой, так, как некогда разошлась с нею церковь католическая, а потом и протестантская... Академическая кафедра и церковный налой остаются какими-то venerabilia (почтенностями - лат.), которым из уважения позволяют поучать, мешаться в жизнь, но которым жизнь не позволяет управлять собой.
Западное миросозерцание, с его гражданским идеалом и философией права, с его политической экономией и дуализмом в понятиях, принадлежит к известному порядку исторических явлений и вне их несостоятельно.

Идеал его, как всегда бывает с идеалами, тот же существующий исторический быт, но преображенный на горе Фаворе. К этим идеалам шли, увлекая поколения, великие мыслители XVIII века, радостные люди 1789 и мрачные 1793, мещане 1830 и их сыновья 1848; к ним нейдут народы нашего времени, потому что они отслужили свою службу, они обойдены чутким инстинктом... и на этом растет разрыв.

Пока западный мир в мучениях и труде строил из своей действительности свои теории и стремился потом из теорий вывести свою действительность - истины его пережили свою истинность. Он не хочет этого знать... тут предел, и настоящая Европа представляет нам удивительное зрелище политического и научного консерватизма, соединенных не на взаимном доверии, а на страхе чего-то отрицающего их авторитет.

Страх не совместен ни с свободой, ни с прогрессом. Противузаконный союз науки с властию сделал из нее схоластический доктринаризм во всем относящемся к жизни.

Старая цивилизация истощила свои средства, она становится все больше и больше книжной; способность прямо, без письменных документов, относиться к предмету - теряется; заучившийся человек меньше наблюдает, чем вспоминает; привычка все узнавать из книг делает его больше способным для чтения и меньше способным для смотрения. Ученый авторитет, седея, теряет терпимость, становится обязательным и принимает отрицание за обиду и крамолу. У него есть прочный запас давно решенных истин, начал, законов, к ним он не возвращается, оно и не было нужно, пока дело шло о приложении, о развитии прежнего, словом - о продолжении. Но тут, как нарочно, мир не может идти по-старому, а догматики не верят, чтобы мир мог шаг сделать вне форм и категорий, вперед ими признанных.

Я с ужасом слышу грозное негодование моих ученых друзей.

“Да он властей не признает!” -

говорят они. - Что же это, наконец, - кощунство в девичьей спальне Минервы, этого мы не потерпим. Дело теперь не о русских немцах и не о немецких русских, дело о достоинстве науки, за нее мы заступимся: “Моriamur pro regina nostra” (Умрем за нашу королеву - лат.).

- Равви, если б вы выслушали меня...

- Да что вы можете сказать, вы софист, вы скептик, вы любите парадоксы!

- Во-первых, я бы вас успокоил насчет науки, она assez grand garcon (уже совсем взрослая - франц.), чтоб не нуждаться в защите дядек от нападок какого-нибудь поврежденного. Наука такой же сущий непреложный факт, как воздух, как луна; можно сказать, что воздух сегодня не чист и луна там-то не светит, но начать бранить воздух или луну может только сумасшедший. Представьте себе человека, который бы стал говорить, что воздух глуп, и другого, который с негодованием стал бы ему возражать, защищая благородный, хоть и несколько ветреный характер его.

- Все это так, но вред от нападок ваших унижает цивилизацию и науку в глазах невежд и лентяев, а нам надобно учиться, много учиться.

- И будемте. Как же не учиться и где же лучше учиться, как не у старших братьев. Но скажите мне на милость, ваши похвалы наукам и искусствам подняли ли их, например, в глазах первых трех классов в России? Не проймешь их превосходительства велеречием; они могут только уважать по высочайшему повелению или по воле высшего начальства. Но дело не в том, а в том, что, уважая науку всем сердцем и всем помышлением и отдавая ей все, что ей принадлежит, я не хочу создавать себе из нее кумира; а, совсем напротив, призвав ее логическое благословение, скажу, что безусловной науки нет (как вообще нет ничего безусловного). Наука в действительности всегда обусловлена; отражаемый мир явлений - в человеческом сознании, - она делит его судьбы, с ним движется, растет и отступает, постоянно находясь в взаимодействии с историей. Оттого в развитии ее тот же поглощающий, страстный интерес, та же поэзия и драма, те же страдания и увлечения, как в истории. Ее относительная истина всегда отклонена от прямой линии мозговым преломлением и подкрашена средой - и тем больше, чем предмет ближе к нам.

Западный мир, и это совершенно естественно, считал и считает свою науку абсолютной, свой путь - единым ведущим к спасению. Но так как магнитная стрелка его сильно отклонилась от прямого направления в продолжение долгого исторического плавания, то он наконец хватился об утес и, боясь потонуть, бросился на мель. Теперь все усилия, весь труд употребляется, чтоб неподвижному сидению на мели придать вид прогрессивного движения.

Для того чтоб в самом деле плыть дальше, надобно весь груз бросить в море, а его много и жаль. Жаль ученым не меньше банкиров, и они переходят на консервативную сторону. В самом деле, разве какому-нибудь юристу легко признаться, что все уголовное право - нелепая теория мести; что лучший уголовный суд - очищенная инквизиция; и что в лучшем кодексе - нет ни логики, ни психологии, ни даже здравого смысла?

К тому же теоретические убеждения упорнее всех: на свете, упорнее религиозных верований, именно потому, что они имеют свое одностороннее логическое оправдание, свое диалектическое доказательство, основанное не на патологическом состоянии мозга, как в религии, а на относительной истинности. Средств переубедить человека, теоретически убежденного, никаких нет, это совершеннейший предрассудок. Логика не имеет такой силы над привычным складом ума, над застарелыми приемами его. Убедить вообще можно только того, кто или никакого мнения не имеет, или чувствует, что его мнение шатко. А западный ум, совсем напротив, убежден в непогрешительности своей методы и в истине своих истин. Но будто, нет исключения? Есть. Но эти люди такие же иностранцы на Западе, как и мы. Старая Европа, ученая, юридическая, этико-политическая и политико-экономическая, филологическая и либеральная, относится к ним с таким же непониманьем, как к нам, и с двойной ненавистью. К тому же они побеждены!

* * *

С того дня, когда невозможность величайшей утопии, когда-либо волновавшей дух человеческий, обличилась, когда усталый народ и откипевшие партии поняли, что из монархической Франции нелегко создать, даже с помощью гильотины, демократическую республику, основанную на разуме, равенстве и братстве, и все стремилось взойти в покойное русло, то есть найти себе господина, который бы снял на свои плечи бремя самоуправления; с того самого дня поднялся голос протеста, говоривший, что революция не удалась не потому, что она сбилась с своих начал, а что она сбилась с них потому, что из ее начал не выведешь нового общественного устройства, сообразного с потребностями разума.

Революция отвечала на дерзкий протест ржавым топором, уже выходившим из употребления. Человек был убит, голос остался, и иной раз его слышали издали, даже во времена нравственной прострации всеобщей бойни “периода славы”, потом погромче во времена Лазарева воскресения Бурбонов и, наконец, очень громко, когда за прилавок Франции сел смышленый хозяин Людовик-Филипп.

В процессе улицы Menilmontant люди увидели в первый раз, после Плиния и Тертуллиана, небольшую кучку сектаторов, отвергавших не то или другое учреждение, не ту или другую форму правительства, но все современное общественное устройство, и притом не одно австрийское, не одно папское, а с тем вместе и все либерально-конституционное короля-гражданина и хартии, “сделавшейся правдой”.

Государство должно было их преследовать, это был вопрос на жизнь и смерть, и не одно государство опрокинулось на них, но и общественное мнение, руководимое либеральной буржуазией. Тут не было места для взаимных уступок, не на чем было примириться; между католиком и кальвинистом, между легитимистом и якобинцем, при всей их противуположности, были общие данные, общие истины, были идолы, которым поклонялись те и другие, святыни, чтимые ими обоими. Между cудьями и сен-симонистами ничего не было общего. Они отвергали весь существующий порядок. “Да как же это, - говорили не только судьи, но и либералы, - разве наша цивилизация рядом с своими недостатками ничего не выработала прочного, дельного, кроме ворот, которыми из нее выходят?.. Что же станется со всем этим миром богатства, просвещения, искусств, промышленности, свободных учреждений?” И борьба ассизов сделалась общественной борьбой. Либерализм, ополчаясь против социализма, с самого начала громко возвестил миру, что он идет на защиту цивилизации, против новых варваров.

Чего же так испугалось государство - этих блудных сынов образования, осмелившихся слабыми руками покачнуть столпы векового здания? Того, что все столпы и своды, дворцы и академии были построены на корабельной палубе, отделенные досками от бездонной, дремлющей пропасти, от пропасти пролетариата и голода, изнуряющей работы и недостаточного вознаграждения за нее.

Борьба продолжалась бы, вероятно, долго. Но после пятнадцатилетнего застоя дела пошли быстро. Прогнали возможного Людовика-Филиппа, провозгласили невозможную республику и невозможный suffrage universe!. Груша была зрела для гниения. Спор перешел из книг и журналов на площадь. “Варвары” были побеждены, “цивилизация” была спасена; Сенар от ее имени благодарил Каваньяка, Свобода, равенство и братство были обеспечены!

Но вот что странно - с этой победой что-то убыло, какой-то нерв был перерезан. Республика стала бессмысленна, народ равнодушен к ней, и от падения до падения Франция упала по горло в Наполеона и успокоилась в нем. Что же случилось? Варвары были побеждены, цивилизация торжествовала, а между тем - то будто Франции было стыдно, то будто на совести что-то неловко. Социальные идеи скрылись, взошли внутрь, и рядом с тем, как насмех, нелепость республики обличилась до того, что одной темной ночью президент ее послал квартального взять ее за шиворот и выбросить вон. Он ее и выбросил при хохоте работников, которые думали, что выбрасывают Шангарнье и квесторов.

С тех пор ум, пониманье отступили на столетие во всей Европе. Одичалые правительства беспрепятственно давили и гнали, заключали конкордаты, преследовали мысль; что-то кровожадное снова развилось в европейских нравах, начались ненужные войны. И в третий раз подогретые мнения либерализма, снова гонимые, стали подымать голову в репейниковом венце и делать дальние намеки о парламентской трибуне, о свободном книгопечатании.

Зачем было выгонять Людовика-Филиппа? Он отлично уравновешивал своим безменом свободу и рабство, революцию и консерватизм. Я не говорю, чтоб формы Июльской монархии были особенно хороши, но они были лучшие формы, до которых Франция доросла. Людовик-Филипп служил фонтанелью, оттягивающей в себя четверную ненависть легитимистов, бонапартистов, республиканцев и социалистов. Как только мартингал (хлястик, привесок (от франц. martingale)) королевской власти был снят, партии вцепились друг другу в волосы.

Монархическая власть вообще выражает меру народного несовершеннолетия, меру народной неспособности к самоуправлению; к какой же подаче всеобщих голосов была готова Франция? Она была готова к деспотизму, он и явился под фирмой Бонапарта.

Но как бы то ни было, одна из главных побед - победа над социализмом - была сделана, об нем перестали говорить.

“Не далее!” - сказал западный ум и остановился, так, как некогда он уже останавливался по приказу Лютера и Кальвина. Может, предел был практически необходим, но он необыкновенно кастрировал вольный полет мысли, сузил взгляд и лишил способности понимать все выходящее из пределов старого порядка вещей. Один страх попасть в социальные идеи сам по себе заставляет теперь осматриваться, сжиматься, оговариваться, и это тем труднее, что социальные идеи, как неминуемый силлогизм либеральных посылок, стоят на каждом логическом шагу вперед.

Середь этого застоя, вызванного протавудействием естественному развитию, середь конфузии, происходящей от постоянно поднимающихся выше и выше волн неотразимой реакции, вдруг представляется русский вопрос об освобождении крестьян с землею, об общинном владении. Страна, которую знали за безобразнейшее самовластье, за кнут и взятки, за ее штыки, направленные против всякого прогресса, за ее секущее дворянство и мужиков, продаваемых чуть не на вес, - эта страна является с каким-то вопросом, сильно пахнущим социализмом. Что за вздор!

- Явное дело, что все это нелепость, - говорят западные западники.

Из европейцев старого толка Гакстгаузен понял русскую сельскую общину. Но сам Гакстгаузен находится в каком-то исключительном положении, в семейной ссоре с современностию. Иезуит и патриархальный Freiherr < барон - нем.>, он из рыцарских видов ненавидит бюрократию и централизацию, зато из католических - монархист. Он пленился в славянской общине возможностью self-governernent <самоуправления - англ. >, допущающего николаевский деспотизм. (Прим. А. И. Герцена.)

- Явное! - отвечают им восточные.

...Что касается до старой цивилизации, которая возвела свой быт в науку, обобщила его в закон и все в свете разрешает по аналогии с собой, мы очень хорошо понимаем не только ее непонятливость, но и ее озлобление... два полюса всех ее ненавистей, два пугала, употребляемые то властью, то народами, чтоб стращать друг друга, - Россия и Социализм являются в одном вопросе.

Не разделяя этой ограниченности, мы можем себе объяснить ее; но возвращаясь, как французы говорят, a nos moutons (к предмету нашего разговора (дословно - к нашим баранам) - франц.), мы совершенно перестаем понимать непонимание русских немцев. - У нас что засорило ум?.. Какое великое воспоминание отклонило его?.. Этот почтенный вековой мох, эта седая плесень на наших мыслях что-то подозрительна и сильно сбивается на жженую хлопчатую бумагу, которой для новичков обвертывают бутылку молодого вина... мы прикидываемся тем, чем европейцы стали на старости лет, и - страстные актеры - окончиваем добросовестно, но карикатурно, сживаясь с маской.

На берегах Средиземного моря есть раковины, в которых живут крустацеи; это вещь очень смешная: креветка маленькая, находя пустую раковину, помещается в ней, комнатка, отделанная перламутром, ей нравится, она растет себе в ней, выпуская клещи и ноги, и растет до того, что вылезть не может, и тогда креветка таскает на себе всю раковину, едва передвигая ноги, - наши русские западники ужасно похожи на этих креветок в маскарадном платье; они даже, как раки вообще, пятятся назад, думая идти вперед!

* * *

Быт европейский - последнее слово тысячелетней исторической жизни, это ее результат, ее предел, до этого она выработалась. Россия, напротив, еще складывается и ищет своего устройства; у нас все, кроме сельского быта, носит характер внешней необходимости, временной меры, чего-то переходного - стропил, лесов, карантина.

Это различие возрастов и положений поражает русского, переезжающего западную границу. Мы видим на каждом шагу следы старой, глубоко вкоренившейся цивилизации - личность независимее, образование шире, потребности развитее, нам становится завидно и стыдно, вспоминая страну помещичьих и полицейских розог, наглого произвола и безответного молчания.

Многие из русских, и, между прочим, Чаадаев в своем знаменитом письме, сетуют на отсутствие у нас того элементарного гражданского катехизиса, той политической и юридической азбуки, которую мы находим с разными изменениями у всех западных народов. Это правда - и если смотреть только на настоящее, то вред от этих неустоявшихся понятий об отношениях, обязанностях и правах делает из России то печальное царство беззакония, которое ставит ее в многих отношениях ниже восточных государств.

В самом деле, идея права у нас вовсе не существует или очень смутно; она смешивается с признанием силы
или совершившегося факта. Закон не имеет для нас другого смысла, кроме запрета, сделанного власть имущим; мы не его уважаем, а квартального боимся... Нет у нас тех завершенных понятий, тех гражданских истин, которыми, как щитом, западный мир защищался от феодальной власти, от королевской, а теперь защищается от социальных идей: или они до того у нас спутаны, искажены, обезображены, что самый яростный западный консерватор от них шарахнется назад. Что, в самом деле, может сказать в пользу неприкосновенной собственности своей русский помещик-людосек, смешивающий в своем понятии собственности огород, бабу, сапоги, старосту?

Все это так. Но тут-то мы сейчас и разойдемся. Петровская метода избаловала нас своей необычайной легостню. Нет гражданского катехизиса - взять немецкий, переложить на наши нравы, как перекладывают французские водевили, переплести в юфть, вот и будет катехизис. Так думают девять десятых из наших просветителей in spe (будущих - лат.). Так поступали англичане с индейцами: находя у них какие-то неразвившиеся зачатки патриархально-общинного управления, они его заменили английским. Которое из двух законодательств - индейского и английского - - выше, кажется, нельзя спрашивать. Посмотрите, что в приложении к индейским земледельцам сделало это повышение в юридическом чине. Оно кретинизировало народ, местами убило его, местами развило ту ненависть к Англии, которую мы видели год тому назад.

Князь Козловский, встретив на пароходе маркиза Кюстина, заметил ему, что в нашем обществе большой пробел от недостатка рыцарских понятий, с которыми связано уважение к себе и признание личного достоинства в других. Князь Козловский совершенно прав... Только подумайте, что было бы au jour d'aujourd'hui (на сегодняшний день - франц.), если б у нас вместо выслужившихся писарей и вахмистров, вместо царской дворни и разных Собакевичей и Ноздревых была, например, аристократия вроде польской? Для дворян это было бы лучше, нет сомнения; они были бы свободнее, они шире бы двигались, они бы не позволяли ни царям обращаться с собою, как с лакеями, ни лакеям на службе обращаться с ними по-царски - против этого спорить нельзя. Но как бы пошел вопрос об освобождении крестьян с землею?.. А потому вряд не лучше ли, что наши тамбовские Роганы и калужские Ноальи не прошли рыцарским закалом, а оделись только в рыцарские доспехи... вроде диких на Маркизских островах, приходивших к Дюмон-Дюрвилю на. корабль в европейских мундирах с эполетами, но без штанов.

То же самое придется сказать об отсутствии уважения к законности с обеих сторон - со стороны народа и со стороны правительства.

На первый взгляд совершенно ясно, что уважение к закону и его формам ограничило бы произвол, остановило бы всеобщий грабеж, утерло бы много слез и тысячи вздохнули бы свободнее... но представьте себе то великое и то тупое уважение, которое англичане имеют к своей законности, обращенное на наш свод. Представьте, что чиновники не берут больше взяток и исполняют буквально законы, представьте, что народ верит, что это в самом деле законы, - из России надо было бы бежать без оглядки.

Стало быть, серьезный вопрос не в том, которое состояние лучше и выше - европейское, сложившееся, уравновешенное, правильное, или наше, хаотическое, где только одни рамы кое-как сколочены, а содержание вяло бродит или дремлет в каком-то допотопном растворе, в котором едва сделано различие света и тьмы, добра и зла. Тут не может быть двух решений.

Остановиться на этом хаосе мы не можем - это тоже ясно; но для того чтобы сознательно выйти из него, нам предстоит другой вопрос для разрешения: есть ли путь европейского развития единый возможный, необходимый, так что каждому народу, - где бы он ни жил, какие бы антецеденты (прошедшее - от франц. antecedent) ни имел, - должно пройти им, как младенцу прорезыванием зубов, срастанием черепных костей и пр.? Или оно само - частный случай развития, имеющий в себе общечеловеческую канву, которая сложилась и образовалась под влияниями частными, индивидуальными, вследствие известных событий, при известных элементах, при известных помехах и отклонениях. И в таком случае не странно ли нам повторять теперь всю длинную метаморфозу западной истории, зная вперед le secret de la comedie (здесь: развязку - франц.), то есть что со всем этим развитием, рано или поздно, нас также причалит к той меже, перед которой вся Европа свернула паруса и, испугавшись, гребет назад...

Я могу понять русских помещиков тридцатых годов, возвращавшихся из чужих краев, корча буржуа и фабрикантов, с умилением смотревших на французский либерализм; я еще больше понимаю поклонение к Германии русских ученых, которые из Берлина привозили нам в сороковых годах живое слово науки и тайком передавали его нам. Это было время Людовика-Филиппа, конституционной свободы, свободы мысли и преподавания. Это было при Николае, Запад становился нам дорог как запрещенный плод, как средство оппозиции... То ли время теперь? Мы столетием отделены от него. И мы и Европа совсем не те, и мы и Европа стоим у какого-то предела, и мы и она коснулись черты, которой оканчивается том истории.

Тогда западные люди не знали еще своей границы, они свой быт высокомерно принимали за идеал всех народов, они соглашались, что в нем надобно кое-что почистить, но в фонде никто не сомневался. Гегель видел в монархии на манер прусской, с ее потсдамской религией, абсолютную политическую и религиозную форму государства. А если с ним не были согласны Барбес и Годефруа Каваньяк, то это потому, что они наверное знали, что абсолютная форма государственная - это французская республика на манер 1793 года, avec un pouvoir fort! (с твердой властью - франц.).

Тогда, униженные, забитые Николаем, и мы верили в западный быт, и мы тянулись к нему.

Теперь - Запад пошатнулся; мы вышли из оцепенения; мы рвемся куда-то, он стремится удержаться на месте. Черта, до которой мы дошли, значит, что мы кончили ученическое подражание, что нам следует выходить из петровской школы, становиться на свои ноги и не твердить больше чужих задов. В идее, в меньшинстве мыслящих людей, в литературе, на Исаакиевской площади, в казематах мы прожили западную историю - и будто теперь нам надобно ее повторять оптом?

Европа перешла от скверных проселков к хорошим шоссе, а от них к железным дорогам. У нас и теперь прескверные пути сообщения - что же нам сперва делать шоссе, а потом железные дороги? Эта педагогия напоминает мне Гейне: он находит очень хорошим, что в немецких школах преподают римскую историю так, как ее преподавали до Нибура. Иначе, замечает он, трудно было бы молодому поколению оценить всю заслугу великого историка, доказавшего, что все то, что их заставляли учить, сущий вздор.

* * *

Наши отношения к Западу до сих пор были очень похожи на отношения деревенского мальчика к городской ярмарке. Глаза мальчика разбегаются, он всем удивлен, всему завидует, всего хочет от сбитня и пряничной лошадки с золотым пятном на гриве до отвратительного немецкого картуза и подлой гармоники, заменившей балалайку. И что за веселье, что за толпа, что за пестрота! Качели вертятся, разносчики кричат, паяцы кричат, а выставок-то винных, кабаков... и мальчик почти с ненавистью вспоминает бедные избушки своей деревни, тишину ее лугов и скуку темного, шумящего бора.

Вслушиваясь в толки наших “ученых друзей”, мне часто приходило в голову это сравнение. Один тоскует, отчего у нас не развилась такая муниципальная жизнь, как в Европе, отчего у нас нет средневековых городов, с узкими улицами, по которым ездить нельзя, с уродливыми домами, в которых жить скверно, с переулками, копотью и памятниками XIII, XIV столетия... Другой не может утешиться, что у нас нет среднего сословия в западном смысле - той настойчивой, трудолюбивой буржуазии, которая так упорно боролась с рыцарями и королями, так ловко защищала свои права и проч.

Мы не имеем ничего в защиту наших уездных сел, называемых городами, и сами жалеем, что Николай Павлович, который все мог, не велел в них построить древних памятников и узких улиц. Мы также ничего не имеем в защиту наших мещан, отданных в крепость квартальным, и наших купцов, пожалованных губернаторам. Тем не меньше остановимся на этом примере. Неужели “ученые друзья” наши, восхищаясь средневековыми зданиями, не замечают, что односторонне развитая муниципальная жизнь Европы сделала страшный разрыв между сельскими и городскими жителями и что этот антагонизм двух населений составляет теперь вместе с постоянным войском и настойчивой, трудолюбивой буржуазией твердейший оплот реакции? Между селом и городом - века; иные понятия, другая религия, другие нравы, часто другой язык. Сельские народонаселения Запада нам кажутся его резервом, народом будущей Европы, по ту сторону городской цивилизации и городской черни, по ту сторону правительствующей буржуазии и по ту сторону утягивающих все силы страны столиц.

Бедные массы городов, безотраднейшие жертвы разработывания лучшей жизни для других, вряд имеют ли будущность; они изнурены, они нервны, в их жилах больная кровь, унаследованная от поколений, выросших и умерших в нужде, духоте, сырости; у них развивается иногда звериная хитрость, но не ум; мир их узок, не идет далее прибыли нескольких копеек; они идут в лаццарони. Люди полей сменят их. В этом отсталом, но крепком мышцами кряже осталась бездна родоначальных сил; оно в своей бедности и ограниченности не так истощало, не так обносилось, не так покрылось пылью, как городской пролетариат и мелкое мещанство; оно работало на чистом воздухе, на солнце и дожде. Гордая цивилизация пронеслась мимо деревень, не раскрывая

тюков своих; но минуя сельского жителя, она спасла его от пошлого полуобразования и оставила при своей самобытной и простой поэзии в жизни и одежде, в речи и пляске, в то время как бедный горожанин утратил все, вытягиваясь для карикатурного подражания аристократам.

Житель полей был всем обойден - не для него строились театры и академии, не для него писались книги, на языке почти незнакомом ему, не для него издавались журналы, - ему была оставлена детская поэзия церкви и вместо училища, кафедры, литературы он был покинутым на попа-невежду, стращавшего своим библейским колдовством. И действительно, сельское население словно замерло на тяжелой работе, около убогих очагов своих. Оно не брало страстного участия в политических партиях, раздиравших города; оно платило подать, давало солдат и вовсе не понимало вопросов, которые некогда казались так просты и в которых теперь все перестают что-нибудь понимать.

Той необходимости, которая вызвала города и обусловила их необходимость, больше нет; ту пользу, которую они могли принести, они принесли. Где теперь та трудность сообщений, которая заставляла людей не разъезжаться, найдя выгодное место? Где опасность феодальных набегов, против которых люди лепились как можно теснее, окружали свои домы оградами, строили заставы и крепости? Обстоятельства изменились, последний враг - пространство - побеждено. Города продолжают расти на том основании, на котором все живое растет; но все живое имеет свой предел, за которым смерть или страдание.

Мы живем в городе городов - в Лондоне. Неужели вы думаете, что такая нелепость имеет какую-нибудь будущность?

Одна волна населения за другой прибивалась к этим докам вселенной и оседала, как саранча на падающие крупицы... и вот скипелась трехмиллионная толпа, заражающая воздух, заражающая воду, теснящаяся, мешающая друг другу и сросшаяся в какие-то плотные колтуны своими самыми больными частями... Взгляните на темные, сырые переулки, на население, вросшее на сажень в землю, отнимающее друг у друга свет и-землю, кусок хлеба и грязное логовище, посмотрите на эту реку, текущую гноем и заразой, на эту шапку дыма и вони, покрывающую не только город, но и его окрестности... и вы думаете, что это останется, что это необходимые условия цивилизации?

Сначала эта бесконечность улиц, эта огромность движения, эти пять тысяч омнибусов, снующих взад и вперед, эта давка, этот оглушающий шум поражает нас удивлением, и мы, краснея, признаемся, что в Москве с небольшим триста тысяч жителей... но нельзя же остановиться на точке зрения нашего мальчика на ярмарке. Простой человеческий инстинкт шепчет вам: “Тут быть беде!”

Богатый Лондон, как будто чуя это, расползается, выходит сам из себя по всем подгородным окрестностям, и заметьте, он не продолжает пристроиваться, как делал двадцать лет тому назад, а кладет между собой и этим гнилым морем две нитки железной дороги.

Ну, а бедный Лондон что сделает? Что сделает это выгорелое топливо цивилизации, этот слой мокриц, кишащих в Бетналь-Грине и в Вейт-Чапеле, в ирландских кварталах и в Ламбете? Энергию искать другой судьбы - они давно потеряли, силы пробовать новое счастие - утрачены, они пошли назад, запуганные не людьми, а гнетущим роком, безжалостным и нелицеприятным; они не верят в себя, не верят в лучшую судьбу, у них явилось если не христианское смирение, то смирение и покорность отчаяния, иногда только нарушаемое таким диким взрывом страстей, таким страшным преступлением, что волос дыбом становится... куда же они денутся?.. разве Темза поможет смести их холерой и тифусом...

Я останавливаюсь на этом; моя цель не исследовать, что будет с Лондоном, мне хотелось только насторожить наших правоверных западников и заставить их остановиться перед вопросом.

- Стало быть, в России все очень хорошо и лучше, чем в Европе? - Нет, не стало. Неужели вы в самом деле не видите, в чем дело.

Исторические формы западной жизни, в одно и то же время будучи несравненно выше политического устройства России, не соответствуют больше современной нужде, современному пониманью. Это пониманье развилось на Западе; но с той минуты, как оно было сознано и высказано, оно сделалось общечеловеческим достоянием всех понимающих. Запад носит в себе зародыш, но желает продолжать свою прежнюю жизнь и делает все, чтоб произвести абортив. Кто из них останется жив - мать ли, ребенок ли, или как они примирятся - этого мы не знаем. Но что мать представляет больше воспоминаний, а зародыш больше надежд - в этом нет сомнения.

В виду этой борьбы возникает страна, имеющая только маску, и то прескверную, западной гражданской жизни, только ее фасаду и народный быт неразвитый, полудикий, но нисколько не похожий на народный быт европейских народов. Он в своей маске так же мало может идти, как Европа в своей коже. Что же ему делать? Следует ли ему пройти всеми фазами западной жизни для того, чтобы дойти в поте лица, с подгибающимися коленами через реки крови до того же выхода, до той же идеи будущего устройства и невозможности современных форм, до которых дошла Европа? И притом зная вперед, что все это не в самом деле, а.только для какого-то искуса? Да разве вы не видите, что это безумно? Довольно, что мы постоянно играем в маневры и представляем мирную войну, зачем же еще представлять прошлую историю цивилизации?

А потому существенный вопрос в том - как относится наш народный быт не к обмирающим формам Европы, а к тому новому идеалу ее будущности, перед которым она побледнела, как перед головой Медузы!

* * *

В истории бывают чудеса мудренее всех сказочных чудес, в ней иногда спят крепче двенадцати спящих дев, в ней точно так же есть живая и мертвая вода, вода чрезвычайной памяти и удивительного забвения. Нечудо ли, в самом деле, что в продолжение полутора веков мы не имели никакого понятия о русском народе. Все время, пока нас вытягивали в колоссальную империю, пока нам прививали цивилизацию и мы с успехом учились тому и другому, у нас не было никакого сознания о нашем народе; были люди, знавшие русскую историю, но современного народа не знал ни один человек.

Возле, около, со всех сторон, на необозримом пространстве жило население, считаемое десятками миллионов, единоплеменное с нами, говорящее с нами одним языком, находившееся в беспрерывном и самом тесном сношении с нами, уже по тому самому, что оно нам было отдано на кормление, - и мы об нем не больше знали, как в Англии знают об индейцах, то есть что их легко обирать.

Употребляя его в снедь, тучнея от него, мы так же мало думали о нем, как о гречневой каше или буженине, - питательно и хорошо. Народ с своей стороны не напоминал о себе, а только кланялся в пояс при всяком заеденном поколении помещиками и чиновниками, приговаривая: “Дай бог на здоровье, мы на то ваши дети, вы на то наши отцы, чтоб нас кушать”.

Ну в какой же сказке, в каком “Бове-королевиче”, в каком “Еруслане Лазаревиче” вы найдете что-нибудь удивительнее?

Между тем западное образование прививалось недаром, мы в нем дочитались до того, что ни антропофагия, ни раболепие не составляют высоких качеств человека, что человек, который сечет и насильничает, очень легко получает сам пиньки; и мало-помалу началось у нас складываться либеральное мнение, сначала в небольшом круге образованных.

Как только у нас явилась мысль об обуздании правительственного произвола, рядом с нею явилась, как дополнение, мысль об освобождении народа. Но долгий разрыв высказался тут всего яснее тем, что развитое меньшинство, имея благородные, общечеловеческие стремления, не знало быта народного и, следственно, его истинных потребностей.

Надо правду сказать, что либерализм нигде не отличался глубоким знанием народа, особенно сельского.

Либерализм вообще явление переходное, развившееся в городской цивилизации, необходимая расчистка места между старой и новой постройкой. Он всегда довольствовался отвлеченным понятием о народе, риторическим образом его, в котором были совмещены - простота Геснеровых патриархов, нравы дезульеровских пастушек и свирепые добродетели римского плебея допунических времен.

У нас расстояние между народом и либеральным дворянством казалось тем страшнее, что между ними ничего не было, какая-то бесконечная пустота, в которой едва заметно плетутся купцы, плетутся мещане, фельдъ-егери скачут взад и вперед, помещики мелькают, чиновники мчатся на следствия - нисколько не сближая двух России, остающихся двумя враждебными станами.

И при всем том разрыв этот вовсе не был следствием всей исторической жизни, как распадение горожан с крестьянами, простолюдинов с феодалами в Европе. Разрыв был сделан у нас по указу, насильственно, с педагогической целью и был до того сначала чужд, ненатурален, что в предупреждение нового сближения правительство выдумало ставить тавро на лица, своего рода обрезание, и стало метить своих бритвой и ножницами, чтоб они не мешались с прочими. Однажды разрезанные части целого, намеренно поставленные в враждебное положение, по свойственной телам упругости, удалились друг от друга с каким-то отвращением. “Мужик!” - говорила с высокомерием обритая и одетая в ливрею Русь об народе. “Немцы!” - бормотал себе в бороду с затаенной злобой народ, глядя на дворян.

Так и устроились мы. С одной стороны народ в угрюмом a parte (здесь: обособлении - лат.), задавленный работой, полицией, помещиками, живущий никому не известной жизнию расколов и не имеющий ничего общего с просвещающим правительством; с другой стороны дворянство, нераздельное с правительством и потому само представляющее правительство. Русское поверие, что дворянин должен служить - иначе он теряет свое звание, самое слово “недоросль” доказывает, что у нас дворянство принято народом за коренную службу.

С развитием просвещения возникает удивительное зрелище. Правительственная Россия делится самав себе на правительство и оппозицию, так что одни чиновники представляют протест, либеральное начало, другие консерватизм, начало авторитета - и оба остаются на службе, получая чины и отличия. Это одна из причин, отчего не только русский народ ничего не понимает во всем этом, но и все европейские.

“У нас все делается наизнанку, - сказал умирающий Ростопчин, услышав весть о 14 декабре, - в 1789 году французская roture (чернь - франц.) хотела стать вровень с дворянством и боролась из-за этого, это я понимаю. А у нас дворяне вышли на площадь, чтоб потерять свои привилегии, - тут смысла нет!”

Федор Васильевич был умный человек, умевший не хуже фон Амбурга обходиться с Павлом не обжигаясь и сжечь во-время Москву, нойоне своей философией XVIII столетия не понял этого странного явления. Может, в раздвоении дворянского стана в противность. собственной выгоды лежит лучшее доказательство, что порча его не глубока и единственный путь искупления.

Не имея за собой балласта народного населения, разорвавшееся с ним образованное меньшинство понеслось, как порожняя телега, быстро догоняя западное движение, подпрыгивая на тех кочках, на которых предшественники ломали себе шею.

Но, сравниваясь с Европой, мы оставались в петровском отношении к народу, то есть смотрели на него как на грубую массу, которую надобно очеловечить. Немецкого презрения Бирона с компанией у меньшинства, разумеется, не было, оно заменилось чувством более мягким сострадательного покровительства к неразумным детям.

На этом нас застают два события. Падение Европы перед социальным вопросом, социальный вопрос, поставленный Александром II как призыв России к жизни.

Западные публицисты с тем несокрушимым упрямством, которое им дает ненависть к России и невежество, смеются, когда мы говорим о великом историческом значении нашего освобождения крестьян с землею. А нам кажется вопрос этот до того важным, что одно постановление его ставит нас совсем на другую ногу с Европой и дает Александру II место в числе величайших государственных деятелей нашего времени, какие бы, впрочем, он промахи и шалости ни делал.

Перед социальным вопросом начинается наше равенство с Европой, или, лучше, это действительная точка пересечения двух путей; встретившись, каждый пойдет своей дорогой.

Западный мир, дойдя до своего предела, сам указал, что ему мешает, и отрицательно определил свое искомое. Случайное распределение сил, богатств, орудий работы, оставленное ему в наследство, окаменело давностью и, укрепленное всеми новыми средствами, ставит стену, которую до сих пор нельзя взять никаким приступом. Труд с одной стороны, капитал с другой, работа с одной стороны, машина с другой, голод с одной стороны, штыки с другой. Сколько социализм ни ходит около своего вопроса, у него нет другого разрешения, кроме лома и ружья. “Vivre en travaillant ou mourir en combattant!” - кричат работники. “Qui a du plomb a du pain!” - отвечает им Бланки (У кого свинец - у того хлеб! - франц.).

Мирное решение у них было одно, но зато оно не было решение. Социальное меньшинство требовало у законодательного собрания признание права на работу. Под ним крылось министерство работ, то есть разрешение правительством борьбы между капиталом и работой, доходом и трудом, заведование государством всеми производительными силами, иначе - промышленный деспотизм, прибавленный ко веем остальным.

Сверх всего, такое решение могло только водвориться на полном устранении старого порядка вещей, на полном отречении его от всех прав своих. Но он вовсе не похож на качающийся зуб, который стоит тронуть, чтоб он выпал, а скорее на слоновый клык, почернелый, испорченный, но глубоко вросший в челюсть.

Единственная органическая попытка и была сделана работничьими артелями и товариществами. При том общественном устройстве, в котором капитал, сверх своей силы, гнетет всею силой правительства, они не могли выдержать ни конкуренции, ни полицейского преследования - стало, и тут не было выхода.

Либералы старого толка, политические экономы старого исповедания решили, не без внутреннего удовольствия, что задача невозможная, что надобно все предоставить снова знаменитому laisser faire и, улучшая вообще существующие формы, ждать благодетельных последствий от увеличения школ и уменьшения браков, от свободы торговли и технических усовершенствований. Пока они этого ждут, девять десятых континента сломились под грубым солдатским деспотизмом, народы разорены содержанием армии, тень политических прав исчезла, и последний остаток их Франция употребила на то, чтобы противудействовать Наполеону в его замыслах свободной торговли.

Зато в Американских Штатах осуществилось все, о чем либералы мечтали, да сверх того такое развитие невольнического труда, его признания, его оправдания, о котором они и не мечтали. С двадцатых годов, когда американцы, еще краснея, говорили об этом наследственном зле, когда они проводили на своей карте резкую черту, чтоб отделить себя от рабовладетелей, до нашего времени понятия так изменились в пользу рабства, что оно теперь возводится в одно из краеугольных оснований союза, в одно из неотъемлемых прав республики - и сын американца Северных Штатов, которого отец убил бы всякого осмелившегося охотиться на его земле по черным, спокойно вяжет их теперь и отдает хозяевам на казнь.

Рабство, только терпимое прежде, сделалось органическим законом, на котором покоится американская демократия. В то время, как мы это пишем, может быть, палач вешает Джона Броуна. Итак, вот к чему пришел весь образованный мир!.. Представьте же себе то удивление, которым было поражено наше образованное меньшинство, когда оно, обращая с отчаянием взгляд свой середь этого кораблекрушения в эту темную ночь и не находя нигде ни совета, ни помощи, ни указания, ни маяка, увидело какой-то тусклый свет, и этот свет мерцал от лучины, зажженной в избе русского мужика!

...Этот дикий, этот пьяный в бараньем тулупе, в лаптях, ограбленный, безграмотный, этот пария, которого лучшие из нас хотели из милосердия оболванить, а худшие продавали на своз и покупали по счету голов, этот немой, который в сто лет не вымолвил ни слова и теперь молчит, - будто он может что-нибудь внести в тот великий спор, в тот нерешенный вопрос, перед которым остановилась Европа, политическая экономия, экстраординарные и ординарные профессора, камералисты и государственные люди?

В самом деле, что может он внести, кроме продымленного запаха черной избы и дегтя?

Вот подите тут и ищите справедливости в истории, мужик наш вносит не только запах дегтя, но еще какое-то допотопное понятие о праве каждого работника на даровую землю. Как вам нравится это? Положим, что еще можно допустить право на работу, но право на землю?..

А между тем оно у нас гораздо больше чем право, оно факт; оно больше чем признано, оно существует. Крестьянин на нем стоит, он его мерит десятинами, и для него его право на землю - естественное последствие рождения и работы. Оно так же несомненно в народном сознании, так же логически вытекает из его понятия родины и необходимости существования возле отца, как право на воздух, приобретаемое дыханием, вслед за отделением от матери.

Право каждого на пожизненное обладание землею до того вросло в понятия народа русского, что, переживая личную свободу крестьянина, закабаленного в крепость, оно выразилось повидимому бессмысленной поговоркой: “Мы господские, а земля наша”.

Само собою разумеется, что Русь дворянская согласно с западным понятием права собственности смотрела совсем иначе на вопрос о крестьянах и земле. Наиболее образованные, допуская, что рано или поздно крестьяне, когда они окончат их воспитание (барщиной и оброком), выйдут на волю, были уверены, что земля

останется неприкосновенной собственностию воспитателей. Но Александр Николаевич не того мнения, он не любит слишком дорого платить за воспитание, он и Зиновьева отблагодарил табатеркой вв время совершеннолетия наследника - а тут дай пол-России!

Счастье, что мужик остался при своей нелепой поговорке. Она перешла в правительственную программу или, лучше сказать, в программу одного человека в правительстве, искренно желающего освобождения крестьян, то есть государя. Это обстоятельство дало, так сказать, законную скрепу, государственную санкцию народному понятию.

И это не все. Сверх признания права каждого на землю в народном быте нашем есть другое начало, необходимо пополняющее первое, без которого оно никогда не имело бы своего полного развития. Это начало состоит в том, что земля, на пользование которой каждый имеет право, с тем вместе не принадлежит никому лично и потомственно.

Далее: право на землю и общинное владение ею предполагают сильное мирское устройство как родоначальную базу всего государственного здания, долженствующего развиться на этих началах. Мирское управление уцелело под гнетом иностранного правительства и помещичьей власти, так, как в Морее уцелели коммунальные и городские права под владычеством османлисов. Этот характер мирского управления русских деревень поразил Гакстгаузена, потом разных американских путешественников и в том числе известного экономиста Керрея, который мне сам говорил, возвратясь из России в нынешнем году, что “в мирском начале наших коммун лежит великая основа самоуправления”.

Итак, элементы, вносимые русским крестьянским миром, - элементы стародавние, но теперь приходящие к сознанию и встречающиеся с западным стремлением экономического переворота, - состоят из трех начал, из:

                                                                                                      1. права каждого на землю,

                                                                                                      2. общинного владения ею,

                                                                                                      3. мирского управления.

На этих началах, и только на них, может развиться будущая Русь.

* * *

Не допетровская Русь должна быть воскрешенной, оставим ее в ее иконописном склепе. Не петербургский период должен продолжаться в своем немецком мундире; он не может идти далее, не изменив себе; его граница обозначена тем же забором, перед которым остановилась Европа, Он нам дал широкое поле, сильное государство, он привил нам внешнюю форму западного образования, как прививают оспу, а с формою перешла сама собою и внутренная мысль его и стремление к личной свободе, не выработавшееся ни в общинной жизни нашего народа, ни в служилом дворянстве нашем. Задача новой эпохи, в которую мы входим, состоит в том, чтоб на основаниях науки сознательно развить элемент нашего общинного самоуправления до полной свободы лица, минуя те промежуточные формы, которыми по необходимости шло, плутая по неизвестным путям, развитие Запада. Новая жизнь наша должна так заткать в одну ткань эти два наследства, чтоб у свободной личности земля осталась под ногами и чтобы общинник был совершенно свободное лицо.

Лучшего времени для внутреннего переворота нельзя найти. В начале нашего века мы были слишком под влиянием западно-либеральных идей, буржуазного гарантизма; ни мы, ни правительство не знали народа. Наверное, тогда были бы сделаны страшные ошибки, которых не поправили бы века, в то время как теперь, настороженные опытом соседей, мы должны иначе смотреть на свое и на чужое; сам Запад повернул угасающий фонарь свой на наш народный быт и бросил луч на клад, лежавший под ногами, нашими. Недоставало счастливой случайности. Пришла и она.

С небольшим пять лет тому назад Россия лежала безмолвно у ног тупого деспотизма, и Яков Ростовцев спрашивал в Петропавловской крепости у Петрашевского и его друзей, не было ли у них преступных  разговоров об освобождении крестьян. Теперь царь стал во главе освобождения, и Иаков Ростовцев председателем в комитете освобождения.

Не воспользоваться этим временем, чтоб тихо, бескровно взойти в новый возраст, или сбиться с дороги, когда она так ясна, было бы великое несчастней великое преступление. Но что же мешает?

Сверх невежества, окружающего государя, и чиновничества, основанного на плутовстве, один враг всего опаснее.

- Кто? Войско?

- Нет. Войско бессмысленно, как нож: в чьи руки он попадает, тот им и режет; войско имеет один постоянный характер: оно всегда делает вред и никогда не рассуждает. Наше войско, я думаю, скорее ближе к народу, чем другие.

- Итак, барство?

- У нас барство не имеет ни нравственных, ни физических сил. Оно по своему положению слишком зависимо от трона, оно все служилое и выслужившееся, богатства его жалованные. У нас нет торизма, который бы сам в себе представлял и охраняющую партию и реформу, упрямого лорда Дерби и родного сына его лорда Стенли. Большая часть наших аристократов люди совершенно неделовые и неполитические; они вносят в общество свое чванство, свои деньги, но никакой идеи. Те же из них, которые развились, те оставили за собой многих западных аристократов, но они не принадлежат больше ни к своей касте и ни к какой другой, они стали просто людьми. Сверх того, где почва гражданской деятельности нашего барства - в английском клубе, в московских гостиных?.. даже домовая церковь князя Сергия Михайловича Голицына закрылась. Наши аристократы не умели никогда воспользоваться ни дворянскими собраниями, ни дворянскими выборами. Последнее политическое право, которым они пользовались con amore, - право сечь себе подобных, и с ним они, бедные, расстаются теперь!

- Но тогда кто же мешает ринуться России вперед?

- Прислушайтесь.

                                                                                                         ...Entendez-vous dans les campagnes
                                                                                                         Mugir ces feroces Allemands,
                                                                                                         Ils viennent...

                                                                  Слышите ли вы, как в полях рычат эти жестокие немцы, они идут... (франц.)

Вот кого мы боимся, опять-таки русских немцев и немецких русских; ученых друзей наших, западных доктринеров, донашивающих старое платье с плеч политической экономии, правоведения и проч., централизаторов по-французски и бюрократов по-прусски. Они дельнее барства, они честнее чиновничества, оттого-то мы и боимся их; они собьют с толку императора, который стоит беспомощно, и шаткое, едва складывающееся общественное мнение. Они могут их сбить, потому что их воззрение выше общего уровня нашего образования и очень доступно среднему пониманию. Их мнения либеральны, они в пользу разумной свободы и умеренного прогресса, они говорят против взяток, против произвола, они хотят улучшить скверное само по себе и, пожалуй, заставят нас уважать приказных, полицию, земский суд, сделавши квартального Косьмой Бессребреником и обер-секретаря неподкупным Робеспьером. Они примирят нас со всем тем, что мы презираем и ненавидим, и, улучшивши, упрочат все, что следовало выбросить за окно, что, оставленное в своей гнусности, само собою выгнило бы, окруженное здоровыми силами народа русского.

К тому же, завися, как католическое духовенство, от чужой власти, они должны по стопам своих учителей питать зуб против всего социального, а тут, как нарочно, на самом пороге “право на землю, общинное владение”. Вот почему мы думаем, что, если они одолеют, они помешают взойти тем всходам чисто народного устройства, которому стоит не мешать, чтоб урожай был хорош; а улучшения, которые они принесут нам, хотя и будут улучшения, но с ними разве можем надеяться века через полтора дойти до того состояния, из которого Пруссия стремится теперь выйти...

Знаем мы, что попы и монахи никогда не бывают свирепее, как накануне падения церкви. Иезуиты, эти зуавы св. Петра, и все жарившие, вытягивавшие у гугенотов жилы инквизиторы, явились после Лютера и Кальвина. Но тем не меньше они упрочили и утвердили еще на целые века католический порядок. Трудно своротить русский народ с его родной дороги, он упрется, ляжет на ней, врастет в землю и притаится спящим, мертвым. Петровская эпоха - лучшее доказательство; но та же эпоха доказывает, как надолго можно приостановить его жизнь и какие страдания можно заставить его вынести одним материальным гнетом, зачем же подвергать его им a propos delibere (по любому поводу - франц.).

Петр I, Конвент 1793 не несут на себе той ответственности за все ужасы, сделанные ими, которую хотят на них опрокинуть их враги. Они оба были увлечены, хотели великого, хотели добра, ломали, что им мешало, и сверх того верили, что это единственный путь. Но не такая ответственность падет на наше поколение, искушенное мыслию, когда оно примется ломать, искажать народный быт, зная вперед, что за всяким насилием такого рода следует ожесточенное противудействие, страшные взрывы, Страшные усмирения, казни, разорение, кровь, голод.

Мы не западные люди, мы не верим, что народы не могут идти вперед иначе, как по колена в крови; мы преклоняемся с благоговением перед мучениками, но от всего сердца желаем, чтоб их не было.

Если б только наши доктринеры могли просто взглянуть на вопрос, отрешаясь от магистерского диплома, без самолюбия, без той самонадеянной гордости, которая дает сознание, что они хорошо учились; если б они, как Фауст, который тоже хорошо учился, и много, и назывался не только “магистром, но даже доктором”, умели останавливаться в добросовестном раздумье и от книги снова бы обращались к непосредственной жизни, они сейчас поняли бы, в чем дело.

Отчего у естествоиспытателя нет ничего заветного перед природой, к ней он постоянно обращается с сыновним повиновением, без лукавства, в ней он ищет поверки, ей он жертвует вековой теорией своих предшественников и собственной системой, как только она требует этого. Неужели смиренное самоотвержение натуралиста основано единственно на том, что у него под руками то камень, то трава,то зверь, и потому с ними не может быть личностей? Природа в своей фактической бессознательности и безответственности так явно независима от человека, что он с ней не пикируется, в то время как мир людской ему кажется собственным домом и его самостоятельную волю он принимает за оппозицию и выходит из себя, особенно когда за него наука веков, ученая традиция.

Это помещичье чувство строптивости особенно развилось у нас в петербургский период, в эту классическую эпоху насильственных образователей и беспощадных цивилизаторов. И тут странная смесь жалкого и возмутительного. Цивилизаторы очень часто откровенно и благородно стремились к добру, лелеяли мысль, например, об освобождении крепостных крестьян, готовы были жертвовать частью достояния, говорили об этом в то время, когда это было опасно, изучали западное сельское устройство... и вдруг, когда освобождение очью совершается, у крестьян открывается готовый быт, который они вовсе не хотят менять, им кажется это неблагодарной дерзостью, и натура русского немца берет верх... Та натура, в которой так и веет сквозь австрийского писаря и русского капрала - татарским баскаком, которая, щуря безжизненные глаза и бледнея от бешенства, говорит без звука: “Да вы, кажется, рассуждаете, знаете ли вы, с кем вы говорите?” Или кричит раздавленным голосом, как псковский городничий путешественнику: “Молчать!” - только за то, что он в крестьянском армяке. Ведь и русский-то немец-цивилизатор за то и сердится на наш крестьянский быт, что он, в своем мужицком кафтане, не слушается его, одетого по-немецки.

Псковский частный пристав обижен тем, что человек, одетый по-русски, то есть состоящий вне закона, не подавлен его величием, властью, которую он представляет, воротником, который он носит. Доктринер скандализован тем, что его экономическая наука, наука Робертов Пилей и Гускисонов не находит беспрекословного повиновения, что ее, разработанную столетними усилиями, хотят обратить вспять к общинному владению, к коммунизму в лаптях. “Помилуйте, - говорит он, - что вы суетесь с вашим общинным устройством, как с последней новостью, оно было у Германов времен Тацита, общинное владение соответствует младенческому возрасту гражданских обществ и “рассевается от лица просвещения, как тучи рассеваются от лица солнца”, уступая высшим гражданским формам. Народы дикие любят общинное владение, народы образованные порядок” - и голод, добавим мы, видя, как девять десятых населения не наедаются досыта, для того чтоб собственность развивалась правильно.

“Что же делать, таков закон общественного роста, народы должны пройти его фазами, каждая имеет свое неудобство, но зато и свой прогресс. Сначала дикие люди владеют сообща, посемейно, родами, потом развивается сильнее и сильнее право личной и наследственной собственности... Конечно, было бы хорошо, если б каждому можно было дать клочок земли, но так как на право собственности не все приглашены природой, то...”

Вот тут-то в самом деле нам становятся пути провидения неисповедимы; для того чтоб несколько государств имели правильно развитую собственность, огромное большинство должно остаться без кола и двора! Библейским языком эдакий закон прогресса по крайней мере называется проклятием в род и род. Тогда уже знаешь, a quoi s'en tenir (чего держаться - франц.), и не обижаешься, а чувствуешь, что это справедливая месть божия за какого-нибудь Эноха или Иафета, что-нибудь напакостившего шесть тысяч лет тому назад... А тут признай я разумом, своим собственным разумом, что есть такой нелепый закон!

Откуда экономическая наука вывела этот закон? Она порядком знает только одно экономическое развитие германо-романских народов. Нельзя же по биографии одного человека составлять антропологию, хотя в ней непременно есть общечеловеческие стороны, но рядом и в связи с совершенно частными.

К тому же разве гражданственность, разве собственность в самом деле в Европе развивались нормально или по крайней мере беспрепятственно? Разве общинное владение и весь прежний порядок уступили внутреннему развитию, а не огню и мечу завоевателей? Или, может, феодальная система была крутой экономической мерой, эдаким цезаревым сечением, хирургически облегчившим нарождение правильной собственности?..

Но ведь и цезарево сечение не делается из подражания над здоровой женщиной, а только по необходимости. Зачем же народ, который никогда не был побежден, у которого не враги отняли землю, а свои как-то отписали ее, должен непременно пройти теми же фазами? Если же подражать, то давайте строить крепости в городах, на которые никто, кроме полиции, не нападает, будемте на ночь улицы запирать цепями и рогатками, пусть градской голова не спит, а ходит рундом, гласному бердыш в руки - это будет по крайней мере забавнее; а коли кто спросит, что мы делаем, - мы скажем, что проходим феодальную фазу развития городской жизни...

Лет тридцать тому назад Н.А. Полевой заботился же о раскрытии в русской истории той борьбы двух начал, которая так ясно представлена Август<ином> Тьери в письме его о французской истории. Пора перестать ребячиться.

Не то важно, что у кельтов, Германов, пожалуй, у кафров и готтентотов было общинное владение в диком состоянии, а то, что у нас сохранилось оно в государственный период.

А потому в настоящем положении дел серьезно можно поставить только два вопроса:

Есть ли личное, наследственное, неограниченное владение землею единственно возможное для развития личной свободы - и, в таком случае, как спасти большинство населения, не имеющего собственности, от рабства собственников и капиталистов?

Есть ли, с другой стороны, поглощение лица в общине необходимое, неминуемое последствие общинного землевладения, или оно относится к неразвитому состоянию народа вообще, и в таком случае как соединить полное, правомерное развитие лица с общинным устройством?

Об этих вопросах мы просим наших читателей подумать.

Примечания

1. ...гор и орлов - Намек на фамилию Адлерберг: Адлер (Adler) - орел; берг (Berg) - гора.

2. ...шведские немцы, приходившие за тысячу лет тому назад в Новгород - то есть варяги, норманны.

3. ...после того как Шереметев "изрядно повоевал Лифлянды". - Граф Б. П. Шереметев командовал русскими войсками во время завоевания Прибалтики в 1702 - 1704 годах.

4. ...конюх-регент... Эрнст-Иоганн Бирон - В литературе прошлого столетия была распространена версия, будто дед Бирона был конюхом курляндского герцога.

5. ...татарский баскак. - Во времена монгольского ига баскаки - собиратели дани с подвластных Орде русских княжеств.

6. Петр Федорович изменил России в пользу прусского короля. - Имеется в виду внезапное прекращение Семилетней войны с Пруссией Петром III после вступления его на престол в 1762 году.

7. ...изменил всему славянскому миру в пользу австрийского императора - Намек на союз России с Австрией во время франко-сардино-австрийской войны в 1859 году (см. прим. к статье "Война и мир").

8. ...как Кортес завоевывал Америку испанскому королю. - Речь идет о завоевании Мексики (1519 - 1521) Фернандо Кортесом, сопровождавшемся ограблением и истреблением коренного населения.

9. ...из чистейшего голштинского источника, предание которого хранилось свято и исправно в Гатчине. - Намек на насаждение прусского солдафонства Петром Ill - сыном Голштейн-Готторпского герцога Карла-Фридриха - и Павлом I, резиденцией которых до воцарения на престоле была Гатчина.

10. Немка, взбунтовавшаяся против него, была офранцужена. - Имеется в виду Екатерина II .

11. ...на празднике 8 сентября 1859. - Праздник, устроенный по случаю шестнадцатилетия наследника-цесаревича Николая Александровича (умер в 1865 г.).

12. ...за. отличие при Сольферино. - См. прим. к статье "Война и мир".

13. ...настоящая история этого времени не на Кавказе, не в убитой Варшаве - то есть не в войне с горцами за покорение Кавказа и не в подавлении революции 1831 года в Польше.

14. ...от Таурогена до Амура - то есть от западных до восточных границ. Тауроген (Таураге) - местечко в Литве на прусской границе.

15. ...теченьем времени. - Из оды Г. Р. Державина "Бог" - "Теченьем времени предвечный".

16. "Да он властей не признает!" - Из "Горя от ума" А.С. Грибоедова (действ. 2-е, явл. 2-е).

17. В процессе улицы Menilmontant - то есть процессе сен-симонистов (собиравшихся в предместье Парижа Menilmontant), который происходил 27 - 28 августа 1832 года.

18. ...короля-гражданина. - французский король Луи-Филипп, выразитель интересов крупной буржуазии, заигрывавшей с народными массами; после падения монархии отказался от своего титула и принял фамилию Эгалите (Равенство).

19. ...хартии, "сделавшейся правдой". намек на обещание Луи-Филиппа, провозглашенные в его манифесте во время июльской революции1830 года - "сделать хартию правдой", то есть восстановить "свободу, равенство и братство".

20. ...борьба ассизов сделалась общественной борьбой. - Ассизы - суды присяжных. Во время суда над сен-симонистами суд стал ареной общественной борьбы.

21. ..."цивилизация" была спасена; Сенар от ее имени благодарил Каваньяка. - Во время подавления июньского восстания 1848 года во Франции Антуан Сенар, бывший председателем Учредительного собрания, вручил исполнительную власть Кавеньяку.

22. ...президент ее послал квартального взять ее за шиворот и выбросить вон. - 2 декабря 1852 года Луи-Наполеон объявил себя императором Наполеоном III.

23. ...которые думали, что выбрасывают Шангарнье и квесторов. - Во время захвата власти 2 декабря 1851 года Луи-Наполеон арестовал 80 враждебных ему депутатов, противившихся отмене пункта конституции (запрещавшего переизбрание президента на следующее четырехлетие). В числе арестованных был и Шангарнье, известный жестоким подавлением революционного движения. Все эти лица были непопулярны в народе, и поэтому их арест приветствовался. Квесторы - в древнем Риме должностные лица, заведовавшие государственной казной.

24. ...ненависть к Англии, которую мы видели год тому назад. - Имеется в виду индийское национально-освободительное движение против англичан 1857 - 1859 годов.

25. "Vivre en travaillant ou mourir en combattani!" - "Жить работая или умереть сражаясь" (франц.) - лозунг лионских ткачей во время восстания 1831 года.

26. ...надобно все предоставить снова знаменитому laisser faire. - Точнее laisser fair, laisser passer. Буквально - позволяйте делать, позволяйте идти. Принцип невмешательства государства в хозяйственную жизнь населения, провозглашенный буржуазными экономистами XVIII века - физиократами.

27. ...Яков Ростовцев спрашивал в Петропавловской крепости... председателем в комитете освобождения - Я.И. Ростовцев, "выдвинувшийся" благодаря доносу на декабристов, к которым он примыкал, позднее был членом следственной комиссии по делу петрашевцев. Во время подготовки реформы он возглавлял Главный комитет.

28. ...или кричит раздавленным голосом, как псковский городничий... в крестьянском армяке. - Имеется в виду случай с Павлом Якушкиным, задержанным в Пскове полицией, принявшей его за бродягу. Якушкин, одетый в русское крестьянское платье, собирал по губерниям сведения о народном быте, народные песни, пословицы, поговорки, поверья и т. п. Об этом инциденте Якушкин писал в статье "Проницательность и усердие губернской полиции" ("Русская беседа"), перепечатанной в ряде газет.

29. ...народ, который никогда не был побежден, у которого не враги отняли землю, а свои как-то отписали ее. - В современной Герцену историографии распространена была разработанная Огюстеном Тьерри "теория завоеваний", по которой классовое расслоение общества явилось результатом первоначального покорения нации другой нацией. 

KIMNIYEzraEL

 ФИХТЕ1503/05                                                                                                                                                     16.01.22

                                                    ПОПРАВКа К ПРОЕКТУ КОНСТИТУЦИИ БЕЛАРУСИ

                                                             РАЗДЕЛ I ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ

                              ОТ ПРИНЦИПА: «ЗАКОНЫ СОЗДАЕТ ГОСУДАРСТВО, А НАРОД ИХ ИСПОЛНЯЕТ»

                                        К ПРИНЦИПУ:     «ЗАКОНЫ СОЗДАЕТ НАРОД, А ГОСУДАРСТВО ИХ ИСПОЛНЯЕТ»

                                                                                             Статья 1.

                                             ПРОЕКТ

 Республика Беларусь – унитарное демократическое социальное правовое государство.

                                          ПОПРАВКА

 Республика Беларусьунитарное централизованное  народовластное неклассовое демократическое социальное правовое законопослушное государство.

                                                                                      Примечание

                                                         Государство как Единичное, Особенное и Всеобщее.

Государство не бывает «демократическим»*. Демократическое есть народовластное, а не государственное. Государство есть делегированное народом правительству (совмину) регулятивно-надзорное волеизъявление в деле организации и функцирования средств и систем жизнеобеспечения (экономической, военно-политической, финансовой, культурной, идеологической, трудовой, научно-образовательной, воспитательной) народа (демоса).

Демократия есть метод передачи особенной воли от всех единичностей народа к всеобщей воле правительства.

Государство есть концентрированное волеизъявление народа в качестве Правительства и Госплана мобилизация руководящей воли государственного управления в плановом развитии материального и духовного фундамента всеобщей (государственной) системы жизнеобеспечения и существования народа. Особенное государства состоит в координации финансово-материальной и технической составляющих государственных проектов: в создании предприятий экономики и науки, синхронизации процессов производства, обосновании строительства инфраструктуры, создания научных институтов, подготовки и распределения кадров, выработки методологии управления, планирования, воспроизводства фундаментальных и иных важных объектов народного хозяйства.

*Понятие  «Демократическое» следует относить к процессу отбора профессиональных (а не партийных) кадров, умеющих выразить, сформулировать, отождествить с собой объективное волеизъявления народа (демоса), считая, что нереальные требования к власти означают невозможность удовлетворить спрос, превышающий материально-техническую базу отсталых производительных сил. Естественной разумной задачей народа является повышение уровня и качества производительных сил, способных обеспечить прирост экономики для удовлетворения спроса (потребления). Демократия не решает задачи экономики, выборы не есть метод объективирования производства и потребления. Демократия (власть народа) сводится к контролю народа за развитием и ростом производства, а не к подсчету избирательных бюллетеней, ведущему к власти не производителей, а профессиональных аферистов и тунеядцев, вульгаризующих и проституирующих, как гомосексуалисты Израиля, власть народа.

Демократия есть власть народа, реализуемая в особенном экономики: в плановости, общенародной собственности на средства производства, землю, ресурсы, финансы и ВВП.

Демократия есть учет и контроль народа (трудящихся) над экономикой, руководствующейся принципами: «Кто не работает, тот не ест» и «Каждый по способностям, каждому по труду»

Государство не может быть демократическим. Демократическим может быть процесс волеизъявления народа (демоса) с тем, чтобы на основании объективного представления о качестве и материально-техническом состоянии общества профессионально представлять научную картину необходимых действий правительства как кадрово-идеологического фундамента государства, руководящего органа по выработке методов решения задач и политико-экономических целей общества в соответствии с идеологией государственного механизма реализации воли народа для достижении его материального и духовного благосостояния, обеспечения военно-политических интересов обороны и защиты народа от внешней и внутренней агрессии возможного и непредвиденного политико-экономического класса, враждебного Республике и народу Беларуси.

KIMNIYEzraEL

 ФИХТЕ1505/05                                                                                                                                                     18.01.22

                                                                     АЛЕКСАНДРУ ЛУКАШЕНКО

                                                      Легче врага не бояться, чем его обнаружить.

Ты прошел чистилище и знаешь, каково, когда не представляешь, откуда оно взялось. Были у тебя соратники и были товарищи, доверенные, поверенные, друзья. Оказалось, что они из пекла, в которое тянули Беларусь и народ, и тебя. Теперь ты чист, – очистился от них. Иначе говоря, ты очистился и, как Фауст, служишь своему народу. Но ты служил народу и раньше, до чистилища. Планетарный мир – это грязь, еврейская чертовщина, прикрывающая Римскую империю мишлингами, бастардами, феодальными ублюдками. Эти жидовские уроды захватили мировой дух и под прикрытием Израиля устроили Третий рейх. Ты Спаситель не только мира, но и Израиля, как Иисус Христос, распятый римлянами, прикрывающимися нынешним Израилем и всем поганым, зараженным и пораженным римскими (германскими, норманнскими) паразитами жидовским племенем ложных евреев. Будь точен в понятиях власти, демократии, морали, нравственности: иди путем разума. Мы жили при власти научного мировоззрения о сущности вещей, но жидовские недоумки тысячелетнего Рима, преступники, королевские нацистские подонки под прикрытием евреев уничтожают человеческую цивилизацию. Лжеевреи (бастарды, мишлинги), королевские ублюдки смешения рас под видом евреев ведут геноцид и евреев, и других народов. Израиль – это Третий рейх, и он должен быть уничтожен, стерт с лица земли, как и палестина, ибо и то и другое плоды феодального растления рабов Рима, как говорится издревле: дьявол во плоти жидов и их норманнских повелителей. Как немецкие русские и русские немцы захватили Россию, так и немецкие евреи и еврейские немцы захватили Израиль, США, Россию, весь мир. Под видом евреев действуют этнические немцы, тайно ведущие геноцид евреев, белорусов, украинцев, русских, – всех народов, низвергаемых в кромешный ад воссозданного в Израиле и во всем мире Третьего рейха норманнов (викингов, варягов, бастардов, мишлингов) и ведомых ими афразийских ублюдков (мавров, гумьеров, сарацинов, карфагенян, вавилонян), принявших вид евреев. Не спеши с формулировками римского права. Не давай Верховному суду и прокуратуре высшее право и не позволяй им судить народ. Народ есть идея духа. Идея народа есть дух. За всяким названием скрывается понятие, за всяким понятием – идея. Верховный суд и Прокуратура – понятия Римской империи и государство доисторического, феодально-религиозного, классового порядка. Мы (и ты) это прошли. Преворот августа 2020 года в Беларуси - это Вандея и контрреволюция Римской (Российской, Германской, Британской, Французской, Испанской etc.) империи против Великих Французской, Американской, Русской и других мировых Революций. Верно, что высшее право должно быть у народа, а не у Прокуратуры и Верховного суда Беларуси. Верховный суд и Прокуратура - органы защиты Конституции, а не народа. При фашистской диктатуре есть и Верховный суд и Прокуратура. И они защищают Конституцию фашистского государства, как в Третьем рейхе и Израиле, или в США и Великобритании. Все "беглые", как ты говоришь, есть агентура "Запада", западного государства, являющегося в сущности феодальным (под прикрытием капиталистического) государством, а значит, волей и духом трансцендентной Римской империи: латентного феодально-рабовладельческого государства, скрытого от конечного, рассудочного-, открытого для спекулятивного, бесконечного и истинного, разумного мышления.

Прокуратура и Верховный суд должны защищать народ, но они по природе не могут защищать народ, ибо они способны и призваны защищать Конституцию, в которой не прописано, что именно Пазьняк, или Шушкевич, все "беглые" не являются народом Беларуси. Невозможно поименно записать всех врагов народа и Республики Беларусь, "беглых" и их пособников в Конституцию, чтобы Прокуратура и Верховный суд имели руководящее указание преследовать их как врагов Республики и народа Беларуси. Конституция должна дать определение идеологической природы государства Беларуси, и тогда Верховный суд и Прокуратура будут иметь понятие "врага Республики" в себе, в своей идеологии. Не просто захват правительственных зданий и надругательство над символами государства, а изменение формы собственности на средства производства, на землю и капитал, посягательство на нравственные и моральные устои народа, пропаганда однополых отношений и осквернение почитаемых государственных и народных исторических дат, событий, образов. Далее – общеизвестное, как то разрушение инфраструктуры, вредительство, терроризм, насилие, хищения: определение административных и уголовных правонарушений в уголовном и административном кодексах. Чисто и просто юридическое дело. Без идеологии в Конституции, Суд и Прокуратура могут перескочить на иную идеологию и будут защищать не народ, а ему враждебный политический класс, проявивший себя августовской контрреволюцией 2020 года.

Конституция Республики Беларусь подразумевает отрицание августовской контрреволюции 2020 года только на основании того, что этот переворот был направлен на окончательное уничтожение БССР, которое началось с перестройки Горбачева, роспуска СССР в Вискулях, а продолжилось путчем Ельцина и расстрелом Верховного Совета РФ. Это была контрреволюционная семидесятилетняя война русско-прусской аристократии, которая под эгидой Сталина-Вышинского (русских немцев и немецких русских) уничтожила большевиков и заняла их место, потом под видом диктатуры пролетариата осуществила диктатуру русского и прусского дворянства, а затем развязала Вторую мировую войну и перебила и покалечила миллионы своих русских и немецких рабов, как в Германии, так и в России. Ельцин - та норманнская тварь, которую российская феодальная аристократия называет русским, тогда как он лжерусский, настоящий и действительный викинг, варяг под видом русского.

                                                             БОГУ БОЖИЕ, КЕСАРЮ КЕСАРЕВО

Идеология народного духа отражена в религии, наиболее доступной, образной форме понимания бесконечного. Идеология народного государства может быть выражена только в философии, в научных категориях идеи и истины права и свободы духа. Религия представляет мораль и душу человека, а философия – право и свободу, идею человека и духа в государстве разума. Государство СССР от философского понятия идеи было низведено к религиозному катехизису морального поведения, ибо государство СССР захватили лжебольшевики, а именно норманны (викинги, варяги), дворяне Российской (Германской, Французской, Испанской etc.) империи, – класс феодалов, которые веками правили Россией, проник в революционное движение, захватил и перенаправил его на контрреволюционный геноцид. Такова сущность русского термидора, единообразного с термидором в США и Франции. В Германии термидор имел вид Третьего рейха, как сегодня в Израиле, захваченном бастардами, мишлингами, ублюдками, расчистившим путь императорам и королям, феодальным классам четвертого рейха.

Богу божие, кесарю кесарево. Дело лишь в том, что бог, а что кесарь. Если бог народ, то и власть народа. А если бог кесарь, то и власть кесарева. Прокуратура и суд, в определении римского права, – кесарь, защитник права или правосудия царя, императора, князя, герцога, феодала, капитала. Народ при этом довольствуется тленным и застревает на границе своего распада и нищенского довольствования похоронным гимном государственности народа и нации. К этому привели СССР феодальные ублюдки Российской и Германской империи, которые под видом большевиков руками Сталина, Вышинского, русских немцев и немецких русских, а именно варягов или норманнов, вместо диктатуры пролетариата осуществляли диктатуру русско-прусского дворянства, – русских немцев и немецких русских.

Прокуратура и суд – вне идеологии, они судят по факту деяния и идеологии Конституции. Поэтому идеология должна быть отражена в Конституции, где указано, кто бог, а кто кесарь. Иными словами, Конституция должна иметь классовый характер определения идеи и идеологии народа как сущности надрелигиозной, и тогда бог не будет вилять классовым задом православной церкви Российской империи, а самая белорусская церковь выйдет из-под пуги абстрактной морали и катехизиса доблестной нравственности феодального класса великорусского государства. Иными словами, поп, священник, должен быть философски образованным и научно подкованным идеологом не русского и белорусского дворянства эпохи четвертого рейха, а коммунистически сознательным и революционно осознанным защитником Республики Беларусь, неклассового государства белорусского народа. Тогда народ будет бог еще и при поддержке БПЦ, осознанно понимающей сущность учения Христа, которое не было понято в принципе, а зачищено от истинного знания Евангелия как учебника борьбы с Римской империей и феодальными классами, во всякую эпоху мутирующими в форму вассального права при централизации судов и прокуратуры, защищающих варяжскую гадину царщины или бонапартизм гитлеровщины и сталинизма, т. е. государство норманнов (викингов, варягов).

                                            ПОПРАВКа К ПРОЕКТУ КОНСТИТУЦИИ БЕЛАРУСИ

                                                                                     УТОЧНЕНИЕ

                                                                                           Статья 1.

                                             ПРОЕКТ

 Республика Беларусь – унитарное демократическое социальное правовое государство.

                                       ПОПРАВКА

                                          Республика Беларусь

унитарное  централизованное советское (Советы) ¹

демократическое народовластное (ВНС) ²

этноцентричное (Белая Русь)

социальное социалистическое неклассовое

правовое законопослушное государство.³

¹ Советы народных депутатов (Верховный Совет)

² Всебелорусское Народное Собрание.

³ Законопослушное государство – государство, соблюдающее свою Конституцию и отвечающее своему понятию.

   Незаконопослушное государство: проявляется в форме государственного переворота, осуществляемого классом

или классами в классовом государстве, отличительной четой которого является феодальная форма собственности на средства производства, землю и капитал. Примером феодально-фашистского государства является государство Израиль – в себе фашистская Германия, государство, руководство и оппозиция в котором формируются нацистами или потомками нацистов Третьего рейха под видом евреев. Феодально-фашистским государством являются США, колония Великобритании и её Третьего рейха. Символом США как совокупной идеальной Римской империи, в себе объединяющей весь феодальный мир, всемирное государство викингов (варягов, норманнов), является ликторский пучок, - фасции и топорик, выражающие сущность всемирного государства викингов (варягов, норманнов). Скажу прямо: эта банда королевских подонков опирается на евреев, которые прикрывают нацистскую Германию, служат продолжением Третьего рейха и являются феодальным рычагом уничтожения человеческой цивилизации. Евреев подменили бастарды, мишлинги, феодальные ублюдки вороньего (опущенного) века, а сам Израиль превратился в нацистскую Германию, существующую под прикрытием "еврейского демократического" государства Израиль, где лжеевреи убивают евреев, не понимающих происходящего и даже называют своего смертельного врага "евреями", не понимая, что это не евреи, а мишлинги, бастарды, мавры, гумьеры, сарацины, туземцы, афразийские варвары, которых нацисты Третьего рейха снарядили в Израиль под видом евреев. Судьи, прокуроры Израиля играют роль, которую им предписали норманны (варяги, викинги, германцы) в этом чудовищном спектакле кровавой подмены евреев ублюдками совокупной идеальной Римской (Британской, Российской, Французской, Испанской) империи.

                                                                         АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ

Если сейчас ты, спаситель государства и народа Беларуси, не определишь в Конституции классовую сущность государства, идеологию и форму собственности на средства производства и капитал, враг встанет из могилы, в которую ляжет народ Беларуси вместе с государством. Как говорится, бог тебе судья. Крестьяне, в отличие от пролетариата, всегда были классом робким, нерешительным, как говорится, мелкобуржуазным. Пролетариат не означает промышленный класс, но означает неимущий. При царях пролетариат был неимущий, но тогда и Беларуси не было. После Октябрьской революции 1917 г. власть в России захватили русско-прусские дворяне Сталина-Вышинского. Однако русский и белорусский пролетариат еще ощущали свою историю и оставались у власти, прежде чем генералиссимус Римской (Российской) империи Сталин отправил их в ГУЛАГ, в Бастилию кремлевского Бонапарта для рабочих, крестьян и интеллигенции перед их геноцидом в войне Третьего рейха (Германии и Австро-Венгрии) и третьего Рима (сталинского СССР).

Итак, в августе 2020 года против тебя и, собственно, твоей Республики Беларусь выступили классы частной собственности и финансового капитала. В определении закона достаточного основания, в госперевороте 2020 г. в Беларуси участвовали феодалы Римской (Британской, Французской, Германской, Российской, Испанской etc.) империи, владельцы средств производства, капитала, земли и трудящихся, которые для феодальных семейств, королевств Европы и мира, для бастардов, мишлингов Израиля и США, являются биологическим человеческим материалом, над которым в медицинских центрах и армейских лабораториях Израиля ставят опыты Менгеле четвертого рейха, называющие себя евреями. Евреи Израиля превратились в разлагающийся труп, на котором британские, германские, османские, франкские, в общем и целом, норманнские нацистские паразиты разводят породу псевдоевреев и выступают в мир под знаменем паразитического Израиля, по существу неофашистской Германии Тиссенкруппов и фашистской колонии Британии под эгидой США. Правительство и Кнессет состоят из мишлингов, бастаров, мавров, сарацинов, гумьеров, афразийских ублюдков, немцев под прикрытием евреев. Вонючие педерасты нацистской медицины Третьего рейха, проститутки, выродки, ублюдки Минздрава травят и заражают безумных евреев в медицинских центрах. Власть перешла к нацистам, арабы и бедуины завладели нацистским государством по имени Израиль и, прикрываясь евреями, ведут войну против человечества. Трамп профукал или просто просрал не только США, но и Израиль. Вонючка Байден издевается над янки c помощью BLM; шпион ЦРУ и МИ-6 Беннет и агенты BND Либерман, Лапид и прочие гомосексуалисты нациста Горовица добивают вакцинами и меняют пол полоумных жидов. Распространяя инфекции и передав государство арабам, бедуинам, немцам, афроазиатам, преступники в правительстве, в кнессете, армии и полиции, в Верховном суде, в университетах и городах Израиля расширяют уничтожение и замещение евреев ублюдками Третьего рейха, во втором и третьем поколении нацистов от газеты "а-Арец" и террористических банд королевской британской и брюссельской армии ЦАХАЛ; под контролем АМАН объединились нацистские генералы и адмиралы Израиля с потомками генералов и адмиралов бывшего Третьего рейха; уничтожают еврейских солдат и офицеров, как и врачей, используя руководителей клиник и агентов спецслужб Израиля, Германии, Франции, Испании, США и других королевств. Левиафан феодального фашизма ожил в Израиле, в Европе и в США.

Пока еще не совсем поздно, берите оружие и придушите гадину жидофашизма под личиной евреев и Израиля. Повсеместно убивайте евреев, за которыми стоят и которыми прикрываются правительство и кнессет Израиля, потомки и наследники Третьего рейха под видом евреев, бастарды, мишлинги, ублюдки, соратники Гитлера и его подельниколв. Убивайте евреев! Сожгите их синагоги, которыми прикрываются фашисты Третьего рейха в нынешних поколениях псевдоевреев! Провозгласите смерть Израилю как смерть фашистской Германии! Ибо если прежде нацисты шли под видом немцев, то теперь они идут под видом евреев, в еврейской форме одежды и армейского вооружения. Совокупный Гитлер существует в форме Израиля, которым руководят потомки всех преступников Третьего рейха, приславшие в Израиль своих бастардов, мишлингов и пришедшие собственной породой немцев, темплеров, прибалтов, прошеших школу нацистской разведки и играющих роль религиозных и светских евреев. Придушите бастарда, мишлинга Владимира Зеленского и освободите Украину от фашизма под личиной евреев. Уничтожьте всех жидов и очистите Украину раз и навсегда. Кончите их, как они кончают евреев в Израиле. Найдите Горовица и перережьте ему глотку, воткните этому подонку в его поганую задницу все, что попадет под руку. Спасите себя, свои государства от фашистских ублюдков под прикрытием Израиля. Действуйте! Бейте евреев до последней капли крови, пока эти королевские подонки не уничтожили вас всеми имеющимися у них средствами массового уничтожения. Израиль - это реанимированный Третий рейх, и вам не будет пощады от мишлингов, бастардов, мавров, сарацинов и немцев под видом евреев. Евреи обречены стать и быть подопытным материалом нацистов, притворившихся евреями. Еврейские дети находятся под контролем ублюдков, выдающих себя за евреев. Здесь действует борьба видов, мы имеем дело с паразитами норманнской породы, ведущими межвидовую борьбу вплоть до ликвидации человечества. Убивая евреев и сжигая синагоги, вы спасете себя, свой род и свой народ. Евреи лишены разума, он им оказался не нужен, они парализованы при нашествии норманнов, паразитов германской породы, есть лишь один способ избавиться от паразитов: убивать евреев, пораженных ублюдками, ставших телом паразитов. Потопите израильский флот, им командуют только нацисты, лжеевреи! Разбейте израильские ВВС, они принадлежат нацистам Европы, королевствам. Разгромите Израиль и палестину, не оставьте от них камня на камне, как не оставили от фашистской Германии. Повесьте или расстреляйте фашистского преступника, польского лжееврея, нациста и педераста от медицины Горовица! Пристрелите Ганца и Лапида, всех министров-лжеевреев, шпионов нацистской Германии, ублюдков  кнессета, оборотней в еврейской шкуре. Не жалейте феодально-фашистских бандитов под видом евреев. Утопите их в их же поганой крови. Только тогда вы победите Левиафана, библейское чудовище, паразитирующее на евреях в еврейском духе. Помните! Это фашистское правительство Израиля не лучше прежнего, оно – продолжение и финал еврейской и всемирной трагедии подделки евреев немцами, использовавшими мишлингов и бастардов в кровавой войне трансцендентной феодальной Римской империи в форме Третьего рейха против человечества. 

                                                                           ПОРОДА И ЦЕЛЬ ИРАНА

Иран и палестинцы, которых защищает Иран, – это одно и то же дерьмо, из которого торчат прусские усы, что видно на эмблеме КСИР. Иран никогда не был исламским, а исламская революция в Иране – дело рук немцев в той части, где они британцы: по породе это норманны, их характеризует воронье (опущенное) веко. Арийцами иранцы не могут быть, ибо теперешние иранцы – это не персы, а колонизированные британцами, подделанные ими мусульмане, некоронованные нефтяные короли, которые в 1941-1945 провели геноцид евреев в Германии и во всем мире. Немцы захватили Россию и стали российскими императорами; немецкие корни и у британских королей. Известно, что они кузены: император России, король Великобритании и кайзер Германии. Скрещивая породы, они образовали межгосударственные семьи, так что под видимостью различных стран существовало и существует единое государство с миллионами подданных их величеств. Подобные межгосударственные связи существуют между норманнами Франции и захваченной ими Англии. Родственные связи норманнов Франции, Англии и России образуют Антанту. Родственные связи дворянства Германии, Австро-Венгрии и Италии есть основа тройственного союза. Существуют семейные связи королевских и императорских фамилий Габсбургов,  Бурбонов, Виндзоров, Романовых, Гогенцоллернов и прочие. Они затевают и ведут войны, мировые конфликты и бойни, так что кажется, будто воюют между собой государства. Это не так. Воюют между собой королевские семьи, а по большому счету, по существу, главную роль играют и задают тон императорские династии Рима и его вассалов.

KIMNIYEzraEL

 ФИХТЕ1507/05                                                                                                                                                     20.01.22

                                           ПОПРАВКа К ПРОЕКТУ КОНСТИТУЦИИ БЕЛАРУСИ

                                                                                  О ГОСУДАРСТВЕ

                                                                                            Статья 1.

                                             ПРОЕКТ

 Республика Беларусь – унитарное демократическое социальное правовое государство.

                                       ПОПРАВКА

                                       Республика Беларусь

     централизованное  советское ¹  народовластное ²

     этноцентричное ³  социалистическое   неклассовое

     законопослушное  государство.

¹ Советы народных депутатов (Верховный Совет)

² Всебелорусское Народное Собрание.

³ Белая Русь.

Государственная собственность на средства производства, землю, капитал.

⁵ Объективная мера труда и потребления.

⁶ Государство, соблюдающее свою Конституцию, то есть отвечающее своему понятию.

                                            ГОСУДАРСТВО ЕСТЬ ЦИВИЛИЗИРУЮЩАЯ ФУНКЦИЯ ВОЛИ

Воля есть действие. Воля бывает разумной и неразумной. Бездействующая воля означает действие чужой воли по причине либо а) лени, либо б) принуждения субъекта к исполнению чужой (внешней) воли.

Стихийная воля есть воля стихии, неуправляемая сила.

Разумная воля есть воля идеи, раскрывающая себя в идее воли познанием сущности вещей и образа понятия в философских категориях.

Природная воля в человеке действует как природная воля в живом организме, в порядке естественного отбора во взаимоотношениях человека или животного или растения с окружающим миром необходимости отношений или взаимоотношений субъективных и общевидовых воль, требующих порядка для проживания и выживания видов или пород в природе.

                                                              О ПЕРЕСЕЛЕНИИ И ВНЕДРЕНИИ ВОЛИ

Все государственные перевороты (путчи) осуществляет государство, а не кто-то другой или что-то другое. Ибо государство есть воля, а переворот есть противоречие воли: разделение воли на две части: за и против.

Переворот есть внутреннее противоречие воли, при котором одна часть воли - за, а другая часть - против.

Всякий переворот есть противоречие государства (воли) в себе, независимо от меж-дувольного расстояния.

Ибо воля - мировая, и безразлично, где находится Светлана Тихановская - в Беларуси или за ее границами.

  Для Бларуси как государства важно недопущение противоречия воли, это - основная функция государства.

  Фундамент воли государства есть государственная собственность на средства производства, землю, недра...

  Всякая "частная" собственность есть скрывающая свою сущность собственность норманнского государства.

  Хозяином всякого частника является капитал, особенное единичного и всеобщего. Всем владеют норманны.

                                                                                     О ГОСУДАРСТВАХ

Частная собственность вне норманнского государства есть личная собственность граждан другого государства.

В Конституции Беларуси необходимо утвердить государственную собственность на средства производства, ибо это гарантирует народ и государство от расчленения воли, следующего за расчленением собственности, когда врагу не удается захватить государство (всю волю народа) военной силой. Капитал - средство захвата народа и государства, если это не норманнское государство. Капитал Беларуси не может и не будет захватывать народ и государство Беларуси, ибо это национальный капитал и принадлежит совокупной идеальной воле всего народа.

Путчистов августа 2020 г. в Беларуси вел их частный капитал, который был сопряжен с капиталом норманнов, их воля была составляющей всемирного феодально-капиталистического норманнского государства, или Рейха.

                                                          О ПРОТИВОРЕЧИИ ГОСУДАРСТВА КАК ВОЛИ

Государство бывает А) феодальное (капиталистическое) и Б) народовластное (социалистическое, социальное). Поскольку государство есть единая мировая воля, постольку два вида госудраства есть противоречие мировой воли, что находит отражение в понятии капитала и, соответственно, частной и государственной собственности.

Государственная собственность суть всеобщее по отношению к себе, к государству, которое как единичность, есть частный собственник. Социалистическое государство - частный собственник всеобщего государственного порядка в-себе, т. е. в своем единичном государстве, в своей единичное воле, в воле своего единичного народа. Государство Беларусь есть частный собственник всеобщего государственного порядка, единовсеобщий хозяин капитала и средств производства. Дробление государства как единичного-всеобщего-частнособственнического на субъективные-единичные-частнособственнические приводит к появлению противоречия воли единичного и всеобщего в государстве, которое мутирует из единично-всеобще-частнособственнического волеизъявления народа в единично-разрозненно-частнособственническое волеизъявление капиталистических собственников. Этот инородный и разрушительный для народа и государства процесс перерождения воли из общественной в частную ведет к разрешению противоречия труда и капитала в пользу феодально-капиталистических классов с разрушением государства и уничтожением народа. В этом причина августовского 2020 путча собственников в Беларуси. Сам капитал не есть воля, суть в том, какой воле служит капитал: частной или всеобщей, субъекту противоречивой воли (капиталисту, помещику, князю) или объекту народного волеизъявления (государству трудящихся, народу). Победа августовского путча в Беларуси стала бы тем же, чем победа январского путча в Казахстане, и тем же, чем победа ельцинского путча в России, когда к власти приходит воля норманнов. Таким образом должно быть понятно, почему Путин ратует за восстановление государства российских императоров, Александра III и Николая II, Российской империи. И она восстановлена, империя русских немцев и немецких русских, империя плантагенетов, империя норманнов, варягов, где у народов нет права на самоопределение и не может быть республик или государств, а значит, нет и народов, что мы видим в Европе и во всем мире, где свирепствует воля совокупной идеальной Римской империи, воля феодалов, королей, императоров, скрытая от ума и взора европейского населения, не являющегося народом и народами. Только Октябрьская Революция 1917 года освободила народы от феодально-капиталистического рабства, от ига путинских кумиров, дворян и фальшь-христианского духовенства. В общем и целом, и в частностях мы находим, что государство в себе есть единая мировая воля, предназначенная по своей природе к управлению процессами жизни и существования во временно́м, доступном взору, и в пространственном, удаленном от глаза, континууме. Различие между нами и Путиным состоит в том, что мы хотим убрать с злаз долой норманнов, как мы сделали это в 1917 году; тогда как Путин убирает с глаз долой героев великой очистительной Мировой Революции, свергнувшей его кумиров вместе с пьедесталами Римской (Российской) империи.

KIMNIYEzraEL

 ФИХТЕ1508/05                                                                                                                                                     21.01.22

                                                                                                EXODUS

  1   2   3   4   5   6   7   8   9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35

 36

                                                                   Домашняя Вверх

  © 2004 - 3014  ИСТИНА. Кимний
 Дата изменения: 21.01.2022